Павел Белов - За нами Москва

Штаб корпуса держал связь по радио и с помощью самолетов У-2 с командиром 2-й гвардейской кавалерийской дивизии полковником Зубовым, командиром 329-й стрелковой дивизии полковником Солдатовым и группой подполковника Вашурина. Их части двигались к линии фронта, но, уклоняясь от противника, вынуждены были менять направления, маневрировать, скрываться в лесах. В конце концов все части прорвались через линию фронта и соединились с нашими главными силами. Пробились к своим и парашютисты 4-го воздушнодесантного корпуса. Их привел подполковник Карнаухов, заменивший Ануфриева.

Во второй половине июля к нам приехал под Калугу Алексей Николаевич Толстой. Он разговаривал с бойцами и командирами, участвовавшими в рейде, интересовался подробностями прорыва во вражеский тыл, партизанами, нашим танковым батальоном, созданным из восстановленных машин.

Результатом этих встреч и бесед явились «Рассказы Ивана Сударева». В этих рассказах писатель запечатлел многие подробности наших действий в тылу противника. Некоторые персонажи, как, например, Казубский и Юденков, носят в рассказах действительные фамилии.

Итак, наш рейд в тыл врага был завершен. Пять месяцев мы вели напряженные бои с регулярными войсками противника, нарушали его коммуникации, контролировали значительную территорию. Эти действия активизировали партизанское движение во многих районах Смоленщины.

В конце января в тыл противника ушло около семи тысяч гвардейцев-кавалеристов, а вернулось оттуда свыше десяти тысяч, не считая тех трех тысяч раненых, которые были эвакуированы на «Большую землю» самолетами. Кроме того, в фашистском тылу осталось не менее семи тысяч партизан в двух созданных нами партизанских дивизиях.

Люди, участвовавшие в рейде, воевали потом на различных фронтах, были свидетелями великих битв и славных побед. Но борьба в тылу врага занимает в нашей памяти особое место. Это было суровое испытание, и конногвардейцы с честью выдержали его.

Сразу по окончании рейда я хотел воспользоваться разрешением Военного совета фронта и съездить в гор. Шую, к семье. Но увидеться с близкими и отдохнуть не удалось: отпуск был отменен, и я получил назначение на должность командующего 61-й армией Западного фронта. Я просил оставить меня в родном корпусе, но командующий фронтом не согласился. Тепло простившись с боевыми друзьями, я выехал к новому месту службы в Белев.

Много лет прошло с того памятного дня, когда над нашей столицей прогремели залпы победного салюта, возвестившего о полном разгроме гитлеровской Германии. Давно уже восстановлены города и села, превращенные врагом в руины. Заросли травой окопы, колосятся хлеба на полях, где грохотали сражения.

Но далеко не всем бойцам и командирам 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, участникам боев за Москву и рейда под Вязьму, удалось дожить до победы. Погиб на фронте бывший командир 8-й воздушнодесантной бригады генерал-майор Ануфриев. Скончались уже после войны отважные командиры генералы П. И. Зубов, М. Э. Москалик, М. Н. Завадовский. Умер мой близкий друг и соратник генерал-лейтенант А. В. Щелаковский, работавший в мирное время военкомом Харьковской области. Нет среди нас и генерал-лейтенанта Казанкина.

Почтальон приносит мне письма от ветеранов корпуса. Одни из них продолжают службу в Вооруженных Силах, другие заняты мирным трудом, третьи ушли в отставку и пользуются заслуженным отдыхом. Бывший начальник политотдела корпуса Ю. Д. Милославский, ныне генерал-майор, является членом Военного совета округа. Служат генерал-лейтенант П. С. Вашурин и генерал-майор войск связи Давиденко, бывший начальник связи корпуса.

Генерал-лейтенант запаса М. И. Глинский и бывший начальник штаба корпуса генерал-майор М. Д. Грецов живут в Москве. Мой бывший адъютант, полковник в отставке И. В. Михайлов, - в Оренбурге.

В. К. Баранов вскоре после возвращения из рейда был назначен командиром корпуса. Много позже Герой Советского Союза генерал-лейтенант Баранов вышел в отставку и живет в гор. Днепропетровске.

На титрах кинофильмов я вижу иногда фамилию Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Н. С. Осликовского. Он закончил войну командиром кавалерийского корпуса и вернулся к работе в кино, консультирует на «Мосфильме» военные картины.

Мне часто приходится встречаться с боевыми товарищами. В День Победы, за праздничным столом, как всегда, весел и бодр бывший начальник разведки полковник запаса Кононенко. У него обязательно найдется какая-нибудь любопытная история о наших прошлых делах. Даже хладнокровный молчаливый полковник запаса Грибов, оживившись, рассказывает интересные подробности работы тыла корпуса. В такие часы за нашим столом незримо присутствуют друзья и соратники, отважные конногвардейцы, павшие смертью храбрых на полях сражений.

Великая Отечественная война была, вероятно, «лебединой песней» кавалерии. И советские конники замечательно «спели» ее. Все кавалерийские соединения, участвовавшие в боях, заслужили звание гвардейских. Наш корпус получил это высокое звание одним из первых и с честью пронес гвардейское Знамя по дорогам войны.

Послесловие

Немеркнущей славой покрыли себя бойцы, командиры и политработники 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, который первым начал громить хваленые танковые соединения армии Гудериана под Москвой. Об этих славных победах и ратном подвиге конногвардейцев в их смертельной схватке с врагом ярко и убедительно написано в книге П. А. Белова «За нами Москва».

Наряду с описанием событий автор сделал много интересных обобщений, но из-за присущей ему скромности не смог с должной рельефностью осветить все значение решительных действий корпуса в успешном исходе Московской битвы.

Поражение немецко-фашистских войск под Москвой и общее наступление Красной Армии зимой 1941/42 года явилось решающим, переломным событием первого года войны. Это было первое крупное поражение фашистских войск во второй мировой войне. Советская Армия лишила противника возможности использовать зиму для передышки и вынудила его израсходовать резервы, предназначавшиеся для наступления весной 1942 года. Немецко-фашистское командование вынуждено было в течение декабря 1941 года - апреля 1942 года перебросить из Германии и оккупированных стран Европы на Восточный фронт дополнительно тридцать четыре пехотные, две танковые дивизии и четыре бригады, из них в группу армий «Центр» пятнадцать дивизий и две бригады.

Разгром противника на подступах к Москве потряс всю военную машину нацистской Германии. Советская Армия, перейдя от обороны к наступлению, вырвала у врага инициативу наступательных действий и изменила ход событий в свою пользу. Контрнаступление под Москвой означало полный крах планов «молниеносной» войны. Перед фашистской Германией со всей неизбежностью встала перспектива ведения затяжной войны.