Людмила Кунецкая - Крупская

Вечером 21 января 1924 года Владимир Ильич потерял сознание и наступил последний час.

Надежда Константиновна неподвижно сидела у постели Владимира Ильича и держала его руку в своих руках. Рука была суха и очень горяча. Вокруг хлопотали врачи, переговаривались то по-русски, то по-немецки. До ее сознания не доходили их слова. Но вдруг наступила тишина, и она услышала, как профессор Ферстер тихонько сказал: "Ende". "Конец?" Нет, нет, жизнь не может кончиться вот так, сейчас!

Надежда Константиновна молча сидела и держала руку Владимира Ильича. Вбежала Мария Ильинична, обняла ее за плечи и тоже застыла, глядя в лицо брата. Постепенно черная весть достигла деревни Горки, и крестьяне стали собираться у крыльца дома.

Тело Владимира Ильича положили в зале второго этажа. Лицо его спокойно и поэтому для нее неузнаваемо. Час, второй, третий она смотрела в это лицо. Она не замечала, как мимо нее проходили люди, сменялся почетный караул.

Днем 22 января в Большом театре состоялось заседание XI Всероссийского съезда Советов. Заседание открыл Калинин: "…Товарищи, прошу встать. Товарищи, я должен сообщить вам тяжелую весть. (Зал настороженно замер.) Здоровье Владимира Ильича в последнее время шло на значительное улучшение. Но вчерашний день произошел с ним удар, и Владимир Ильич умер. (Наступила пауза. Калинин говорить не мог. В зале раздались рыдания. Наконец, овладев собой, Михаил Иванович продолжал.) Я прочту вам бюллетень, подписанный врачами. (Читает.)

Товарищи, нет слов, какие нужно было бы сказать сейчас. Я думаю, самая главная и основная задача, стоящая перед нами, — это сохранить завоевания, главным творцом которых был Владимир Ильич…"

В этот день весь мир облетело сооощение правительства СССР о смерти Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина.

Утром 23 января у горкинского дома собрались крестьяне окрестных деревень. Приехал воинский караул. Гроб с телом Владимира Ильича подняли на руки ближайшие соратники. Надежде Константиновне и сестрам Владимира Ильича предложили доехать до железной дороги на машине. Они отказались. Медленно, поддерживая друг друга, шли три удивительные женщины — несгибаемые коммунистки, самые близкие и родные Владимиру Ильичу.

Вдоль дороги стояли женщины, дети, старики. Был страшный мороз, но, когда гроб равнялся с людьми, мужчины снимали шапки и с непокрытыми головами провожали его.

Гроб с телом Ленина был установлен в Колонном зале Дома союзов.

Дни и ночи к Дому союзов двигалась бесконечная человеческая лента. Шли москвичи, шли приехавшие с Волги, с Урала, из Сибири. Все, кто проходил в эти дни через Колонный зал, неизменно видели Надежду Константиновну. Она не плакала.

Наступило 27 января 1924 года. В 16.00 по московскому времени на Красной площади страна хоронила Владимира Ильича Ленина-Ульянова. Загудели все фабрики, все заводы Москвы и страны. Последний прощальный салют вождю… На пять минут застыла жизнь в стране: остановились поезда в пути, замерли станки. Московские воинские части салютовали Ленину 25 артиллерийскими залпами.

Надежда Константиновна в сопровождении близких вернулась в кремлевскую квартиру. Первый раз она переступила порог их квартиры одна…

Еще накануне похорон, 26 января, открылся II Всесоюзный съезд Советов. Его первое заседание было посвящено памяти вождя. Никто из делегатов и подумать не мог, что увидит на трибуне Крупскую, услышит ее такие проникновенные, такие искренние слова. "Товарищи, за эти дни, когда я стояла у гроба Владимира Ильича, я передумывала всю его жизнь, и вот что я хочу сказать Вам. Сердце его билось горячей любовью ко всем трудящимся, ко всем угнетенным, — тихо говорила Крупская, обращаясь к людям Страны Советов. — Никогда этого он не говорил сам, да и я бы, вероятно, не сказала этого в другую, менее торжественную минуту. Я говорю об этом потому, что это чувство он получил в наследие от русского героического революционного движения",

О том впечатлении, которое произвело на всех выступление Крупской, много лет спустя писал старейший член Компартии, польский революционер Феликс Янович Кон: "Когда я увидел Вас на трибуне II съезда Советов, когда я услышал Ваш призыв высоко держать знамя Ленина, я понял Вашу роль в партии с момента ее основания, понял, какой силой воли надо было обладать, чтобы выполнить этот долг перед партией".

БЕЗ ЛЕНИНА — С ЛЕНИНЫМ

Давно Надежда Константиновна не помнила такой московской зимы: термометр неизменно показывал не меньше 25° мороза, со стороны Москвы-реки дул ледяной ветер, малиновый диск солнца едва проглядывал через серо-белесую мглу. Сегодня она совсем одна. Мария Ильинична на весь день ушла в редакцию, а ей категорически запретила выходить, обещала проверять по телефону. Да и врачи не разрешают работать: опять усилилось сердцебиение. Начались частые головокружения. В квартире тишина, даже телефон молчит: не хотят беспокоить — знают, что плохо ей.

Часы в столовой глухо отбили пять ударов. Тихо прикрыв дверь, она села к столу.

Привычно перевернула календарь — 28 января. Вот уже седьмой день, как перестало биться сердце Ильича. Почти машинально она стала перебирать пачки писем, скопившиеся за эти дни. И вдруг обратила внимание на такой знакомый почерк. Ну да, это от Алексея Максимовича, вот ему надо поскорее ответить, он так любил Владимира Ильича. Она медленно писала, словно беседовала с Горьким: "Дорогой Алексей Максимович, похоронили мы вчера Владимира Ильича. Он был до самой смерти таким, каким и раньше, — человеком громадной воли, владевшим собой, смеявшимся и шутившим еще накануне смерти, нежно заботившимся о других. Например, в воскресенье вечером у Владимира Ильича был глазной врач, проф. Авербах. Уже попрощавшись, он через некоторое время опять пришел посмотреть, кормят ли его. Около газеты, которую мы читали каждый день, у нас шла беседа. Раз он очень взволновался, когда прочитал в газете о том, что Вы больны. Все спрашивал взволнованно: "Что? Что?"

По вечерам я читала ему книги, которые он отбирал из пачек, приходивших из города. Он отобрал Вашу книжку "Мои университеты". Сначала он попросил прочесть ему о Короленко, а потом "Мои университеты".

Наконец-то хлопнула входная дверь, вернулась Мария Ильинична. Они долго еще сидели в этот вечер. Мария Ильинична отогревалась чаем и рассказывала о последних новостях. Вдруг спохватилась: в редакции очень хотят, чтобы Надежда Константиновна два слова написала в "Правду" об увековечении памяти Владимира Ильича, а то их совсем завалили письмами, предлагают самые грандиозные проекты.