Петр Черкасов - Кардинал Ришелье

В результате этой неожиданной операции под прямой угрозой оказались Утрехт и Амстердам.

Принц Оранский немедленно устремился на помощь соотечественникам, а французам пришлось снимать осаду и следовать за ним — спасать Соединенные провинции. Увы, опасения Ришелье сбывались. Блестяще начатая кампания шла к бесславному завершению. Принцу Оранскому при поддержке французов удалось отвести угрозу от Утрехта, но в изнурительных боях с испано-имперскими войсками французская армия понесла ощутимые потери, усугубленные волной дезертирств из-за крайне плохого снабжения.

Жалкие остатки той армии, которая в мае-июне 1635 года была еще вполне боеспособной, к концу сентября того же года благодаря заботам голландцев вернулись морем во Францию. Все захваченные в начале кампании позиции были утрачены. «Сердце кровью обливается, — писал Ришелье Людовику XIII в связи с провалом экспедиции в испанские Нидерланды, — когда узнаешь о той нищете, в которой погибла фландрская армия… Это должно послужить в дальнейших делах короля самым серьезным уроком, ибо достойна презрения та держава, которая спокойно взирает на то, как гибнут в нищете ее войска».

Провал франко-голландского наступления в испанских Нидерландах отразился и на общей расстановке сил. Особое беспокойство у Ришелье вызывала обстановка в Германии, где императору удалось не только вывести из борьбы Саксонию и Бранденбург, но и заключить с ними союз против Швеции. «Новости из Германии очень плохие» — так комментировал Ришелье в письме к одному из своих помощников подписание Пражского мира между императором и курфюрстами Саксонским и Бранденбургским.

Добившись определенного перевеса в Германии, Фердинанд II размышлял над планом дальнейших действий. Император колебался: продолжать ли борьбу в самой Германии до полного искоренения лютеранской «ереси» или бросить все силы Империи на Францию. В конечном счете император склонился ко второму варианту. Не отказываясь в перспективе от борьбы с германскими последователями Лютера, Фердинанд II из тактических соображений счел необходимым временно пойти им на уступки, с тем чтобы развязать себе руки для войны с Францией. Самой серьезной уступкой такого рода было его решение об отсрочке на 40 лет введения в действие Реституционного эдикта, вызывавшего решительное неприятие германских протестантов. С целью укрепления отношений с Саксонией Фердинанд II пошел на территориальные уступки, отдав курфюрсту Иоганну Георгу часть чешских земель, а также четыре округа, отторгнутых от Магцебургского епископства.

Летом 1635 года Империя практически была свободна от иностранного военного «присутствия», за исключением Померании, где сосредоточились шведская армия генерала Баннера, а также части Рейнской области, Эльзаса и Лотарингии, захваченной французами и их союзником герцогом Саксен-Веймарским. У Фердинанда II были основания надеяться на скорое победоносное окончание войны. Но он явно недооценивал возможностей и решимости Франции вести борьбу до конца.

Формально Империя не находилась в состоянии войны с Францией и пока не вмешивалась, за исключением испанских Нидерландов, в ход военных действий между Францией и Испанией. К тому же, прежде чем объявить войну кому бы то ни было от имени Империи, необходимо было получить согласие ее высшей инстанции — общегерманского сейма. В ожидании же его созыва Фердинанд II счел себя вправе принять неотложные меры по изгнанию Франции с незаконно захваченных ею имперских земель в Рейнской области, Эльзасе и Лотарингии. Воспользовавшись провалом франко-голландской экспедиции в испанские Нидерланды, император направил в Лотарингию небольшую армию во главе с бывшим герцогом Логарингским Карлом и генералом Галласом. Фактически это означало, что император вступал в войну с королем Франции.

Маршал де Лафорс и герцог Ангулемский, возглавлявшие войска в Лотарингии, оказались не в состоянии дать отпор имперцам и вынуждены были отступить. В довершение всего Карлу удалось поднять в своем недавнем владении антифранцузское восстание, которое облегчило наступление имперцев.

В Париже всерьез встревожились развитием событий в Лотарингии. Лафорс и герцог Ангулемский получили приказ принимать самые жесткие меры против восставших. Пленных велено предавать казни незамедлительно. Если тот или иной город нельзя удержать, гласил приказ министра-кардинала, его надо предварительно разрушить до основания, чтобы неприятель впредь не смог использовать его укрепления.

Людовик XIII горел желанием лично возглавить поход в Лотарингию. В сентябре 1635 года он наконец отправился туда, оставив Ришелье в Париже. В начале октября король захватил и предал разграблению «неверный» город Сен-Мишель. Однако сил королевской армии оказалось недостаточно для изгнания имперцев из Лотарингии. Уже 8 октября помощник государственного секретаря де Шавиньи, приставленный Ришелье к штабу Людовика XIII, извещал кардинала о «глубокой меланхолии» у короля. В письме от 13 октября Шавиньи сообщал о сильном упадке духа у Людовика XIII и вызванных этим сильнейших желчных коликах. Ришелье спешит поднять настроение короля бодрыми, обнадеживающими письмами.

Однако уже 20 октября король прекращает боевые действия в Лотарингии и возвращается в Париж в крайне удрученном состоянии.

Лотарингия полностью опустошена в результате хозяйничанья там французской и имперской армий. Победители — Карл Лотарингский и генерал Галлас — вынуждены также отступить из разоренной страны в соседние германские земли.

Возникшую паузу в ходе военных действий Ришелье использовал для переговоров с Бернгардом Саксен-Веймарским. Он предлагает энергичному талантливому полководцу, непримиримо настроенному по отношению к Габсбургам, возглавить французскую армию. Переговоры с Бернгардом проводились втайне от канцлера Оксенштерны, на службе у которого до сих пор находился герцог. Ришелье предложил Бернгарду куда более выгодные условия — ежегодную пенсию в размере 1,5 миллиона ливров и 4 миллиона в год на содержание армии. Франция согласна была признать за герцогом все «благоприобретенные» им на войне владения.

Бернгард принял предложения Ришелье, подписав в октябре 1635 года Сен-Жерменский договор с Францией, обязывавший его вести активные военные действия в Эльзасе и Рейнской области во взаимодействии с французской армией кардинала де Лавалетта, отступившей под натиском Галласа к Мецу.

В Северной Италии Франция действовала на основании «договора Риволи» с герцогом Савойским. Объединенные под командованием маршала де Креки франко-савойские войска должны были контролировать проходы через Альпы, чтобы не допустить соединения сил испанского наместника Милана с армией императора в Германии. Другая задача состояла в том, чтобы держать под ударом Геную — верного союзника Испании в Северной Италии, обеспечивавшего переброску подкреплений из Испании и финансировавшего ее военные операции. Однако парализовать деятельность этой перевалочной базы Испании на Апеннинах Франции так и не удалось. Кроме того, Франция лишилась потенциального союзника в Северной Италии в лице герцога Мантуанского, который в сентябре 1635 года неожиданно умер. Герцогство перешло к малолетнему внуку Карлу, за которого стала править его бабка — убежденная сторонница Филиппа IV.