Ефим Гольбрайх - Былой войны разрозненные строки

Окончательному решению о сносе Храма предшествовало заседание ЦК совместно с архитекторами, на котором Щусев и Жолтовский в один голос утверждали, что Храм художественной ценности не имеет.

К началу войны на мощном фундаменте уже возвышались стальные фермы первых двух этажей. Вскоре они были разобраны для изготовления противотанковых ежей для Подмосковья и самой столицы.

Управление по строительству дворца Советов существовало и после войны и было дополнено словами «и высотных домов». Сталин требовал регулярных отчетов о ходе строительства и заготовке отделочного камня. Но однажды, когда уполномоченный архитектор пришел с очередной сводкой, секретарь Сталина Поскребышев прозрачно намекнул, что Сталина этот вопрос больше не интересует…

Но это еще был не конец. Решение о прекращении строительства дворца Советов было принято уже после смерти Сталина на специальном собрании в Доме Архитектора. На собрании присутствовал Хрущев. Когда его спросили строить или не строить, он дипломатично ответил: «Вы архитекторы, вы и решайте». — И архитекторы решили — не строить!

В президиуме сидел печальный Иофан.

На этом месте был построен плавательный бассейн.

Храм Христа Спасителя был построен в честь победы над Наполеоном. Строился он сорок четыре года. Решение о его строительстве принял лично Александр 1-й в знак благодарности Богу за победу. Но увидеть свою мечту воплощенной ему не довелось. Это сделал Николай I. Строился Храм на народные деньги.

Храм Христа Спасителя «воскрес» за четыре! года, в 1997 году, к 850-летию Москвы. Восстанавливали его по старым чертежам, но по новой технологии, что дало возможность восстановить его в рекордный срок и к юбилею Москвы он вновь засиял своими золотыми куполами. Великолепный интерьер, роспись, бронзовые фигуры святых, на площади разбит прекрасный парк с фонтанами, красивыми скамейками, бронзовыми фонарями. Парк простирается от Волхонки до набережной Москвы-реки, а через реку построен роскошный мост, который ведет прямо к заднему фасаду Храма, где позже установили памятник царю Николаю 1-му По праздникам на площади перед Храмом сооружается эстрада и выступает Большой симфонический оркестр, хоры, поют солисты. А подземный ход из метро ведет прямо к фасаду Храма.

…Было время разбрасывать камни.

Настало время их собирать…

Эпоха Дворца Советов прошла, наступила эпоха Дворца Съездов, достаточно нелепого на территории Кремля. Сменилось время и люди. Изменилась страна. Приведу письмо-ответ Лазаря Моисеевича Кагановича на письмо-вопрос его дочери-архитектора в части, касающейся Храма Христа Спасителя и Дворца Советов:

«Дорогая Мая!

Я вполне понимаю, что неизбежно твои товарищи по профессии — архитекторы задают тебе вопросы, затрагиваемые в печати об архитектурных памятниках, связывая эти вопросы с моим именем, поскольку я был в течение 5 лет (1930–1935 гг. — прим. авт.) секретарем Московского Комитета партии.

Поэтому ты не должна извиняться передо мной за то, что ты попросила меня дать некоторые разъяснения по ним, что я охотно сделаю.

Первое — о Храме Христа Спасителя:

Как известно, решение о сооружении в Москве Великого Дворца Советов принято Всесоюзным съездом Советов.

После принятия решения, естественно, встал вопрос о месте его сооружения. Были различные предложения: МК, в том числе и я лично, предлагали строить Дворец на Ленинских горах.

Все признали, что это место хорошее, но это далеко от Кремля, а необходимо было строить его близко к Кремлю. Тогда МК внес предложение строить его там, где теперь Манежная площадь, разрушить все расположенные там домишки, лабазы и мелкие сооружения, но здесь опять возникли возражения, что это затронет сооружение Манежа, представляющее ценное архитектурное сооружение. После этого было предложено разрушить здание, где помещается Коминтерн и близлежащие к нему сооружения и соорудить там Дворец Советов. Но здесь опять возникло возражение, что это подавит сооружение Румянцевской библиотеки.

Итак, двигаясь дальше по этому направлению, подошли вплотную к Храму, но не сразу и не слегка был решен этот вопрос. В МК и у меня лично, например, были возражения. Скажу прямо, что мы считали, что это политически может задеть верующее население. В Моссовете, особенно помню, его председатель тов. Иванов высказывались за то, чтобы строить Дворец Советов на месте Храма Христа Спасителя. На заседании созданного правительством Совета по строительству Дворца во главе с председателем Совнаркома товарищем Молотовым В. М., этот вопрос обсуждался не раз. В конце концов в 1931 было принято решение строить Дворец Советов вблизи Кремля, на берегу Москвы-реки в районе Волхонки и Саймоновского проезда путем сноса ряда строений, в т. ч. и Храма Христа Спасителя.

Тов. Молотов доложил это решение Совета Дворца правительству и Политбюро, все мы одобрили это решение, в т. ч. согласился с ним и тов. Сталин.

Должен сказать, что архитекторы, в т. ч. Жолтовский, Фомин, Щуко и др. считали, что особой архитектурной ценности храм не представляет.

С приветом, твой отец Л. М. Каганович. 1989 год».

Это письмо было написано незадолго до смерти Л. М. Кагановича, скончавшегося в возрасте 98 лет в 1991 году. Стиль и особенности письма Л. М. Кагановича сохранены.

А все-таки жаль, что Дворец Советов, на сооружение которого было затрачено столько сил и средств, не был построен. Он стал бы такой же эмблемой страны, как Эйфелева башня в Париже, Биг-Бен в Лондоне и Статуя Свободы в Нью-Йорке.

Я верю Черчиллю

О том, что «победила Америка» столько говорено и писано, что сомневаться могут только дураки («дурак — всякий инакомыслящий», см. Густав Флобер «Лексикон прописных истин»). Но на случай, если таковые еще имеются, Нафтали Бен-Цион Гольдберг опубликовал в «Новостях недели» статью «На фронте и в тылу» («НН», 1.08.99).

Это не статья дилетанта, на которую можно было не обращать внимания, это работа человека, обладающего необходимым минимумом информации, неплохим пером и твердыми убеждениями, которые я не собираюсь поколебать. И пишу эти строки для своих фронтовых товарищей.

Как ни печально, но Советский Союз, приходится признать, помогал нацистской Германии материалами, сырьем и продовольствием до самого начала войны — последний эшелон проследовал через Львов вечером 21 июня, за несколько часов до вторжения.

Но в боевых операциях против Польши не участвовал. Исторически сложившаяся нелюбовь между двумя странами усугубилась отказом польского правительства пропустить советские войска через свою территорию на помощь Чехословакии в 1938 году. Но этого недостаточно для вывода, что поражение Польши было результатом советско-германского сговора. Это натяжка. Слишком неравны были силы.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});