Праведники / грешники русской смуты. Книга 3. Сожжённые революцией: Cмутьяны / жертвы - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий
Света нет, пути нет, тепла нет, всюду пустота и осознание уходящей, исчезающей, теряющейся жизни. Драгоценной жизни.
Передо мной на столе икона. Я смотрю в лик Спасителя. Чудная это икона, лик Света. И у меня есть вера. Во мне вера и я в вере. Вера, собственно – это и есть я.
От меня можно отщипывать по кусочку – душу и тело. Меня можно избить, унизить, замучить, разбить на тысячу частей – и вот, в одной из этих частиц сохранится необъятная жизнь, жажда жизни. Эта частичка, как бы жалка она ни была – неуничтожима. В ней светит свет, и свет этот вберет в себя мир, и восстановит меня, и возродит. Вы убивали, резали, разбивали меня на куски – и ничего у вас не вышло! Нате! Вот я, снова живой, целый, вечный! И дети мои придут ко мне, и любимые мои со мной воссоединятся, и радость наша будет так велика и вечна, что не вместится в словах.
Вот это и называется – поверить с надеждой.
Верой Авраам и Сара родили сына Исаака, когда быть этого с ними уже не могло. Верой они только и жили, когда три ангела пришли сообщить о будущем чуде. Но услышать ангелов они смогли, потому что в ушах их (и в душах их) пряталась надежда. Будет так, как не может быть по закону жизни, но как должно быть по вере.
Истинная надежда – это вера, достигшая бесконечности во времени.
Поэтому вера есть осуществление ожидаемого. Не мечты, не настроение ума, не набор философских теорем и вероучительных формул, а осуществление. Не было, но стало так. Вот оно, потрогай. Вложи персты.
Вера – абсолютная форма бытия, не зависящая от времени и расстояния. Потому она и делает человека бессмертным, что не зависит от времени, расстояния и прочих условий и соединяет мир с Богом через человека.
Вера – состояние, и духовное, и физическое, общее человеку и Богу.
Поэтому живая вера есть постоянная молитва.
Я знаю, и знаю точно, что о чем бы в молитве ни попросил человек Бога, все получит, если молитва его – с верой и смирением.
Потому что молитва – лишь на малую долю слова, а во всей своей сути – способ существования, единственный, ведущий к умножению жизни, света, истины и любви, единственный возможный. Только молитвой и живет человек. Вне молитвы – все смерть в разных ее фазах.
Вера и дело
Не может произойти спасение ни от каких дел человеческих, потому что все дела – порождение воли человеческой, той воли, которая первым своим актом, еще в первозданном раю, отвергла веру, обманула доверие, выбрала запретный плод. Совершила предательство. Родила в мир грех, а грехом – смерть. Не может эта воля от смерти спасти, как вытащить себя за косу из болота. Никакие самые распрекрасные дела не спасут от смерти, вечной и безысходной.
Человек может все, кроме двух вещей. Человек не может изменить прошлое. Человек не может знать будущее. Человек поэтому не может уничтожить грех, совершенный Адамом, как и каждое самое малое зло, совершенное им самим. И человек не может знать, что он будет спасен в свете вечной радости.
Бог может все. Он знает будущее, ибо творит его. Он может сделать бывшее небывшим, ибо прошлое – в Его руке, как горсть глины. Он пишет, и Он стирает написанное. Только Его воля уничтожает совершенный человеком грех – обращает в ничто. И вот оно: то, чего не может быть – спасение. Спасение человека от самого себя, от всего смертоносного, им, человеком, сделанного, задуманного, подуманного. Принять благодать спасения, услышать волю Бога можно только верой. Поэтому спасение – по вере, а не от дел; выслужить спасение невозможно.
Но вера не умонастроение, не образ мыслей. Вера – это весь человек, вторая, обновленная и спасенная природа человеческая. В человеке теперь две природы – спасенная и проклятая. Природа веры и природа без веры. Все действия человека – либо дела его веры, либо дела его безверия.
Вера – жизнь, безверие – смерть.
Все дела человеческие – дела вечной жизни или дела вечной погибели.
Без дел вера мертва: ее нет.
Но то, что кажется добрым и хорошим среди людей – таково ли оно для Бога? Кто может знать это? Добро – то, что соответствует замыслу Божию о мире; зло – то, что стремится разрушить задуманное Богом, обратить бытие в небытие. Кто кроме Бога может решить, что служит его замыслу? Поэтому дела веры – не те, которые заслуживают одобрения людского, а те, которые вдвинуты в волю человека Богом, вдунуты Духом Его, приняты волей человека и совершены.
Поэтому свят равноапостольный император Константин, виновник гибели жены, сына и многих тысяч других людей. За грехи свои он дает ответ Богу. Но в главном он смог принять волю Божию и выполнить ее. Он открыл путь свету Христову в темный лабиринт людского зла и безумия, именуемого «государством». Им государство впервые освятилось. И потому перед вечным судом грехи его не вменились – были стерты, как небывшие. И когда мы умрем и явимся перед Престолом, и увидим все таким, каким все является по высшей истине, то узнаем, что не было убийства Криспа и Фаусты[262], не было измен и вероломств, что все грехи отпадают, как излеченные коросты. И остается человек в его первозданной чистоте. Дела его были делами веры.
Поэтому свят Симеон Столпник, отвергнувший плачущую мать, и Александр Невский, без пощады казнивший новгородцев, и равноапостольный Владимир, завоеватель и многоженец. Но свят и Николай Мирликийский, приносящий тайком подарки детям бедняков, и Сергий Радонежский, делящийся одеждой с нищим, а куском хлеба – с медведем. У всех у них главные дела были те, что вложены, втиснуты в сердце Духом Святым: дела веры.
И главное дело веры – покаяние. От него все остальные, и без него не может совершиться ничто истинное.
Покаяние – дело веры, в котором воля человека соединяется с волей Бога, отдает себя воле Бога. Покаяние отменяет совершенный грех: действие Божье входит в человека и делает бывшее небывшим. Вхождением Божьим покаяние изменяет самую природу человека. Покаяние – начало всякого воссоединения человека с Богом, начало всякой молитвы.
Оправдание
«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» Действительно, приблизилось: оно уже тут!
Страшный суд не где-то там,
