Кампанелла - Евгений Викторович Старшов

протестанты и были разбиты в знаменитой битве у Белой Горы под Прагой в 1620 году), который вместе со своей матерью знавал Кампанеллу в бытность его узником в Падуе. Он отправил послание неаполитанскому вице-королю, результатом которого стало разрешение Кампанелле писать (январь 1608 года), а затем и перевод из Сант-Эльмо. Подвигли его к этому имперский советник Марк Вельзер и советник Фердинанда по религиозным вопросам Каспар Шоппе, обратившийся протестант, узнавший о Кампанелле от Пфлуга и вступивший в переписку с фра Томмазо еще в 1603 году (Кампанелла именовал его «божественным другом», «ангелом» и написал немало лестных слов в предисловии к «Побежденному атеизму», сравнивая его в том числе с евангельским милосердным самарянином: «Исполни служение самарянина и освободителя: на это ты и рожден. Левиты и священники прошли мимо меня, не оказав благодеяния, но ты оказался милосерден ко мне»[392]). Знаменитый немецкий медик Иоганн Фабер из Бамберга, бывший тогда председателем новой римской академии Линчеи, хлопотал за философа в Риме, а Георг Фуггер, представитель известнейшего рода немецких банкиров, был готов заплатить за его освобождение четыре тысячи золотых, с каковой суммой отправил в Неаполь своего агента. Тот не смог освободить фра Томмазо, но, возможно, взятками должностным лицам облегчил его существование (Фуггера вполне обоснованно подозревали, что, как и всякий мироед, он поступает отнюдь не бескорыстно, инвестируя свои деньги в высвобождение известного мага: якобы в случае освобождения Кампанелла должен был прожить у него год, видимо обращая свинец в золото). Согласно Делюмо, Шоппе прибыл в Неаполь в апреле 1607 года, но вряд ли виделся с узником лично, потом побывал в Риме, затем вернулся в Неаполь и получил от Кампанеллы 11 рукописей, включая обширные трактаты, в том числе «Об Испанской монархии», ранее, очевидно, переданный Пфлугу. Делюмо упоминает и об этом, считая, что оба немца получили копии этого произведения в разное время; «Побежденный атеизм», который Кампанелла закончил явно позже, в «человеческих условиях» Кастель-Нуово, и «Город Солнца», и без того уже расходившийся в списках по всей Италии. Однако это сочинение было переведено автором на латынь, язык учености и интернационального общения, лишь в 1614 году, на что же рассчитывал Кампанелла в 1607 году? Что кто-то в Европе переведет его трактат или там будут читать его по-итальянски? Версия не выдерживает критики. Повторим: согласно Делюмо. Где в Сант-Эльмо Кампанелла мог прятать свои манускрипты, большой вопрос. А. Штекли, придерживаясь той же хронологии, предполагает, что Кампанелла хранил свои сочинения частями «на воле» у разных лиц (так же полагает и Делюмо), и для Шоппе не только организовал их воссоединение, но и, сидя в подземелье, редактировал. Первое еще можно допустить, второе все же сомнительно. Несомненно одно: благодаря немецким друзьям Кампанеллы сочинения его хотя еще и не печатались, зато расходились множеством копий по всей Европе. Весной 1608 года фра Томазо покинул свою «пещеру» в Сант-Эльмо: помогли хлопоты врача Фабера, бывшего в тот момент в Неаполе, послание Фердинанда и деньги Фуггера. Куда его перевели? Общего согласия в этом нет. Ж. Делюмо, А. Штекли, С. Львов пишут, что в Кастель-дель-Ово, причем французский исследователь пишет, что Кампанелла провел там шесть лет, то есть до 1614 года (после чего снова попал в Сант-Эльмо, в 1616-м – в Кастель-Нуово, оттуда – обратно в Сант-Эльмо, где пробыл до 1618 года, и потом – вновь в Кастель-Нуово, уже до освобождения). В то же время Хэдли утверждает, что только в 1614 году Кампанелла попал в Кастель-дель-Ово. А. Шеллер-Михайлов, А. Горфункель и некоторые иные считают, что в 1608 году фра Томмазо попал из Сант-Эльмо в Кастель-Нуово. Согласовать данные невозможно. Горфункель указывает, что заключение в Кастель-Нуово было непродолжительным, и после него фра Томмазо еще на полтора-два года отправляют в замок Сант-Эльмо (все это – до 1609 года), освобождается же он из Кастель-Нуово. По другим данным, Кампанелла вновь попадает в Сант-Эльмо в 1614 году (после краткосрочного заключения в Кастель-дель-Ово или в Кастель-Нуово) и проводит там почти четыре года, до 1618 года, откуда его переводят в Кастель-Нуово, где он остается до освобождения, с чем согласны все.

