Владилен Воронцов - Судьба китайского Бонапарта

В условиях политического и экономического кризиса Чан Кайши столкнулся с ростом оппозиции как вне, так и внутри Гоминьдана. В январе 1948 г. в Гонконге вновь создается Демократическая лига. Внутри Гоминьдана образуется Революционный комитет, объявляющий о своем намерении сотрудничать с КПК и осуждающий политику США.

После завершения реорганизации Народно-освободительная армия Китая получила задачу окружить и уничтожить главные силы гоминьдановской армии в Северо-Восточном, Северном и Восточном Китае, не допустить их отхода в Центральный и Южный Китай.

Выполняя поставленную задачу, НОАК с осени 1948 до октября 1949 г. осуществила ряд крупных наступательных стратегических операций. Среди них наиболее значительными были: Ляоси-Шэньянская, Хуанхайская, Пекин-Тяньцзинь-Чжанцзякоуская и, наконец, одна из самых сложных завершающая операция по форсированию реки Янцзы.

В конце 1948 г. в пекинском аэропорту царила полная неразбериха. Гоминьдановские генералы, расталкивая друг друга, с отчаянной решимостью проталкивали в самолеты свой багаж — золото и любовниц. Некоторые из них, отягощенные драгоценностями, еле-еле забирались по трапу на борт транспортных самолетов. Еще совсем недавно ведущие военачальники «личных войск» генералиссимуса хвастались своим могуществом, теперь же их бегство представляло жалкое зрелище. В этих условиях среди инициаторов китайской политики США еще большую популярность приобретала идея замены Чан Кайши на более приемлемую фигуру. Такой фигурой стал глава гуансийской клики Ли Цзунжэнь. Другой лидер гуансийцев — Бай Чунси, будучи министром национальной обороны, сумел сохранить большую часть своих войск, что обеспечивало Ли Цзунжэню серьезное преимущество перед Чан Кайши.

Американцы все больше убеждались в неизбежности краха чанкайшистского режима. Оказалась несостоятельной и ставка Чан Кайши на республиканского кандидата на президентских выборах 1948 г. Томаса Дьюи, обещавшего «всемерно поддерживать Чан Кайши». Чан Кайши воспринял неудачу Дьюи как свою собственную. Ставилась под сомнение и программа помощи со стороны США. Что делать? Как спасти престиж Гоминьдана? Кто должен поехать в Вашингтон, чтобы не прекратились американские поставки в Китай? После обсуждения ряда кандидатур выбор пал на мадам Чан.

Поездка мадам в США для Чан Кайши была необходима и потому, что оппозиция в Гоминьдане старалась заполучить американскую помощь для себя. Генералиссимус терял доверие к гоминьдановскому послу Ку. Его агенты стали замечать, что Ку после посещения официальных лиц США избегает направлять отчет Чан Кайши, что не могло не настораживать. «Я постараюсь еще раз», — заявила мадам. Она вылетела 28 ноября 1948 г., а через два дня американское посольство стало покидать Нанкин, к которому подходили части НОАК.

Чанкайшисты были весьма разочарованы, когда узнали, что государственный секретарь Маршалл готов с «удовольствием» принять первую леди лишь в качестве «личного друга». 1 декабря ее скромно встретили в Вашингтоне китайский посол Веллингтон Ку и муж сестры X. Кун. Протокольный отдел госдепартамента не проявил особого энтузиазма: супругу Чан Кайши приветствовал второразрядный чиновник. Первая телеграмма домой была лаконичной: «Никто не проявляет интереса к нам».

Пока Сун Мэйлин ждала, когда наконец к ней проявят достойное ее особе внимание, стали распространяться слухи о возможном отступлении гоминьдановцев на Тайвань. 8 декабря 1948 г. выступил делегат в ООН Цзян Динфу: «Настоящим заявлением китайская делегация категорически отвергает предъявленные китайскому правительству обвинения в том, будто оно планирует утвердить себя на Тайване и будто ведущие китайские официальные лица готовятся аккумулировать себя в новом коммунистическом режиме в Нанкине»[86]. Мадам пришлось томиться в ожидании девять долгих дней, прежде чем президент удостоил ее своим вниманием.

Трумэн был вежлив, но холоден. Президент подарил гостье полчаса для беседы. Он подчеркнул значение американо-китайской дружбы и высказал сожаление о том, что США не могут предоставить Китаю больше обещанных в программе помощи 400 млн долларов.

Дом Кун Сянси в Ривердейл, где остановилась гостья, превратился в штаб лоббистов. Еженедельно там созывались «стратегические встречи». На них присутствовали влиятельные лица делового мира, доверенные люди Чан Кайши, дипломатические работники, военные.

В начале 1949 г. генерал Чжоу, начальник штаба Чан Кайши и командующий ВВС, установил деловые связи с СИС, компанией по военному снабжению Китая, принадлежащей Сун Цзывэню. СИС продолжала выступать в роли основного поставщика снаряжения, самолетов, бензина для чанкайшистов.

К услугам мадам Чан Кайши были находящаяся в руках чанкайшистов компания «Юниверсл трэйдинг кор-порэйшн», действия которой благоприятствовали американо-китайской торговле, китайская нефтяная корпорация (приобретение и экспорт нефтяных продуктов), наконец, китайский банк, имеющий в США несколько филиалов. Сотни миллионов долларов в золоте и иностранной валюте исчезали, как в бездонной бочке, через Гонконг и Португальское Макао. По правительственным каналам текли огромные суммы в Цюрих, Буэнос-Айрес, Нью-Йорк, Сан-Франциско, где оседали на закрытых счетах богатейших семейств Китая. Американская помощь гоминьдановскому Китаю возвращалась, как по замкнутому кругу, для финансирования лоббирующих в США организаций.

Мадам стремилась добиться во время своего визита следующего:

— четкого со стороны США заявления относительно продолжающейся американской поддержки гоминьдановского правительства;

— широкомасштабной материальной помощи:

— расследования положения в Китае высокопоставленным военным деятелем из числа американских генералов. В ряду наиболее достойных гоминьдановский министр иностранных дел Ван Шичжи называл генерала Дугласа Макартура Д. Макартур возглавлял в это время штаб оккупационных войск в Японии. К голосу Сун Мэйлин, призывавшей привлечь Макартура к китайским делам, присоединились и голоса конгрессменов. Но когда сенатор Оуэн Брэвстер предложил распространить деятельность Макартура на Китай, одна из самых влиятельных в гоминьдановских кругах газета «Дагун бао» высказалась довольно откровенно по этому поводу: «Подобного рода оскорбительные слова слетают с языка американского сенатора. Происходит ли это потому, что мы, китайцы, слишком податливы?» Национализм, окрепший в борьбе с японскими колонизаторами, не мог примириться с линией Макартура на возрождение Японии.