Тони Санчес - Я был драгдилером "Rolling Stones"

— Между вокалистом и музыкантами в группе всегда возникают трения, — сказал Кит, — и Джаггер это знает. Так что, может, поэтому мы и объединяемся против него. Впрочем, он уже и сам стал неплохим музыкантом — играет и на гитаре, и на клавишах.

Мне было немного странно смотреть на Кита с Вуди. Когда-то я это уже видел. Но тогда «старшим братом» был Брайан Джонс, а благоговевшим подростком — сам Кит.

На сцене тандем Кита с Вуди приносил группе роскошное новое звучание, они вступали по очереди, перебрасываясь великолепными гитарными риффами. Группа выдавала легкий, ровный и в то же время мощный рок-н-ролл. Критике и прессе они нравились. Миллионы людей покупали билеты на майские концерты в Лондоне. Звук на лондонских концертах был просто ужасным, хотя все равно газеты пестрели восторженными отзывами. Однако вскоре жизнь в очередной раз напомнила Роллингам, что они тоже уязвимы.

Кит в открытую носил с собой все необходимое для употребления кокаина — нюхательную трубочку, ложечку и крошечный нож. Так что все знающие люди понимали, что он продолжает безнаказанно нюхать запрещенный наркотик. Однако нельзя вечно испытывать судьбу. Однажды вечером «Роллинг Стоунз» играли концерт в Стаффорде. По окончании Джаггер, Ричардс и Вуди покурили в костюмерной травы, а затем еле успели все спрятать — в костюмерную постучали несколько старших полицейских чинов, жаждущих взять у них автографы.

Полицейские даже не заметили, что «бентли» Кита не имеет свидетельства об уплате налогов. Напротив, они благожелательно предложили выдать Киту сопроводительный эскорт мотоциклистов — хотя бы до автострады. Обдолбанный Кит действительно выглядел очень плохо, и ему пришлось надеть темные очки. Ехал он кое-как, постоянно виляя, однако, повернув на автостраду, царственным взмахом руки попрощался с полицейскими.

Вскоре у Кита начался приход, он отвлекся от дороги, и огромная машина, перевернувшись, вылетела на вспаханное поле. Никто из сидевших в машине, включая Марлона, не пострадал. Однако чтобы вытащить автомобиль обратно на дорогу, пришлось вызвать трактор. Уставшие и ошеломленные случившимся, они вышли на дорогу и стали ждать помощи.

Не прошло и десяти минут, как рядом остановился молоденький полицейский и предложил подбросить их до бензоколонки в Ньюпорте. Однако затем он узнал Кита, и его дружелюбие мгновенно улетучилось. Обыскав его, он обнаружил нюхательную трубочку с остатками кокаина и таблетку кислоты. Этот факт всем показался очень странным, потому что Кит завязал с ней давным-давно. Спустя восемь месяцев Кит решением суда был признан невиновным в хранении ЛСД, но виновным в хранении кокаина. Он был оштрафован на 500 фунтов (плюс 200 фунтов на возмещение судебных издержек).

Обыски и страх тюремного заключения вернули Кита с небес на землю, к суровой реальности. Он в очередной раз завязал с наркотиками и вновь сблизился с Джаггером.

Но пропасть между ними становилась все более очевидной.

Джаггер теперь превратился в классического мультимиллионера и суперзвезду шоу-бизнеса. Он вставил себе бриллиантовые коронки, которые очаровательно посверкивали, когда он улыбался. От изумрудной коронки он отказался, потому что это выглядело бы так, словно в зубах застряла зелень, а рубины уж слишком были похожи на кровь. Он танцевал с принцессой Маргарет. Богатые и влиятельные называли его «мой дорогой». Он нюхал кокаин, но лишь потому, что теперь это стало модно в элитных кругах. Он хвастался, что использует косметику для лица от Элизабет Арден и парфюм от Танжье «на затылок, за уши и на запястья». Когда он говорил: «Я, как и королева, — лучшее, чем может похвастаться Англия», мало кто с ним спорил. Он собирался вступить в члены Мэрилебонского крикетного клуба. Он действительно стал солидным человеком.

Кит же, в отличие от Джаггера, был неспособен принять правила игры, которые приносило богатство. В свои тридцать три он продолжал оставаться подростком. Он любил носить ножи, браниться с водителями такси и все больше увязал в наркотиках. Гнев властей вновь обрушился на него после того, как Анита попыталась провезти в Торонто героин и гашиш. Полиция сразу использовала это как предлог для того, чтобы обыскать их гостиничный номер. Там они нашли огромное количество героина и кокаина. В итоге Кита официально обвинили в хранении героина с целью торговли и в хранении кокаина. Чтобы избежать или хотя бы скостить огромный срок, который ему грозил, Кит был вынужден признаться в том, что он наркоман, и пойти на реабилитационную программу, помогавшую завязать с наркотиками.

До суда дело дошло только через два года. Все это время Кит обреченно ждал, полагая, что его в итоге приговорят к продолжительному заключению в канадской тюрьме.

На слушании дела защитник Остин Купер, взывая к милосердию суда, описал, как Кит девять лет сидел на героине, и объявил, что Кит согласен пожертвовать миллион долларов клинике, занимающейся реабилитацией наркоманов. Сам Кит признался, что ему было необходимо употреблять по два с половиной грамма героина в день. Кроме того, он рассказал, что трижды пытался избавиться от наркозависимости, но это удалось ему лишь недавно, после четвертой по счету реабилитационной программы.

На вопрос судьи, почему в столь многих песнях «Роллинг Стоунз» прославляются наркотики, Кит ответил:

— Это не так. Наркотики упоминаются едва ли в каждой сотой песне, да и то их писал не я, а Мик Джаггер.

Киту волшебным образом удалось избежать тюрьмы. Ему дали год условно и приказали отыграть специальный концерт в Канадском национальном институте слепых.

Судья с недовольством наблюдал, как заулыбались фаны в зале, услышав такой необычный приговор. Казалось, что Кит вновь спасен. Но после этих событий его жизнь уже никогда полностью не вернулась в прежнее русло.

31

Теплый летний ветер мягко шевелил занавески. На дворе стоял июньский вечер 1979 года. Анита Палленберг у себя в спальне налила себе очередную гигантскую порцию «Джек Дэниэлс», разбавив его имбирным пивом. Она очень сильно растолстела, и теперь ее тело смотрелось гротескной пародией на прошлую красоту прекрасной тонкобедрой девушки-фавна.

В комнате царил полумрак, однако можно было разглядеть, что пол усыпан обломками дорогой антикварной мебели. Тяжелая дубовая кровать с одной стороны вместо ножки поддерживалась стулом. В затхлом воздухе пахло наркотиками и спиртным.

На огромной двуспальной кровати, застланной сероватыми от грязи простынями, неуклюже ворочался тощий юноша.

Анита привалилась к нему боком, и они вместе, попивая виски, стали смотреть телепрограмму, посвященную десятой годовщине высадки человека на Луну.