Первый: Новая история Гагарина и космической гонки - Стивен Уокер

концов слабое и изношенное сердце Королева не выдержало и остановилось. Запустить его не удалось. В 16:30 была констатирована смерть. За два дня до этого Королеву исполнилось 59 лет.

При жизни Королев не был известен миру, но после смерти завеса секретности, окружавшая его имя и достижения, наконец была снята. Через два дня после его смерти «Правда» напечатала некролог с фотографией и списком наград. Однако Королев всегда был настолько засекреченным, что внешний мир не спешил признавать его заслуги – The New York Times лишь коротко сообщила о его смерти на странице 82 своего воскресного выпуска, в день выхода некролога в «Правде»[719]. Перед кремацией гроб Королева был выставлен в Колонном зале Дома Союзов в Москве, куда проститься с ним пришли тысячи людей. Гагарин, Титов и многие другие космонавты стояли у гроба в почетном карауле. В морозный день 18 января проводить Королева в последний путь – а его похороны проходили в Москве с государственными почестями – собрались огромные толпы людей. Урна с его прахом была вмурована в кремлевскую стену на Красной площади, что является одной из высших государственных почестей.

Каманин сравнил его смерть с внезапно обрушившейся горной лавиной[720]. «Страна потеряла одного из самых выдающихся своих сыновей, а космонавтика наша осиротела», – записал он. Вторая жена Королева Нина так больше и не вышла замуж. Остаток своей жизни она посвятила разбору и упорядочиванию архивов Королева. Она умерла в 1999 году. Первая жена Королева Ксения умерла в 1991 году. Его дочь Наталия, при жизни редко видевшая отца, хранит воспоминания о нем в своей московской квартире, где полки полны памятных вещей, а стены увешаны его фотографиями. «Все, что я хотела, – сказала она автору в 2019 году, когда ей было уже 84, – это обнять и поцеловать его. Обнять и поцеловать. Это все, что я хотела»[721].

Сегодня не осталось в живых никого из передовой шестерки космонавтов[722]. Последним из жизни ушел в 2019 году Валерий Быковский. Пятеро из шестерых слетали в космос. Не удалось сделать этого Григорию Нелюбову – человеку, которого одно время считали даже кандидатом на первый полет. Откровенный эгоизм, который отмечали в нем инструкторы, оказался причиной его падения. В 1963 году, выпив по какому-то поводу в буфете у платформы Чкаловская, он затеял ссору с военным патрулем, – а затем отказался извиниться, несмотря на неоднократные попытки начальства его заставить. В результате его отчислили из отряда космонавтов и отправили служить на Дальний Восток. Там он вновь начал летать на истребителях. Нелюбов отчаянно пытался вернуться в отряд, но безуспешно. На фотографиях отряда космонавтов, которые позже публиковались властями, его лицо и фигура были обычно заретушированы. Даже новые коллеги по эскадрилье не верили, что он когда-то был космонавтом. «Меня уже нет», – сказал он как-то своей жене Зинаиде. К тому времени он сильно пил и пребывал в глубокой депрессии. Однажды в феврале 1966 года он ушел из дома и погиб под колесами поезда во время метели. Ему был 31 год. Официально так и не установили, было ли это самоубийство, но записку Зинаиде он оставил. «Ты всегда была лучше всех, – написал он. – Прости»[723].

Герман Титов полетел в космос 6 августа 1961 года и стал вторым русским и третьим в мире человеком, который побывал там, после Гагарина и Шепарда. Как и предсказывал Каманин, программа его полета была намного сложнее, чем у Гагарина. Он совершил 17 витков, а всего этот тяжелый полет продолжался 25 часов и 11 минут. Титов взял с собой кинокамеру и впервые снял Землю и ее атмосферу из космоса. Кроме того, он взял с собой свою фотографию, которую подписал для жены Тамары, находясь на орбите: «Моей маленькой Томочке почти все звездочки просили передать большой привет»[724]. Однако сам полет прошел не без осложнений. По крайней мере половину времени Титов сильно страдал от космической болезни, вызванной продолжительной невесомостью, и его не единожды рвало. После приземления советская пресса ничего не писала об этом, как и о том, что два отсека его «Востока» первоначально не разделились, как это было и у Гагарина. Финальный этап спуска у Титова получился еще более сложным: он едва не угодил в приближающийся поезд, машинист которого вынужден был экстренно затормозить. Водитель машины, ехавшей к месту посадки прямо по полю, попал в яму, и его пассажирка разбила себе голову. Титову пришлось использовать собственную аптечку, чтобы забинтовать ее.

