Павел Анненков - Пушкин в Александровскую эпоху

(Два подчеркнутых стиха в тексте стихотворения, возбудившие сомнение у г. цензора, могли повлечь, по тогдашней цензурной практике, запрещение всей пьесы, чего, к счастью, не случилось) и отрывок прошел благополучно с сохранением и заподозренных стихов).

<левая колонка>

К исключению.

На стр.84 (по рукописи), отрывки о бессмертии души (написанные Пушкиным, как произведение Ленского, одного из действующих лиц его романа «Евгений Онегин»:

«Надеждой сладостной младенчески дыша,Когда бы верил я, что некогда душа,Могилу пережив, уносит мысли вечны,И память, и любовь в пучины бесконечны, —Клянусь! Давно бы я покинул грустный мир,Узрел бы я предел восторгов, наслаждений,Предел, где смерти нет, где нет предрассуждений,Где мысль одна живет в небесной чистоте;Но тщетно предаюсь пленительной мечте».

<правая колонка>

Объяснения издателя.

Стихи эти представлены Пушкиным как образец тяжелых, нелепых Оссиановских стихов, какими занимался Ленский, действующее лицо в «Онегине». Они написаны с целью пародировать и предать насмешке подобные философствования, а не с целью выставить их на показ, что и сам он, объясняет далее. Для ослабления всякой, самой легкой двусмысленности в них следует, может быть, выпустить первый стих и всю пьесу начать со второго.

(В «Материалах для биографии Пушкина», 1855 года эта пьеса, дозволенная к печатанию без выпусков, сопровождается тоже примечанием («Сочинения Пушкина» 1855 года, т. 1, стр. 328), повторяющим сполна доводы «объяснения», чему один пример мы видели уже и прежде. Предложение издателя выпустить первый стих, оказавшееся не нужным, видимо сделано было для того, чтобы сохранить отрывку какой-либо смысл, потому что с устранением трех стихов (они подчеркнуты в оригинале), как предлагал г. цензор, весь отрывок превращался в чистейшую бессмыслицу. В этом случае, как и в других, ему подобных, происходило нечто сходное с выбрасыванием за борт части багажа для спасения корабля, одолеваемого бурей. Сравнение рисует также и положение литературы того времени).

<левая колонка>

К исключению.

На стр. 136 (по рукописи), отрывок из письма Пушкина о программе газеты, которую дозволено ему было издавать (в 1832 году):

«Он (Пушкин) получил дозволение на издание газеты, но почти на другой же день писал с досадой: «Какую программу хотите вы видеть? Известия о курсе, о приезжающих и отъезжающих: вот вам и вся программа. Я хотел уничтожить монополию… Остальное мало меня интересует», и проч.

<правая колонка>

Объяснения издателя.

Смысл этого места не может, кажется, подлежать сомнению, если принять в соображение рассказ биографии. В 1832 году Пушкин получил дозволение на издание газеты, но, по непривычке к делу и своей неспособности быть редактором вседневной газеты, дозволением не воспользовался. Друзья его ожидали между тем от газеты чего-то нового, необыкновенного, и тогда, для охлаждения их расспросов, Пушкин с тою трезвостью ума, которая его оставляла только в несчастные минуты страсти, написал вышеприведенные укоризненные строки.

(Отрывок получил дозволение явиться в печати, но остается загадкой, как мог явиться вопрос о его непригодности к тому?)

<левая колонка>

К исключению.

На стр. 268, 271, 274, некоторые выражения в сказках Арины Родионовны.

«Царь женился на меньшой, и с первой ночи она понесла».

«Один из сыновей уродился чудом, ноги серебряные, руки золотые и проч.»

«Царь пьет из проруби; кто-то его хвать за бороду и не выпускает… Царь взмолился… Задумался бедный царь».

«Царь, (другой, подземного царства) повелевает Ивану Царевичу построить церковь в одну ночь. Царевна, обратясь в муху, является к нему: «Не печалься, Иван Царевич, скинь портки, повесь на шесток да спи, а завтра возьми молоточек, ходи около церкви»… Царевич думал, думал и наконец сказал: «А ну же его! повесить так повесить, голова мне не дорога»… По утру церковь готова».

«Марья Царевна превращает Ивана Царевича в церковь, а себя в священника… церковь ветха, священник стар».

<правая колонка>

Объяснения издателя.

Все эти места принадлежат к сказкам няни Пушкина Арины Родионовны, со слов которой он их записал, и которые послужили для составления стихотворных сказок, как самому Пушкину, так и В.А. Жуковскому. Все эти выражения, как: с первой ночи понесла, уродился чудом, хвать за бороду (первая фраза воспроизведена целиком в высочайше дозволенной уже сказке Пушкина: «Царь Салтан», а вторая буквально повторена в сказе В.А. Жуковского: «Царь Берендей»), кажется, имеют характер простодушия, отстраняющий всякую мысль о соблазне, и вряд ли могут ввести в искушение даже очень простого человека. Фразу: «скинь портки» издатель, сам исключавший подобные выражения, просмотрел в течении своей работы.

(Обороты и образы народного языка, так развязно вырванные г. цензором из безыскусственной речи Арины Родионовны, благополучно миновали проверку и явились вполне в приложении к «Материалам для биографии Пушкина», 1855 года (см. т. I, стр. 438), за исключением фразы: «скинь портки, повесь на шесток», уступленной и самим издателем, так как не подлежало уже сомнению, что она обречена будет во всяком случае на изгнание из печатного текста).

<левая колонка>

К исключению.

Следующие подчеркнутые стихи в различных отрывках и цельных пьесах Пушкина:

а

«Не женщины любви нас учат,А первый пакостный роман».

b.

«Мой не дочитанный рассказВ передней кончит век позорный,Как «Инвалид», иль «Календарь».

с.

«В пещере тайной, в день гоненья,Читал я сладостный коран —Внезапно ангел утешенья,Влетев, принес мне талисман».

d.

«На место праздных урн и мелких пирамид,Безносых гениев, растрепанных харит,Стоит широкий дуб над важными гробами,Колеблясь и шумя»…

е.

Выражение об александрийском стихе: «Растрепан он свободною цензурой». (Из «Домика в Коломне»).

<правая колонка>

Объяснения издателя.

Истинный смысл подчеркнутых стихов в разных отрывках, здесь прилагаемых, не имеет какого-либо двойного или соблазнительного значения, – иначе он, издатель, первый не допустил бы этих отрывков в свою биографию, как он уже сделал со многими другими ему представлявшимися.