Святослав Рыбас - Громыко. Война, мир и дипломатия

Успокоились и страсти вокруг германского вопроса. 12 июня 1964 года был подписан договор между СССР и ГДР о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве, подтвердивший нерушимость границ ГДР. Запад воспринял это событие без напряжения.

И только с этого времени началась политическая карьера Громыко. Они с Брежневым принадлежали к новому поколению, которое было искусственно сдержано в своем росте после смерти Сталина, когда по логике исторического развития к власти в стране должна была прийти как раз их генерация, но закрепился Хрущев, отодвинув их на целых десять лет.

По сравнению с властным, неудержимым и самоуверенным Хрущевым, крестьянином по происхождению, выросшим в эпоху первой индустриализации Витте — Столыпина, Брежнев, сын рабочего-металлурга, был продуктом совсем другого времени. Он учился в классической гимназии, получил диплом инженера в годы сталинской модернизации и был ее «птенцом», как и выдвинувшиеся тогда молодые инженеры Косыгин, Устинов, Шелест, Байбаков и десятки, сотни и тысячи других людей. По натуре он был спокойным, доброжелательным и основательным. Ему, как урбанизированному человеку, была близка практика компромиссов.

За год с небольшим до отставки, 31 июля 1963 года, Хрущев, как записано в журнале учета, принимал лидера французских социалистов Ги Молле. Гость спросил Хрущева о возможных его наследниках. И Хрущев на первое место поставил Л.И. Брежнева, которого очень хвалил, затем А.Н. Косыгина, которого хвалил за компетентность, а также Н.В. Подгорного. В действительности Брежнев стал первым секретарем ЦК КПСС (затем Генеральным секретарем), Косыгин — председателем Совета министров, Подгорный — председателем Президиума Верховного Совета СССР.

Надо сказать и несколько слов об экономической и военной перестройке, начавшейся во времена Хрущева, потому что советской политической элите стало понятно, что Союз отстает от Запада все сильнее.

Обновленное общество — старые формы управления

Достижения американской экономики, которые увидел Хрущев при посещении США, низкие урожаи в СССР, сомнительный успех в освоении целины подтолкнули его к реформированию экономики: началось заимствование американских агротехнологий, в частности массовых посевов кормовой кукурузы, которая как сельскохозяйственная культура была технологична и урожайна; форсировали разведку новых месторождений нефти, в том числе в Западной Сибири; началось перевооружение армии ракетной техникой, сокращение сухопутных сил, флота, артиллерии; вертикальная (отраслевая) система управления экономики на территориальную (создавались совнархозы), что уменьшало власть партийного аппарата и формировало предпосылки организации территориально-промышленных комплексов, что получило развитие уже после смещения Хрущева. В целом народное хозяйство переходило в новый экономический уклад, четвертый, базирующийся на нефтехимии, развитии автомобильной промышленности и т. д. И вот что поразительно; Хрущев, воспитанник эпохи героической сталинской модернизации, символом которой было «Умри, но сделай!», смело шел в направлении, которое гарантированно сулило смену всего политического класса СССР, в том числе и его самого.

Однако выбор правильного направления был дискредитирован практикой, которая изобиловала чиновничьим дуроломством, массовыми приписками, неумной и неумеренной пропагандой, бездушным отношением к низовому и среднему управленческому звену, включая массово изгоняемых из армии офицеров.

Показательно, как Хрущев распоряжался секретной информацией, полученной по линии разведки. Во время поездки в США в 1959 году в беседе с представителем США в ООН Лоджем он похвастался, что читал конфиденциальные послания президента Эйзенхауэра, потом упрекнул директора ЦРУ А. Даллеса, что его сотрудники продают свои шифры КГБ, в шутку предложив объединить ради экономии денег ЦРУ и КГБ. Соответственно, американцы быстро заменили все свои шифросистемы, нанеся советской разведке значительный урон{224}.

Хрущевским реформам воспротивилась государственно-политическая система, главный реформатор был изгнан из Кремля, и государство возглавили представители следующего поколения, которое по логике исторического развития должно было прийти к власти на десять лет раньше, сразу после смерти Сталина и которое было оттеснено мощной фигурой Никиты Сергеевича.

Так или иначе, но хрущевское десятилетие вскоре увенчалось огромным достижением: в июне 1965 года из разведочной скважины в районе озера Самотлор в Западной Сибири ударил фонтан огромной силы — более тысячи тонн нефти в сутки. В следующем году было открыто уникальное Уренгойское газовое месторождение. Получив этот геологический подарок, советская экономика стала уверенно осваиваться в четвертом цикле. Это не могло не отразиться и на советской дипломатии,

В начале 60-х годов Хрущев совершил несколько ошибок и просчетов, которые значительно ослабили его авторитет. После XX съезда он успешно прошел трудное испытание в 1957 году, отбив попытку коллег его свергнуть. В Президиуме ЦК по-прежнему большинство оставалось за «сталинской гвардией», но среди кандидатов в члены Президиума и Секретариата явное преимущество было у сторонников первого секретаря. Это равновесие было неустойчивым и должно было завершиться кризисом. Перенеся центр управления экономикой в региональные совнархозы, Хрущев ослабил централизацию государства и ее сторонников. В апреле 1957 года он выдвинул задачу, которая оказалась авантюрной и привела сельское хозяйство на грань катастрофы — «Догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения!». Для ее достижения требовалось увеличить продуктивность только мясной отрасли в 3,5 раза, что было просто нереально. Но идея стала воплощаться в жизнь без сопротивления членов Президиума.

К этому времени в карьере нашего героя произошло важное событие. В феврале 1957 года он стал министром. Его выдвинул Дмитрий Шепилов, перешедший с поста министра иностранных дел секретарем ЦК КПСС. О нашем герое он сказал Хрущеву так: «Это бульдог: скажешь ему — он не разожмет челюстей, пока не выполнит все в срок и точно».

Личные отношения Хрущева и Громыко были трудные. Вот как вспоминал об этом Анатолий Ковалев, бывший заместитель министра иностранных дел: «Хрущев, особенно на первых порах, допускал грубости в отношении Громыко. Тот терпел-терпел, но не забывал. Окружение Хрущева пыталось подмять МИД под себя»{225}.

Во второй половине мая между членами Президиума ЦК Молотовым, Маленковым, Кагановичем, Булганиным, Первухиным, Ворошиловым начинаются переговоры об отстранении Хрущева, которому предусматривался пост министра сельского хозяйства, министр обороны Жуков тоже в них участвовал и соглашался, что надо вообще устранить должность первого секретаря ЦК. По сути, это был заговор, подобный заговору против Берии, но без намерения физически устранить противника.