Михаил Иовчук - Плеханов

Это была глубоко ошибочная позиция, приносившая вред рабочему движению России. В условиях нового революционного подъема необходимо было возродить партийные организации в России и за границей, разлагаемые беспринципной политикой ликвидаторов, сторонников группы «Вперед» и троцкистами.

В январе 1912 года в Праге собралась общепартийная конференция РСДРП, решения которой имели важнейшее значение для дальнейшего укрепления большевистской партии. Плеханов же остался за порогом революционной марксистской партии рабочего класса России, и это предопределило дальнейшую его судьбу как политического деятеля.

7. «За единство враждующих братьев»

Статьи Плеханова 1911–1912 годов содержат убедительную критику ликвидаторов, впередовцев, троцкистов и других оппортунистических групп. И вместе с тем он продолжал нападать на большевиков. Позицию Плеханова по политическим и тактическим вопросам можно охарактеризовать названием статьи, напечатанной в октябре 1911 года в № 15 «Дневника социал-демократа» — «Всем сестрам по серьгам».

Однако, несправедливо обвиняя Ленина, большевиков в расколе партии, Плеханов долгое время редко касается их тактических взглядов, да и тон его замечаний в адрес большевиков был значительно мягче и уважительнее, чем критика меньшевиков.

Но как же быть Плеханову дальше? Оставаться вне партии? Ближе он был в то время к большевикам. Последние годы, идя с ними рука об руку в борьбе с ликвидаторском, философским ревизионизмом, богостроительством, он чувствовал, что его влияние в русском революционном движении снова становится значительным. Он печатается в большевистских изданиях, совместно с большевиками выступает на собраниях.

Не раз выступает Плеханов за новое объединение всех частей бывшей РСДРП в единую партию. Это была бесплодная и безнадежная, вредная для революционного движения России идея — соединить революционную социал-демократию с меньшевиками и другими оппортунистическими группами было уже невозможно.

С апреля 1912 года Плеханов на свои средства начинает издавать газету «За партию». Газета эта была хилой, выходила нерегулярно и доставляла массу хлопот ее редактору и основному автору — Плеханову.

В газете он продолжает выступать против ликвидаторов.

Уже после Пражской конференции Плеханов и Ленин обменялись письмами.

Когда в августе 1912 года в Вене собралась конференция, объединявшая антипартийные группы и течения социал-демократического движения России, Плеханов отказался участвовать в ее работе. Он разоблачал решения этой конференции, которая получила в большевистской печати название «Августовский антипартийный блок». Плеханов писал о ней: «…раскольничья конференция представляет нечто в полном смысле слова невероятное как по своему составу, так и по жалкому ничтожеству своих результатов. Но и эта невероятная конференция, совершив несколько вопиющих нарушений партийного права, явится новым препятствием к восстановлению партийного единства. А между тем партийное единство необходимо» (1—XIX, 435).

Ленин, не поддерживая «примирительную» позицию Плеханова, его идеи о необходимости единства с оппортунистами, использовал в своих статьях критику Плехановым Августовского блока. Он писал: «…августовская конференция ликвидаторов даже примирителем Плехановым была названа «жалкой», ликвидаторской… и резолюции ее «дипломатией», т. е., прямее говоря, обманом»[84].

«Примиренческая» позиция Плеханова приносила вред рабочему движению не только в России, но и в международных кругах. Ведь он для деятелей социалистического движения многих стран, входивших во II Интернационал, был одной из известных фигур в российской социал-демократии. К его мнению прислушивались и левые круги Интернационала, и его организационный центр — Международное социалистическое бюро, членом которого Плеханов был все годы его существования.

Когда в МСБ обратились с жалобой меньшевики, прося призвать к ответу большевиков, которые якобы привели партию к расколу, секретарь МСБ Гюисманс обратился за разъяснением к Плеханову.

Георгий Валентинович очень надеялся, что МСБ и видные деятели Интернационала помогут вновь «склеить» расколовшуюся РСДРП, и снова, как на IV и V съездах, споря и не доверяя друг другу, но все же будут сидеть в одном зале представители всех течений, причисляющие себя к российской социал-демократии.

Георгий Валентинович ответил Гюисмансу:

«Дорогой товарищ!

Я получил присланную мне Вами копию принятой в Париже русской резолюции.

Так как авторы этой резолюции ссылаются на меня, то я считаю своей обязанностью сказать Вам откровенно то, что мне известно о затронутом в ней предмете.

Не касаясь некоторых подробностей, которые мне кажутся не совсем точными, и слога этой резолюции, свидетельствующего о крайнем раздражении, надо признать, что ее содержание, к сожалению, соответствует истине.

Факт тот, что конференция, о которой говорится в резолюции, объединила делегатов лишь одного, довольно сильного, направления нашей партии. Точно так же неоспоримо, что, присвоив себе власть, принадлежащую целой партии, конференция эта совершила действие, весьма значительно приблизившее нас к расколу, который, разумеется, был бы очень вреден. (Здесь Плеханов говорит о Пражской конференции большевистской партии и неправильно, с меньшевистских позиций обвиняет большевиков, осуществивших окончательное размежевание с оппортунистами-меньшевиками в «расколе единой партии», которая уже не существовала в течение ряда лет как единое целое. — Авт.) Раскол тем более вероятен, что все организации, не принявшие участия в названной конференции, — а они составляют значительное большинство, — приготовляют другую. Когда она состоится, раскол сделается фактом. (Здесь Плеханов говорит уже о созыве Венской конференции антипартийных групп в августе 1912 года. — Авт.)

Я уверен, что Международное Социалистическое Бюро не может одобрить этого способа осуществления амстердамской резолюции о социалистическом единстве, и я спрашиваю, не могло ли бы оно своим вмешательством предотвратить угрожающее нам зло».

Потом, окончив уже письмо и подписавшись, сделал приписку: «P. S. Прошу Вас заметить, дорогой гражданин, что речь идет не о том, чтобы найти виноватого, а лишь о том, чтобы не склонять весов ни в ту, ни в другую сторону, беспристрастно бороться с разделением» (1—XIX, 416–417).

Это письмо Плеханова, пытавшегося во что бы то ни стало «примирить» в одной партии революционеров и оппортунистов, способствовало тому, что многие деятели II Интернационала, в том числе и лучшие из них — А. Бебель и Р. Люксембург, — порой занимали по отношению к большевикам неверную позицию, пытаясь обвинить их в расколе и толкнуть на объединение с меньшевиками и другими оппортунистическими течениями.