Как и Гагарин, Титов удостоился торжественной встречи на Красной площади 9 августа, когда Хрущев опять хвастался триумфом коммунизма с трибуны Мавзолея Ленина. Всего через четыре дня, в воскресенье 13 августа, восточногерманские войска закрыли границу между Восточным и Западным Берлином. Строители начали сооружать Берлинскую стену, и это усилило напряжение с двух сторон железного занавеса.

Титов больше не летал в космос. Подобно Гагарину, а иногда и вместе с ним, его посылали в изнурительные поездки по всему миру рекламировать достижения советской космической программы и системы, ее породившей. Оба они страдали от этого, иногда прикладывались к бутылке или начинали развлекаться с женщинами, но Титов не обладал ни гагаринским обаянием, ни его улыбкой, а во время не слишком удачного тура по Соединенным Штатам в 1962 году умудрился вызвать враждебность американской прессы. Однако импровизированное барбекю с Джоном Гленном ему понравилось, хотя мясо превратилось едва ли не в уголья, когда решетка неожиданно вспыхнула.

К 1968 году для него оказался закрытым не только космос. Титову запретили летать на самолетах – он считался слишком ценным национальным достоянием, чтобы подвергать его риску. Это решение стало сильным ударом для него. Тем не менее, прежде чем уйти в отставку в 1991 году, он поднялся до весьма высокой позиции в советской космической программе. Титов умер дома от сердечного приступа в 2000 году в возрасте 65 лет. К тому моменту его слава начала забываться, как он всегда предвидел. Четыре десятилетия после своего полета ему пришлось нести на своих плечах тяжкий груз – быть космонавтом № 2, вечно вторым в истории. Этот момент всплывал почти в каждом его интервью, в каждой статье, книге или документальном телефильме, где речь шла о нем, – в точности как в истории Базза Олдрина, второго человека на Луне.

Ну и, конечно, космонавт № 1.

Сразу после полета советское правительство осыпало Юрия Гагарина и его семью всевозможными наградами. Секретное распоряжение Совета Министров[725], выпущенное всего через четыре дня после празднования на Красной площади, но опубликованное впервые лишь через 47 лет, позволяет лучше увидеть власть и влияние государства на жизни этих людей – и, возможно, скромность их жизни до этого. Один за другим в постановлении перечисляются блага, которые предоставляются каждому члену семьи. Родители Гагарина получали новый дом с телевизором, радиоприемником, мебелью, тогда как Валентине доставались, помимо прочего, три платья, черный костюм, две шляпы, две дамские сумки и три пары туфель. В списке были игрушки, куклы и детская кровать, денежные выплаты сестре и двум братьям, а самому Юрию Гагарину полагалось множество вещей, включая шесть комплектов шелкового нижнего белья, легкое летнее пальто и электрическую бритву. Гагаринская квартира в Чкаловском, которую государство обеспечило теперь предметами роскоши вроде холодильника и стиральной машины, была увеличена вдвое. Позже, в 1966 году, семья переехала в элитный новый дом в комплексе, который вскоре после этого получил название Звездный Городок, – в растущем и хорошо охраняемом Центре подготовки космонавтов под Москвой.

А сам Гагарин путешествовал по миру, месяц за месяцем, год за годом. Его неотразимое обаяние и магнетизм завоевывали миллионы поклонников во всех странах, которые он посещал. О визите в Индию Каманин написал, что он напомнил ему картину «встречи Иисуса Христа с народом»[726]. Гагарин, обожаемый по обе стороны железного занавеса, стал для Хрущева – и для СССР – идеальным живым примером. В июле 1961 года он успешно попил чаю с королевой в Букингемском дворце, куда его привезли через приветствующие толпы народа в открытом роллс-ройсе с номерным знаком YG 1. И хотя ему не довелось ездить, как Титову, по Соединенным Штатам, в 1963 году в Нью-Йорке он обратился к ООН. Но звездный статус