Николай Черкасов - Записки советского актера

Выполняя задания народа и партии, мы, советские актеры, находим в своем труде огромное творческое наслаждение. Мы окружены народным вниманием, любовью зрителя, которому служим. Нам с полным основанием завидуют прогрессивные деятели искусства капиталистических стран, которые лишены возможности такого свободного служения своему народу.

Советское искусство — лучшее искусство в мире, самое передовое и самое правдивое, потому что оно несет в широкие народные массы величественные прогрессивные идеи нашей партии. Все наши труды и искания направлены на создание правдивых жизненных образов, понятных и близких советскому человеку. И когда эти образы овладевают умом и сердцем зрителя, когда они находят признание народа, — это является самой большой наградой для актера и залогом плодотворности его дальнейшего творческого труда.

В театре и в кино актер и зритель связаны у нас взаимным, нерушимым доверием, великой советской общностью — одним из могучих источников силы и славы советского искусства.

Общественная жизнь

Общественная жизнь

Весной 1937 года, вручая ордена группе командиров и бойцов, работникам «Правды» и Московского Художественного театра, М. И. Калинин говорил в своей речи: «Тех отношений, какие установились между советским обществом, между советским правительством и театром, — таких отношений никогда раньше не было и не могло быть».

Несомненно, одно из самых значительных завоеваний советского театра состоит в уничтожении каких бы то ни было признаков пресловутой «актерской корпорации», в разрушении стен, отделявших актера от трудового народа, от живой жизни, от общественной деятельности. У нас сформировалось поколение актеров, для которых работа в театре есть форма активного участия в общественной жизни, форма участия в огромной созидательной деятельности нашего народа, строящего коммунистическое общество.

Жизнь советских людей во всем ее многообразии входит в круг неотъемлемых интересов советских актеров, и за пределами этой многообразной жизни для них нет и не может быть ни искусства, ни радости, ни творческого успеха.

Перед советским актером открыты пути к различным областям общественной и государственной деятельности, начиная от работы в своем профессиональном союзе, в районных и городских советах и кончая участием в высших органах государственной власти — в Верховных Советах союзных республик, в Верховном Совете СССР.

Многие советские актеры могли бы рассказать о том, как тесно сплетается их творческая работа с их общественной деятельностью, вне которой немыслим труд советского художника.

О себе же могу сказать, что чем старше я становлюсь как актер, тем мне труднее отделить общественную деятельность от непосредственно профессиональной работы. Я уже не могу представить себя «только актером», и прежде всего потому, что, репетируя, снимаясь, играя в спектаклях, я ни на минуту не перестаю ощущать себя человеком, тысячью нитей связанным с многообразной созидательной жизнью своей страны.

Вот почему я вправе сказать, что мой профессиональный творческий рост явился результатом общественного, политического воспитания.

Этот рост начался с познания и осмысления грандиозных процессов переустройства жизни, которыми ознаменовались годы первой пятилетки.

Познание революционной действительности, закономерностей ее развития побуждало нас активно включаться в жизнь, искать в ней правильный путь развития своих творческих возможностей.

Работа в местном комитете театра «Комедия», участие в различных органах Союза работников искусства, особенно же в его военно–шефской комиссии — таковы были первые ступени той общественной школы, которую, так же как и многие мои товарищи по профессии, я начал проходить в эти годы.

Трудно было бы установить с точностью, когда же и с чего именно началось наше обучение в этой великой школе советской общественной жизни.

В то время, о котором идет речь, — то есть в самом начале тридцатых годов, — все мы, молодые актеры, учились выступать на общих собраниях, на производственных совещаниях и в различных кружках, на разного рода заседаниях, посвященных текущим политическим кампаниям, на встречах с рабочими–ударниками, передовыми колхозниками и делегатами подшефных воинских частей. Нередко могло казаться, что все это как будто и не имеет прямого отношения к искусству, к театру, к кругу творческих интересов актера. А на самом деле вот именно здесь, в обстановке этих подчас весьма обыденных явлений общественной жизни, властно врывавшейся в театр, мы постепенно вырабатывали в себе новое мироощущение советского актера — гражданина своей великой героической Родины.

Увлекшись военно–шефской работой, я отдавал ей все досуги. Играя перед армейской и флотской аудиторией, беседуя с ее представителями, с бойцами и командирами, отвечая на их вопросы, я старался понять, чего они ждут от театра и как оправдать почетное положение актера. Не пройдя такой школы, не учась у жизни, невозможно было стать на плодотворный путь поисков образа положительного героя, мысль о котором всецело завладела мною.

Дружба деятелей советского искусства с бойцами возникла еще в первые годы революции и явилась прямым выражением любовной заботы народа о своей армии, о своем флоте. С тех пор эта дружба крепла с каждым годом. Беспримерная в истории мировой культуры связь работников искусства с армией и флотом послужила школой общественной деятельности для советских актеров разных поколений. И я, как и мои товарищи по профессии, с чувством большого удовлетворения должен упомянуть о шефской работе в частях армии и флота, значительно обогатившей меня как актера и гражданина.

Советская Конституция 1936 года закрепила решающую победу социализма в нашей стране.

В соответствии с Конституцией в начале 1937 года были объявлены первые выборы в высший орган государственной власти — в Верховный Совет СССР.

По всей стране создавались избирательные комиссии по выборам — органы, созванные с целью обеспечить каждому избирателю его закрепленные Конституцией права. Это была почетная и ответственная задача, и поручена она была тем, кого народ считал достойным такой чести и доверия. Сотни, если не тысячи работников искусства стали членами участковых и окружных избирательных комиссий.

Мне также было оказано высокое доверие, и с октября 1937 года до окончания выборов в Верховный Совет СССР первого созыва я работал в Свердловской окружной избирательной комиссии города Ленина.