Федор Лисицын - В те грозные годы

И так почти в каждом населенном пункте. Причем щиты установлены на самом видном месте: кто бы пи шел, ни ехал, обязательно прочтет.

— Хорошо вы придумали с этими призывами, — похвалил я по прибытии в дивизию начальника политотдела подполковника А. Т. Сотникова.

— Моя роль тут небольшая, — скромно ответил Александр Тимофеевич. — Это мой помощник по комсомольской работе со своими активистами придумал. А мы, естественно, поддержали их. Кстати, такая наглядная агитация пришлась всем по душе.

— И текст призывов сами комсомольцы придумывают?

— В основном они. Но и коммунисты тоже, и беспартийные. Хочу только добавить, что подобные призывы, когда есть возможность, мы выставляем также в траншеях и окопах.

Позже мне рассказали, что и в соседних армиях на основных дорогах ставились точно такие же указатели. Поэтому вполне допустимо, что комсомольцы 171-й стрелковой дивизии просто позаимствовали у них эту идею.

Кстати, по указанию поарма подобная форма наглядной агитации была тут же подхвачена и широко применялась во всех наших частях и соединениях.

Вместе с тем среди личного состава была усилена разъяснительная работа о том, как важно быстрее преодолеть расстояние, отделяющее нас от Берлина. Командиры, полковые и батальонные политработники, парторги и комсорги подразделений использовали любую возможность, чтобы еще и еще раз напомнить об этом бойцам и сержантам.

А бои тем временем не прекращались ни днем ни ночью. Но для того чтобы личный состав имел возможность время от времени отдыхать, командирам дивизий было приказано вести наступательные действия в основном силами двух полков, а третий отводить во второй эшелон. Через сутки, а иногда и через 10–15 часов этот отдохнувший полк вступал в бой, а во второй эшелон отводился другой. Именно здесь, в его подразделениях, главным образом и велась массовая политическая работа — организовывались беседы с личным составом, доклады.

Но, к сожалению, соблюдать такой порядок удавалось далеко не всегда. Все зависело от боевой обстановки. А она менялась быстро, особенно с приближением войск армии к Берлину. Гитлеровцы усиливали свое сопротивление.

В 525-й стрелковый полк мы вместе с подполковником А. Т. Сотниковым приехали незадолго до начала решающего боя за Меглин. Полковой командный пункт размещался в просторной комнате кирпичного дома, стоявшего на окраине занятого утром небольшого поселка. Нас встретил заместитель командира полка по политической части майор Магомед-хан Пашаевич Пашаев. Еще в пути начальник политотдела дивизии охарактеризовал его как энергичного, смелого в бою, хорошо знающего свое дело политработника.

Майор Пашаев доложил, что командир полка полковник И. Г. Николаев находится у комдива, на местности увязывает вопросы взаимодействия с танками и артиллерией. Боевая задача на взятие Меглина доведена до всех подразделений. Коммунистам и комсомольцам на период боя даны конкретные задания. Агитатор полка капитан Т. Т. Седов и парторг майор М. С. И. Умаханов продолжают работать в боевых подразделениях.

На столе перед М. П. Пашаевым лежала оперативная карта с четко нанесенной на ней боевой обстановкой. Мы заинтересовались ею. Красные стрелы нацелены на Меглин и Претцель. За Претцелем расположен большой лесной массив. Противник непременно попытается использовать его для активной обороны. Поэтому на карте заблаговременно намечены как пути обхода лесного массива, так и прорыва непосредственно через него.

«Не у каждого заместителя командира полка по политической части найдешь так тщательно разработанную оперативную карту, — подумал я. — Да, не зря Сотников расхваливал мне Пашаева. Он, видимо, и в самом деле знает военное дело не хуже любого строевого командира».

Разговорились. Майор М. П. Пашаев с большой душевной теплотой отзывался о многих командирах, политработниках, сержантах и бойцах своей части, которых, чувствовалось, хорошо знал не только по боевым делам, но и просто как близких ему людей.

Пока мы беседовали, вернулся командир полка. Поздоровался, посмотрел на часы, сообщил, что через минуту-полторы начнется артиллерийская подготовка, вслед за которой вперед двинутся самоходные орудия и пехота, которых будут поддерживать танки. Все вопросы взаимодействия уже согласованы.

Последние слова полковника И. Г. Николаева и в самом деле заглушил гром пушек. В течение десяти минут вражеские позиции перед Меглином подвергались мощнейшему артиллерийскому обстрелу. Затем залп «катюш» и серия зеленых ракет возвестили о начале атаки. Артиллерия тут же перенесла свой огонь в глубь вражеской обороны. А вперед вместе со стрелковыми подразделениями двинулись танки и самоходки.

Бой развивался стремительно. Он проходил на довольно широком фронте. В то время как 525-й и 380-й стрелковые полки при поддержке танков и самоходных артиллерийских установок ворвались в Меглин и завязали уличные бои, остальные части 171-й и 207-й стрелковых дивизий очищали от гитлеровцев окрестные высоты. Часа через полтора стало известно — Меглин взят, оборонявший его гарнизон частично разгромлен, а частично отступил к лесному массиву. Противник понес большие потери в живой силе и Паевой технике.

На первый взгляд, обычное боевое донесение, чуть ли даже не легкая победа. В действительности же сопротивление врага было ожесточенным, фашисты цеплялись буквально за каждый дом, за каждую мало-мальски подходящую для обороны высоту в окрестностях Меглина. И только благодаря массовому героизму, самоотверженности советских воинов им удалось преодолеть это сопротивление.

Когда немецко-фашистские войска, оборонявшие Меглин, были оттеснены к лесному массиву, на полковой командный пункт с передовой возвратился парторг М. С. И. Умаханов. Несмотря на одержанную победу, настроен он был довольно мрачно. И не случайно. В бою за Меглин пал смертью героя его друг, лучший комбат полка Александр Арсентьевич Валов.

— Редкостных способностей был командир, — не скрывая огорчения, сказал Умаханов.

И это соответствовало действительности. Слава о молодом комбате капитане Валове, его воинском мастерстве, мужестве, умении отлично ориентироваться в боевой обстановке, побеждать врага в любых трудных условиях давно перешагнула границы не только полка, но и дивизии. Кавалер многих боевых наград, в том числе и ордена Александра Невского, полученного еще за бои в Восточной Померании, Александр Арсентьевич пользовался всеобщим уважением как среди командиров, так и бойцов. И вот теперь… Да, это тяжелая потеря для полка.

— Кто принял командование батальоном? — поинтересовался я.