Ефрем Филофейский - Моя жизнь со Старцем Иосифом

Позднее бедняга пришел к Старцу и сказал:

— Старче, мать моя меня устыдила, но я оправдался, сказав ей: «Мама, на Святой Горе полнеют от воды». Мать свою я убедил, но смогу ли я убедить Бога?

Этот был очень искренний человек.

* * *

Отец Афанасий был очень добрым человеком и много сделал для ближних. Благодаря своему положению в Лавре, пользуясь большим почетом и влиянием, обладая даром слова, он помогал подвижникам во многих делах, с которыми они приходили в Лавру. Ведь на принадлежащей Лавре земле существует несколько скитов, зависимых от нее. И монахи оттуда приходили, чтобы получить помощь, получить разрешение на постриг, заключить договор на приобретение келлии, получить разрешение на выход в мир, получить помощь в строительстве. И все они шли к отцу Афанасию. Он, как человек милосердный, всем помогал и успешно проводил эти дела через Духовный Совет.

Отец Афанасий защищал и зилотов. Он говорил Старцу: «Не бойся, твое прошение будет удовлетворено, не волнуйся». Он шел к другим членам Духовного Совета и говорил: «Этот бедняга — совсем нищий человек, давайте уж дадим ему это, да и то давайте дадим ему». Такие дела у него прекрасно получались.

Старец очень любил этого доктора за доброту и всегда вспоминал его в своей молитве. Однажды, в 1940 году, он увидел в откровении, что доктор уезжает в какое-то дальнее путешествие и уже не вернется. И его провожали отцы за вратами Лавры. Рядом протекала река, берега которой соединял мост. Попрощавшись с отцами, отец Афанасий Камбанаос перешел по мосту реку и, обернувшись, положил им последний поклон с другого берега, сказав на прощание: «Простите меня, отцы!» А за мостом были некие золотые врата, и он прошел через них, и врата затворились за ним навсегда. И Старец тогда сказал своему послушнику: «Быстро беги в Лавру, доктор Камбанаос отходит. Поспеши, чтобы попрощаться от моего имени». Придя туда, послушник застал доктора живым и рассказал ему о видении Старца. Поскольку отец Афанасий имел веру и уважение к Старцу, он принял его слова как откровение Божие и успел подготовить себя как должно. Через три-четыре дня доктор преставился, дабы насладиться в вечной жизни плодами своей великой доброты.

Отец Ефрем

Пришел в то время к Старцу один хороший юноша высокого роста. Старец его сильно полюбил за благородство души, за готовность к подвижничеству, за трудолюбие. И постригая в монахи, дал ему имя своего покойного Старца — Ефрем.

Но юноше было тяжело привыкнуть к аскетической пище в общине. Из-за этого молодой отец Ефрем часто ходил на престольные праздники, во время которых бывали хорошие трапезы и вино. Конечно, ему нравилось и хорошее пение, да и сам он пел очень красиво. Но у него не было всецелой преданности умной молитве и послушанию. В общем, он подвизался, как мог, был добродетельным человеком и очень почитал Старца.

Иногда Старец его жалел и давал за трапезой немного вина. А тот ему говорил: «Старче, налей еще немного, на один палец!» Но при этом он прикладывал палец к стакану не горизонтально, а вертикально. А потом говорил: «Старче, когда я выпью больше вина, ко мне приходит умиление». И Старец ему отвечал: «Ну-ну, хороший ты нашел путь к умилению».

* * *

Вскоре у молодого отца Ефрема внезапно началась рвота с кровью. В то время много жизней уносил туберкулез, и молодой послушник испугался, что у него именно эта болезнь. Позже выяснилось, что это было желудочное кровотечение. Во всяком случае, все считали, что ему надо идти в мир для лечения и вернуться через какое-то время. Но Старец с этим не согласился, ибо в молитве получил извещение, что, если он его отправит в мир, тот больше уже не вернется. Поэтому он сказал отцу Ефрему:

— То, что ты говоришь сейчас, не будет выполнено, и когда ты уйдешь в мир, твои обещания уйдут вместе с тобой.

— Но ведь все уходят и возвращаются! Неужели один я там застряну?

— Рех и возглаголах. Я за это отвечать не буду.

Отец Ефрем его упрашивал, но Старец не соглашался ни за что, сказав:

— Я постриг монаха, чтобы он жил на Святой Горе. Если ты желаешь поступать без моего благословения, делай, что хочешь, вся ответственность будет на тебе.

Но отец Ефрем настаивал на своем и, в конце концов, решил выйти в мир. Тогда Старец сказал ему:

— Ты идешь в мир по своей воле. Я тебе советую не уходить.

Когда тот, попрощавшись, отошел метров на десять, внезапно Старец почувствовал, что разорвалась духовная связь, которая была у него с отцом Ефремом. Разорвалась — и он стал как будто чужой. Это произошло потому, что непослушание случилось по очень важному вопросу.

И дальнейшее развитие событий показало, что Старец был прав. Ибо отец Ефрем не вернулся и остался в миру. Он принял рукоположение в священника и обосновался в городе Волосе, где стал предводителем старостильнического движения. Отец Ефрем претерпел много искушений от врагов Православия и пережил много бед в горьком мирском море.

Но нет худа без добра. Там, в Волосе, его подвижнический дух, воспитанный Старцем Иосифом, помог очень многим людям. Церковь его была полна прихожан, которые от большого сокрушения часто плакали на службах. Он наставил и мою мать, и меня, недостойного, на путь Божий. В дальнейшем отец Ефрем пытался основать в Волосе монастырь, но это у него не получилось.

* * *

Хотя отец Ефрем не послушался своего Старца, сердце самого Старца Иосифа никогда не охладевало к нему. Во многих письмах, которые Старец ему посылал, видна его беспредельная любовь. Так он писал отцу Ефрему: «Ты — мое дитя. И что бы ни сделало дитя, всегда болезнует отец, даже если оно его огорчило и на мгновение… Я выстрадал, добрый мой сын, дабы сыном грешного Иосифа явить тебя. И впоследствии испытал непомерную боль, ибо ты меня оставил. А в последнее время я снова очень тебя возлюбил. И брожу туда-сюда, призывая: „Сын мой! Сын мой! Где ты? Утроба души моей, сын мой, которого я родил Духом Святым! Получил твое письмо, возлюбленный мой сын, и, узнав, что с тобой, горько заплакал… С тех пор я болезную и молюсь о тебе еще больше… Приди, чадо мое, приходи сюда, чтобы мы помирились, чтобы ты пришел в себя. Как врач, я могу исцелить тебя от страсти смятения и печали, которая ныне сильно владеет тобой… Я заколю тельца, чтобы мы повеселились. Я преисполнен любви и полон прощения. Приму тебя, как нежный отец, в свои объятия, как сына из притчи“». [145]

Старец говорил с ним так, потому что любил его как своего монаха и печалился, что чадо его вышло из послушания. Он хотел вытащить его из мира и привести обратно в удел Пресвятой Богородицы. Но отец Ефрем уже не мог легко оставить мир, поскольку у него самого появилась паства.