Ефрем Филофейский - Моя жизнь со Старцем Иосифом

— Как ты провел ночь в молитве? Были у тебя слезы, или какое-нибудь видение, или созерцание?

— Ох, — ответил тот, — меня заели блохи.

— Да-а-а, — сказал Старец, — кого я взял с собой! Что за людей поднял на Афон!

У этих отцов было доброе произволение. Но им, людям в возрасте, с трудом давались послушание и дисциплина. У каждого из них был свой образ мыслей и свои требования. И все это, вместе с просьбами о послаблении устава, создавало проблемы.

Старец не поддавался на просьбы своих послушников, но, будучи отшельником и безмолвником, очень огорчался. Он не мог иметь столько послушников, которые были не способны ничему у него научиться. Поэтому и говорил им: «Уходите, отцы. Идите в какое-нибудь другое место. Я не могу вас управить. Я отшельник, и мне не по силам вас вести». Но те и слышать не хотели, чтобы покинуть его. У Старца было видение, в котором он услышал глас: «Какая польза иметь рядом с собой учителя и не слушать, что учитель говорит? Какая польза?»

Огорчение Старца Иосифа видно из следующих строк, написанных им в то время: «Вижу свою душу мертвой и стенаю над ней. Страдаю, беспокоясь о девяти душах, которые затрудняют мне путь. Ибо несу ответственность и скорблю. Потому что остались в прошлом те времена, которые давали силу и крепость монахам». [142]

* * *

Тело Старца Иосифа было сокрушено злостраданием, которому он подвергал себя во время плотской брани. Он стал подвержен болезням и сильно утомлялся от трудов. Когда к этому прибавились огорчения от послушников, его постигло уныние, и он был близок, можно сказать, к отчаянию. Единственным утешением оставались вера и молитва. Но и они, по попущению Божию, могут ослабеть, и тогда в душе подвижника берет верх отчаяние.

Однажды он находился в великой скорби от всего этого. И в то время, когда он молился со слезами и болью во тьме келлии, он пришел в восхищение и в комнате засиял некий свет. Тогда посреди этого света он увидел Господа, живого, в полный Его рост, пригвожденного ко Кресту. И Старец видел, что из рук и ног Господа текла кровь. Христос, подняв голову, обратился к Старцу и сказал ему: «Посмотри на Меня, сколько Я претерпел ради твоей любви. Ты же что претерпел? Ты не можешь вытерпеть и одной скорби?» И снова настала тьма. И с этим словом исчезла печаль, Старец исполнился радости и мира и проливал потоки слез, ибо ощутил любовь Божию. Он удивлялся снисхождению Господа, попускающему скорби, но и утешающему, когда видит, что мы унываем.

С тех пор Старец получил дар — великое утешение в печалях, в муках, в искушениях. Он укрепился душевно и стал обладать большой выдержкой в скорбях. Поэтому Старец терпел этих людей, пока они не ушли сами.

Отец Герасим Менайас

Однажды пришел к Старцу отец Герасим Менайас, [143] который был монахом уже многие годы. В свое время он был крупным химиком в Швейцарии. Он пришел, потому что страдал тремя серьезными, мучительными и неизлечимыми болезнями и израсходовал на лекарства целое состояние. По счастью, он был богатым человеком. Отцу Герасиму приходилось пускать себе кровь и делать множество уколов. Ему посоветовали пойти к Старцу Иосифу и открыть свой помысл. Встреча их состоялась в конце 1934 года. Старец, как только услышал рассказ отца Герасима, проникся к нему сильным состраданием. Он сказал ему:

— Оставайся здесь, и я, чем сумею, помогу тебе.

Отец Герасим принес с собой небольшой чемоданчик. Старец спросил его:

— Что там у тебя внутри?

— Лекарства, Старче.

— Ладно. Ты выздоровеешь моментально. Ты только должен уверовать, что Бог может тебя исцелить. Ты выбросишь все эти лекарства, пузырьки, ампулы, таблетки в пропасть.

Он это сказал, ибо понял, что тот страдал привязанностью к лекарствам.

— Но, Старче, я не могу без них! — сказал отец Герасим.

— Выбрось все это и будешь принимать то, что я тебе дам. И выздоровеешь, — сказал ему Старец.

— Но, Старче, если я не буду принимать лекарства, то умру.

— Если ты будешь принимать то, что скажу тебе я, поправишься.

— И что мне надо принимать?

— Ешь соленые неочищенные сардины.

Тот запротестовал:

— Но это невозможно! Я тотчас умру, как только это съем и не выпью лекарства. Ведь врачи мне строго запретили соленое из-за моих болезней. И к тому же я должен есть десять раз в день понемногу.

— Ты должен возложить все свое упование на Бога и, оставив знание, последовать вере. И вместо десяти раз в день станешь есть один раз.

— А если умру?

— Мы пришли сюда умереть. Не робей.

— Но я не могу!

— Ну что мне еще тебе сказать? Здесь у тебя по-другому не получится, и ты не сможешь выздороветь. Утром ступай с Богом куда хочешь.

— Но, Старче, я пришел жить к тебе, чтобы ты меня исцелил!

— Я тебе сказал, что надо делать, чтобы остаться здесь: выбросить лекарства и есть один раз в день.

— Нет, Старче, это невозможно.

— Прекрасно, как тебе угодно. Только тогда уходи.

— Не могу.

Старец весь измучился, стараясь его убедить. Ибо тот не хотел ни уходить, ни поверить Старцу. В конце концов они расстались каждый при своем.

Но как только отец Герасим вернулся в свою келлию, ему явился ангел Божий, и монах чувственным образом услышал глас: «Зачем ты споришь со Старцем? Делай то, что он тебе говорит, и выздоровеешь». Услышав это, он сразу вернулся к Старцу и, стуча к нему в дверь, закричал:

— Старче! Я сделаю то, что ты мне скажешь!

— Теперь ты решил слушаться?

— Да, Старче.

— Накрывайте на стол, — сказал Старец. Положили на стол три сардины. И Старец велел ему:

— Давай, ешь это. Ешь целиком, с головами!

— Буди благословенно, — и он все это съел, вместе с головами.

Всего трех дней было довольно Богу, чтобы его испытать, ибо Старец усердно о нем молился. И через три дня, ночью, Старец имел видение: отца Герасима обвил змей, с ног до горла, и старался задушить. А отец Герасим отчаянно кричал диким голосом, взывая к Старцу, чтобы тот его спас. Старец выбежал на балкончик, держа в правой руке голубя, и сказал ему: «Герасим, не бойся! Этот голубь убьет змея, который тебя сейчас душит». Как он сказал, так и случилось: голубь взлетел, спустился к отцу Герасиму, два-три раза ударил клювом по голове змея — и змей издох.

Когда Старец проснулся, пришел к нему отец Герасим и сказал: «Я полностью выздоровел, как будто заново родился! У меня нет слов; чтобы тебя благодарить! Ушли все три болезни!» И действительно, тело его восстановилось и стало как новенькое. У него была куча таблеток и две коробки с ампулами, и он все это выбросил в пропасть, на скалы, как сказал ему Старец. После этого он жил, не болея, и вкушал пищу один раз в день. Позднее отец Герасим свидетельствовал: «Есть некая сила, которая действует в таких случаях. Это сила послушания и молитвы. Она выше обычной логики».