Василий Чуйков - Сражение века

- Разрешите мне пойти, на коммутаторе без меня обойдутся.

- Огонь такой, что вы даже не сможете добраться до места разрыва линии.

- Смогу, товарищ лейтенант, вы только разрешите, - настаивала Шура.

Командир роты согласился, и Шура, ущипнув девушку, которая осталась на коммутаторе (это в знак прощания), выскользнула из блиндажа.

Шура несколько раз включалась в линию, и те немногие, кто был в этот день на Мамаевом кургане и остался жив, помнят, как в полдень 14 сентября связь снова оборвалась, и они больше уже не слышали голоса Шуры...

Я часто вспоминаю, в каких условиях жили и работали наши связистки. Для них в сражающемся городе никто блиндажей и укрытий не строил, они сами, каждая для себя или вместе, коллективно, вырывали в земле щели, слегка перекрывали их сверху тем, что попадало под руку, и в таких щелях ютились месяцами. Они часто и засыпали там, где работали.

В октябре, когда противник разрушил все штабные блиндажи, условия для женщин на правом берегу стали еще более тяжелыми. Они работали в душных и тесных укрытиях, отдыхали под открытым небом и месяцами не знали, что такое горячая вода.

...В дивизии Батюка служила Тамара Шмакова. Я знал ее лично, она прославилась тем, что выносила тяжелораненых с передовой линии боя, когда, казалось, нельзя было руку поднять над землей. Ползком приблизившись к раненому, Тамара, лежа рядом с ним, делала перевязку. Определив степень ранения, она решала, что с ним делать. Если тяжелораненого нельзя было оставить на поле боя, Тамара подлезала под раненого и, собрав все силы, на спине тащила живой груз, часто в полтора-два раза тяжелее ее самой. А когда раненого нельзя было поднять, Тамара расстилала плащ-палатку, накатывала на нее раненого и тоже ползком тянула за собой тяжелую ношу.

Немало жизней спасла Тамара Шмакова. Многие, оставшиеся в живых, должны благодарить ее за спасение. А бывало, что убереженные от смерти бойцы даже не могли узнать имя этой девушки. Сейчас она работает в Курганской области врачом.

И таких героинь, как Тамара, в 62-й армии было немало. В списках награжденных по частям 62-й армии числится свыше тысячи женщин. Среди них Мария Ульянова, которая с начала и до конца обороны находилась в доме сержанта Павлова, Валя Пахомова, вынесшая с поля боя более ста раненых, Надя Жарких, награжденная орденом Красного Знамени, врач Мария Вельяминова" перевязавшая под огнем на передовой позиции не одну сотню бойцов и командиров, и многие другие. А разве не героиня Люба Нестеренко, которая, оказавшись в осажденном гарнизоне старшего лейтенанта Драгана, сделала перевязки десяткам раненых гвардейцев и, истекая кровью, умерла с бинтом в руках возле раненого?

Во второй половине октября положение в городе осложнилось, расстояние между передовой линией боя и Волгой настолько сократилось, что Военный совет армии вынужден был некоторые части и учреждения перевести на левый берег, чтобы не иметь напрасных жертв. В первую очередь решено было отправить на левый берег женщин. Командирам и начальникам было приказано предложить бойцам-женщинам временно отправиться на левый берег, чтобы там отдохнуть и через несколько дней вернуться к нам.

Это решение Военный совет принял 17 октября, а утром 18-го ко мне явилась делегация от женщин - бойцов связи. Делегацию возглавляла Валя Токарева, уроженка города Камышина. Она поставила вопрос, как говорят ребром.

- Товарищ командующий, почему вы выпроваживаете нас из города? Мы хотим вместе со всеми умереть или победить заклятого врага. Зачем вы делаете разницу между женщинами и мужчинами? Разве мы хуже их справляемся с работой? Как хотите, но мы не поедем за Волгу.

Так как разговор этот происходил 18 октября, в день, когда мы переходили на новый командный пункт, я сказал им, что на новом командном пункте мы не сможем полностью развернуть все средства связи, что обстановка заставляет нас перейти на управление другими, более легкими видами связи, на переносные рации, и что только это заставляет меня отправить их на левый берег, пока не будут подготовлены рабочие места для тяжелых средств связи.

Делегация женщин согласилась выполнить указание Военного совета, но потребовала, чтобы я дал честное слово, что, как только будут созданы условия, необходимые для работы, мы переправим их обратно на правый берег.

Они переправились за Волгу 18 октября, а начиная с 20 октября, лишь только Крылов, Гуров или я соединялись по телефону с левым берегом, связистки не давали нам покоя. "Мы уже отдохнули, - говорили они, - когда вы снова возьмете нас в город?" или: "Товарищ командующий, когда вы сдержите свое слово?.." Слово свое мы сдержали. В конце октября их вместе со средствами связи перевезли в подготовленные блиндажи.

...Я вспоминаю особо отличившихся разведчиц-женщин Сталинграда Вединееву Марию, Горелову Лизу, Моторину Марию и других, которым не один раз приходилось проникать через завалы и подвалы, через овраги и водосточные трубы, чтобы пройти переднюю линию фронта и попасть в тыл противнику.

Одна разведчица пишет о своих действиях в тылу противника: "В один из сентябрьских дней я со своей подругой Лизой Гореловой изъявили желание добровольно пойти в разведку в тыл к немцам. Нас пригласили в блиндаж - штаб на берегу Волги и подробно проинструктировали, что нам делать в тылу и чем интересоваться.

Нам поручили узнать, где находятся штабы, где расположены немецкие войска, огневые позиции артиллерии, куда противник эвакуирует население, что делается на элеваторе, пройти в район Вишневой балки и т. д.

Помню темной сентябрьской ночью мы вышли из "дома Павлова" в сопровождении Володи Пименова, который указал нам, где перейти Площадь 9-го января. Мы осторожно перешли ее и дошли до разбитого двухэтажного дома у переезда, где остановились ночевать у развалин.

Утром следующего дня приступили к выполнению задания, пошли по городу. Пришли к немецкой комендатуре, где была большая толпа народа, узнали о том, что жителей готовят к отправке в Калач-на-Дону. По Пушкинской улице у одного дома большое скопление машин, в дом входят и выходят немецкие офицеры. Мы точно запомнили дом. Это оказался штаб дивизии. В районе Сурской бани мы узнали, что немецкие офицеры моются в бане по субботам, и это мы не оставили без внимания. По дороге на вокзал встречали жителей города, от которых узнали, что немцы готовятся с вечера перейти в наступление.

Мы решили сами пройти на вокзал, посмотреть, что там делается, но нас туда немцы не пустили. Придя в район элеватора, мы узнали, что немцы ежедневно вывозят в эшелонах и на машинах зерно. По дороге в Вишневую балку у поселка Красный Октябрь мы заметили огневые позиции, но это были какие-то новые с рельсами, неподалеку от них стояли орудия с шестью стволами. В поселке Красный Октябрь было много немецких солдат, но они нас в самый поселок не пустили.