Явно, что его постоянно переводили из одного узилища в другое, в том числе и для того, чтобы нарушить связи с «волей», которые фра Томмазо, как личность харизматическая, заводил постоянно и без особого труда. Но точных хронологии и «маршрута» не выстроить, к сожалению, никогда. Допустим, что в 1608 году его перевели все же в Кастель-дель-Ово, причудливую крепость, стоящую прямо в море и соединенную с сушей небольшой дамбой. Некогда на этом месте стояла вилла римлянина Лукулла, от которой доныне в королевских апартаментах замка остались древние колонны. Свою форму, собственно и давшую ему название – «Замок-яйцо» (или «Замок яйца»), замок приобрел при норманнах, известных своим фортификационным искусством, анжуйцы же в XIV веке лишь усовершенствовали его.

Условия в замке по сравнению с ямой в Сант-Эльмо были значительно лучше: морской воздух, свет, свобода принимать гостей и даже писать: вице-король припомнил обещание Кампанеллы быть его советником в государственных делах, и пока что засадил его сочинять руководство по этому вопросу, получившее название «Три рассуждения о том, как увеличить доходы Неаполитанского королевства». В этом сочинении фра Томмазо, в частности, писал: «Голод происходит от торговли, потому что купцы и могущественные ростовщики скупают на корню весь хлеб и держат его, пока не доведут народ до голода, а потом продают по тройной или четверной цене… Так что страна становится безлюдной, ибо одни бегут прочь из королевства, другие же подыхают от такой мерзкой еды, употребляя в пищу ядовитые травы. Угнетенные ростовщичеством, голодом, эпидемиями и несчастьями, многие не женятся, чтобы не подвергать таким страданиям своих детей, а женщины продаются за кусок хлеба. Отчего Барлетта и другие земли в Апулии обезлюдели из-за чумы – спутницы голода, и в результате не хватает подданных, и существует недобор налогов, и прекращается возделывание земли»[393]. Доходы, впрочем, по мере сил и возможностей увеличивали все: комендант и надзиратели, пуская посетителей, да и сам фра Томмазо, преподавая и составляя гороскопы богатым глупцам. Его по-прежнему пытались выручить: с подачи Фуггера Фердинанд Штирийский в октябре 1608 года в новом послании просил вице-короля отпустить фра Томмазо, но получил отказ. Сам Фуггер готов был выложить уже 10 тысяч золотых. Кампанелла безуспешно писал папе, испанскому королю и императору Рудольфу II. Понтифик, правда, в очередной раз обратился к испанскому монарху с просьбой переправить Кампанеллу в Рим, но тоже получил отказ. Верные доселе немцы, как оказалось, предали его: Шоппе неоднократно приезжал из Рима в Неаполь, но с Кампанеллой не виделся, а Вельзер откровенно написал Фаберу в 1610 г.: «Насчет Кампанеллы мы с Шоппе сошлись во мнении, что ему лучше оставаться там, где он сейчас, и вытаскивать его оттуда было бы вредно и для народа, и для него самого»[394]. Шоппе писал тому же адресату в 1614 году: «Он