Игорь Ефимов - Джефферсон

В тот день из Парижа было получено письмо от американского посланника, извещавшее о соблазнительном предложении первого консула Бонапарта — купить у Франции Новый Орлеан и всю Луизиану. Ошеломлённый Джефферсон поделился этой новостью с вице-президентом в присутствии своего секретаря. Бёрр необычайно оживился и воскликнул:

— Ого! В этом случае я смог бы решить все свои финансовые проблемы.

— Каким образом? — спросил Джефферсон.

— Создам компанию для скупки земель по берегам Миссисипи. Сейчас они страшно упали в цене из-за закрытия Новоорлеанского порта. Но когда станет известно, что эта территория перейдёт под власть Америки и торговля на ней забурлит, цены подскочат вдвое-втрое.

Было очевидно, что вице-президент не находил ничего зазорного в том, чтобы использовать полученную на высоком посту информацию для личных финансовых операций. Джефферсон был явно шокирован его реакцией, но промолчал. Однако оставшись со своим секретарём наедине, обронил:

— Мы оба с мистером Бёрром любим предаваться фантазиям. Только я фантазирую о будущем страны, а он — о своём собственном.

В кругу близких президенту людей важное место занимал также один старинный друг — его ментор, обучавший когда-то хитросплетениям адвокатского ремесла, — Джордж Уайт. И как раз этой весной Уайт обратился к своему прославленному ученику с весьма интимной просьбой: принять на себя роль душеприказчика в исполнении завещания. 77-летний Уайт имел основания тревожиться: его родственники после его смерти могли оспорить его волю в виргинском суде и отказаться передать дом и половину денег на банковском счёте его цветной сожительнице и их сыну. Джефферсон согласился взять на себя эту обязанность и послал своего секретаря в Ричмонд совершить необходимые формальности.

Тем временем подготовка к экспедиции на берег Тихого океана шла полным ходом. Закупка необходимого снаряжения и погрузка его в фургоны для доставки к пункту отплытия в Питсбург осуществлялись помощниками капитана Льюиса. Сам же он должен был в марте выехать в Филадельфию, где ему предстояло загрузить собственную память огромным объёмом необходимых познаний. Джефферсон снабдил его письмами к своим коллегам по Философскому обществу, в которых просил их уделить время для занятий с начальником столь важного предприятия.

Вложить за два месяца несколько университетских курсов в голову способного молодого человека — кто сказал, что это невыполнимо?

Профессор ботаники знакомил капитана Льюиса с сотнями видов диких растений, уже известных науке, чтобы он мог собрать на берегах Миссури коллекцию неизвестных.

Профессор астрономии учил его использовать секстант и другие навигационные приборы для определения широты и долготы важнейших ориентиров, встречаемых на пути: гор, островов, водопадов, речных притоков.

Профессор географии объяснял, как создавать карты местности и наносить на них сетку координат.

Знаменитый доктор Раш давал инструкции по лечению ран, травм и болезней, которые могли случиться с участниками экспедиции: как вправлять вывихнутый сустав, как закреплять шинами сломанную кость, как накладывать повязки, что принимать от простуды, малярии, желудочного расстройства, змеиных укусов.

В своих наставлениях Джефферсон многократно подчёркивал, что безопасность путешественников всегда должна оставаться самым важным фактором при выработке решений.

Никаких побочных экскурсий, никаких рискованных столкновений с индейцами! Путевые журналы хорошо бы вести в двух экземплярах и хранить их в разных баркасах. Необходимо также придумывать разные приёмы, помогающие экономить полезное пространство для грузов. Например, порох можно везти в свинцовых ящиках, с тем чтобы по мере их опустошения отливать из них пули.

Но конечно, главное внимание должно быть уделено знакомству с племенами, которые будут встречаться на пути. Их численность, размер территории, язык, традиции, жильё, приёмы охоты и рыболовства, навыки земледелия, одежда, оружие, лечебные средства, моральные правила, религиозные верования — всё это будет необходимо знать тем американцам, которые впоследствии придут, чтобы направить аборигенов на путь прогресса и цивилизации.

Ещё оставался нерешённым вопрос о помощнике. В опасном путешествии командир может погибнуть — и что тогда? Нельзя допустить, чтобы столь важное и дорогостоящее предприятие потерпело неудачу из-за столь заурядного события, как смерть одного человека.

Во время военной службы капитан Льюис познакомился и сдружился с капитаном Уильямом Кларком. В мае он написал бывшему сослуживцу письмо, в котором приглашал принять участие в экспедиции. «Наша прошлая дружба даёт мне уверенность в том, что на земле нет человека, с которым я был бы так рад разделить обязанности, возлагаемые на меня этой миссией, как с Вами». Однако ответа всё не было. А следовало спешить, чтобы успеть до зимы достичь хотя бы устья Миссури. В начале июля капитан Льюис выехал в Питсбург.

По договору с корабельщиками постройка двадцативёсельной галеры должна была быть завершена двадцатого числа. Но подрядчик, извиняясь и проклиная приверженность своих плотников зелёному змию, объявил, что ему понадобится ещё две-три недели. Кроме того, река Огайо сильно обмелела за лето, так что спуститься по ней к Миссисипи будет нелегко. Становилось ясно, что экспедиция до начала зимы в лучшем случае сможет лишь достигнуть города Сент-Луис в месте впадения Миссури в Миссисипи.

Зато в конце месяца одно за другим пришли три радостных известия.

Президент Джефферсон сообщил срочным письмом, что договор в Париже подписан и, значит, экспедиции, по крайней мере на первом этапе, предстоит путь не по чужим владениям, а по американской территории.

Капитан Кларк наконец откликнулся посланием, в котором выражал радостное согласие принять участие в путешествии.

Ричмондская газета сообщила, что 17 июля известный журналист Джеймс Кэллендер был найден утонувшим в реке. Правда, кое-кто выражал сомнения в том, что человек, даже очень пьяный, может утонуть в месте, где вода ему по пояс. Видимо, духам, посланным шаманом Воронье Крыло, пришлось приложить какие-то дополнительные усилия.

В августе галера наконец была спущена на воду и путешествие началось. Тысячи опасностей подстерегали впереди капитана Льюиса и его спутников. Но в одном он мог быть уверен: в течение ближайших двух лет ни один газетный лист не попадёт ему в руки и не отравит душу ядом печатной лжи и клеветы.

Осень, 1803