Игорь Русый - Время надежд (Книга 1)

Худой лейтенант, на котором форма висела, точно на палке, не двинулся с места.

- Что ты глядишь на меня?

- Женщины работают, знаете ли, - тихо произнес лейтенант.

- Знаю! - взорвался тот. - И не дави на мою сознательность! Что я тебе, рожу взрывчатку? Нет, понимаешь?!

Как бы лишь теперь он заметил вошедшего Невзорова и шагнул к нему:

- Подполковник Невзоров?

- Да.

- Я секретарь горкома. Мне уже звонили. Разыскивают вас.

- Позвольте, - сказал лейтенант, - ведь я...

- Что еще? - обернулся секретарь горкома. - Вот морока с тобой.

- У депо лежит немецкая бомба. Позвольте хоть ее взять.

- Так бери!

- Знаете ли, там часовой.

- Какой часовой? А-а... тетка Матрена! Что ж ты, лейтенант, с теткой не мог справиться? Ладно, скажи, что я разрешил.

Лейтенант неловко козырнул. У него было серое, усталое лицо, выступающие скулы и длинные, точно растянутые губы.

- Лейтенант Быструхин? - спросил Невзоров.

- Так точно, - удивленно и как-то испуганно взглянув на подполковника, ответил тот. - Быструхин.

- Подождите меня.

- Товарищи, сделаем перекур минут на десять, - предложил секретарь горкома и, виновато улыбнувшись, руками потер щеки.

- Целые сутки заседали. Много беженцев. И всех надо покормить, отправить дальше в тыл. Да еще формируем рабочие отряды и тихонько готовимся к эвакуации. Береженого, как говорится, бог бережет. Час назад сообщили - у Вязьмы глубокий прорыв танков...

Как думаете, пустят их сюда?

- Трудно ответить, - проговорил Невзоров. - А как вы думаете использовать рабочие отряды? Хотите бросить необученных людей против танков?

Вскинув брови, тот посмотрел на Невзорова, затем усмехнулся:

- Это же русские люди, подполковник. Ну ладно, звоните в Москву.

Невзоров по телефону вызвал Москву и доложил маршалу о том, что интересующие его "канавки" здесь не готовы.

- А кто есть поблизости? - спросил Шапошников.

Невзоров так же иносказательно пояснил, что хочет заехать в дивизию ополчения.

- Да, да, - ответил маршал. - Потом расскажете.

Невзоров положил трубку.

- Я хоть и невоенный, - засмеялся секретарь горкома, - но понял, что рвами интересуетесь. Вот, значит, какое дело. И мы это дело упустили. Я ведь на партийной работе только месяц. До этого слесарем был. - Он подошел к двери, приоткрыл ее и позвал: - Лейтенант, зайди-ка.

Быструхин вошел, тиская руками фуражку.

- Жаль, Быструхин, что ты не здесь на учете. Вкатили бы тебе...

- За что? - удивленно спросил лейтенант.

- За то, что мямля! Понимаешь ведь, какое дело у тебя?

- Я говорил...

- Говорил: "позвольте", "извините". А тут кулаком бить надо. Если тебе доверено, ты и в ответе... Ладно! Сейчас на бюро вопрос обсудим. Людей пришлю.

Что еще?

- Взрывчатку. Женщинам трудно копать глину.

- Да нет у меня взрывчатки! Хоть режь! Ну, килограммов тридцать дам, а больше нет.

- Так вы хотите взрывать? - спросил Невзоров.

- Если бы, - вздохнул Быструхин. - Да нечем.

Между рвами проходы остаются, их бы заминировать хорошо.

- Вы уж постарайтесь, - мягко сказал Невзоров.

- Да, да, - обрадованно произнес лейтенант. - Спасибо.

"Действительно, мямля, - думал Невзоров. - Ждал разноса, а я с ним вежливо говорю. За это, что ли, мне "спасибо"? Ну и командир".

- Идите, лейтенант, - строго проговорил он.

- Да-а, - тиская ладонями щеки, вздохнул секретарь горкома. - Значит, к Москве рвутся. А дивизия ополчения, которую вы упомянули, стоит неподалеку, в лесу. Мы их картошкой снабжаем...

III

На поляне, среди редколесья, ополченцы кидали деревянные гранаты в уродливый макет сложенного из бревен танка, яростно кололи штыками соломенные чучела.

- Отбой... Коли! - выкрикивал худощавый сержант, у которого черной повязкой был закрыт один глаз. - Веселей коли. Штык веселых любит. Оп!.. Думай, что не болван это соломенный, а живой предмет.

У него мечта есть - заколоть тебя.

И недавние учителя, музыканты, инженеры в солдатских шинелях, с потными от напряжения лицами старались отбить его длинную палку, которую нацеливал он им в грудь.

А лес будто замер, играя красками осени. Невзоров приостановился у березы. После душных кабинетов особенно остро ощущалась живительная, бодрящая красота леса. Ему вспомнилось, что когда-то месяц октябрь славяне называли "ревун" или "зарев". И называли оттого, видно, что в эту пору, будто охмелевшие, завороженные красками леса, громко трубили олени, ревели сохатые. Давно люди истребили хозяев тенистых боров, повырубили чащи леса... Человек редко думал о том, как оскудевает мир, где он живет. Всегда человек приравнивал ценность добытого к трудностям, с которыми это достанется, а то, что легко взять, не умеет ценить.

Эти мысли как-то непроизвольно связывались у Невзорова с его личной жизнью.

"Да; - усмехнулся он, - мы обо всем научились рассуждать и повторяем ошибки..."

К чучелу теперь бежал подросток в сползающей на лоб каске и длинной шинели. Винтовка тоже казалась слишком большой в его тонких руках.

- Ну-ка, Светлова... Раз! - выкрикнул сержант. - Коли!

"Это девушка, - понял Невзоров. - Значит, и Галицына тут".

Штык скользнул по бруску, едва не задев отскочившего сержанта.

- Ну, ягодки-маслинки. Куда целишь? - возмутился он. - Я тебе чучело?

- Не-ет, - проговорила она.

- Эх, вояка! Мухи ж смеяться будут. Хотя медиципа и не полагается штыком орудовать, а уметь надо.

Заметив идущего подполковника, он крикнул:

- Смирно! - И бегом двинулся к Невзорову. - Взвод изучает приемы рукопашного боя, - отрапортовал он. - Командир взвода сержант Захаркин.

Лицо у него было покрыто синими точками въевшегося под кожу пороха. Через бровь от закрытого повязкой глаза тянулся рваный шрам.

- Я ищу Галицыну, - сказал Невзоров.

- Есть. Доставить сюда?

- Зачем же? Где она?

- Отбывает наряд. Будете допрашивать? - единственный глаз сержанта понимающе округлился. - И верно. Чего церемониться!

- Так, так... - скрыв удивление, пробормотал Невзоров. - Как ее найти?

- Я доведу вас.

- Пожалуйста, - разрешил Невзоров.

- Так никакого порядка не будет, - говорил сержант, шагая рядом. - Этак всякий захочет командиров по щекам лупить. У нас в роте их пять штук, этих женского пола. Ну, две от медицины, еще ладно. А на кой остальные? Сперва были недовольны, что шинелек по размерам нет. А где взять? Потом ботинки с обмотками не годятся. Ну, ротный, конечно, выразился. Нормально выразился, без других заковырок. Что здесь мсды разводить? А она его - хлоп...

- Галицына?

- Кто ж... А он фронтовик с первого дня. Здесь кухня в овраге.

- Хорошо, - сказал Невзоров. - Я тут сам найду.

Продолжайте занятия.