Феликс Чуев - Солдаты империи: Беседы. Воспоминания. Документы

Немцы попали в огромные «котлы». Белорусскую операцию изучают все военные академии мира. Она получила название «Операция Багратион» – в честь выдающегося русского полководца 1812 года. Но, наверно, немногие знают, что такое имя ей дано и потому, что Сталин называл Рокоссовского «мой Багратион»…

Белорусская операция – маршальский жезл Рокоссовского, за нее ему и было присвоено это высокое звание.

«Боевые действия руководимых им войск, – пишет Голованов,- снискали ему не только славу великого полководца в нашей стране, но и создали ему мировую известность. Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и в наступательных операциях прошедшей войны. Благодаря своей широкой военной образованности, огромной личной культуре, умелому общению с подчиненными, к которым всегда относился с уважением, никогда не подчеркивая своего служебного положения, и в то же время обладая волевыми качествами и выдающимися организаторскими способностями, он снискал себе непререкаемый авторитет, уважение и любовь всех, кто с ним общался». Об этом пишет в своих мемуарах и генерал Н. А. Антипенко: «Уважение к Рокоссовскому, к его личным качествам и военному авторитету было всеобщим и искренним».

В 1972 году мне позвонил один из соратников Рокоссовского и попросил подарить ему книжку моих стихов. Я выполнил просьбу и получил ответ, где были такие строки: «Особенно мне дорого стихотворение на смерть маршала Рокоссовского. Мне ведь посчастливилось всю войну быть с ним. С приветом – генерал-полковник танковых войск Г. Орел». Да, это тот самый Орел, который всю войну командовал танками у Рокоссовского.

В отличие от иного командующего, за которым следовала толпа разжалованных офицеров и генералов и кого старались избегать, Рокоссовскому, когда он приезжал в части, стремились попасть на глаза…

Его любили. Любили солдаты. Может быть, еще и потому, что по его поручению ездил по госпиталям генерал А. Г. Русских и награждал орденами и медалями раненых рокоссовцев. Лежавшим рядом, получившим ранения на других фронтах, наверно, было обидно… О рокоссовцах ходили легенды, говорили, что они – сплошь штрафники. Но это далеко не так, верней, совсем не так. Штрафников у Рокоссовского было не больше, чем у других командующих. Может, они громче прославились? Или потому так считали, что сам Рокоссовский – бывший «сиделец»?

Слыхал я рассказ о солдате, который прямо на дороге проволокой закручивал сапог. Машина не может проехать, остановилась. Из нее вышел командующий, спросил у солдата что-то насчет его занятия. Солдат, не поднимая головы, ответил:

На Берлин идем, Гитлера е…!

Рокоссовскому до того понравилось, что он приказал наградить солдата орденом «за высокий моральный дух и политическую сознательность».

В наши дни иной раз прочитаешь о том, как некрасиво вели себя советские солдаты в поверженной Германии: грабили, насиловали… Наверно, такие случаи были, но за них карали, и сурово. Мне рассказывали, как на лесной поляне заседал военный трибунал, судивший нашего солдата за изнасилование немки. Потерпевшая была тут же. Мимо проезжал командующий фронтом. Остановился. Узнал, в чем дело. Спросил у немки, есть ли у нее претензии к солдату. Та отрицательно замотала головой.

А его сейчас расстреляют. Вы хотите этого?

Найн, найн! – закричала немка.

Вот видите, – сказал Рокоссовский, – женщина не хочет, чтоб его расстреляли!

Солдат был спасен.

…Что немаловажно, его любили и офицеры. Сергей Сергеевич Наровчатов, поэт, боевой офицер, рассказывал мне, что служил под командованием Жукова. Но

когда в конце воины они узнали, что новым командующим у них будет Рокоссовский, все офицеры бросили вверх шапки и закричали «ура!». Пишу это нисколько не в обиду Жукову, а как факт, рассказанный мне старшим товарищем но перу.

Голованов поведал мне, как произошла эта смена командующих фронтами. Во время Висло-Одер-ской операции наши войска были ослаблены и не смогли форсировать Вислу. Жуков, как представитель Ставки, взялся командовать фронтом Рокоссовского и потерпел неудачу. Сталин позвонил Рокоссовскому:

От кого, от кого, а от вас, Константин Константинович, не ожидал.

А я здесь не командую, товарищ Сталин, ответил Рокоссовский… Жуков был снят с поста заместителя Верховного и назначен на фронт Рокоссовского, а Рокоссовский – на фронт Жукова.

«Такой приказ был,- говорит Головаггов,- но, несмотря на это, Жуков принимал капитуляцию и Парад Победы как заместитель Верховного, хотя таковым уже фактически гге был. Я убежден, что в душе Сталин хотел бы назначить принимать Парад Рокоссовского, но умом назначил Жукова».

Голованов пишет: «Рокоссовскому, как лучшему из лучших командующих фронтами, было предоставлено право командовать Парадом Победы на Красной площади. И встретились опять два выдающихся полководца нашего времени – Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский – уже не на поле брани, а празднуя Победу. Один принимал Парад, другой командовал им». Сталин просто так ничего не делал: два самых лучших, самых прославленных…

И вот еще из «полуопубликованного» Голованова:

«Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждал их и, как правило, выходил победителем. Сейчас еще не изучены и не подняты все материалы по Великой Отечественной войне, но можно сказать с уверенностью, что, когда это произойдет, К. К. Рокоссовский, бесспорно, будет во главе наших советских полководцев».

Не буду спорить. Это мнение Голованова, которое он всегда твердо отстаивал.

Так получилось ? случайно ли, нет -путь удивительный, долгий,- с первых начальных и сабельных лет рядом был Жуков Георгий.

Служат Отчизне с далекой поры, с конных знамен диктатуры, обе талантливы, обе щедры, разные эти натуры.

Все было вместе: казарма, тетрадь, плац или школьная парта Запросто можно друг другу сказать: – - Тут ты сыграл в Бонапарта!

Рядышком шли. Рокоссовский всегда был на ступеньку повыше. Дальше – заступят такие года, кто о них кровью напишет?

И на московском крутом рубеже, ставшем теперь легендарным, Жуков командовал фронтом уже, он был еще командармом.

Будут и фронт, и салюты Москвы, будут !ерои воспеты, время пойдет, не клоня головы, прямо к Параду Победы.

Стрелкой секундной по красной стене луч вдоль Кремля пронесется.. Выедет Жуков на белом коне, на вороном – Рокоссовский.

Знать, неспроста было так решено, и не случайно, заметим… Вместе остаться в строю суждено, рядышком- витязям этим.

И возле белого -? конь вороной… Лучших фон-боков сломили два полководца второй мировой, самых блистательных в мире!