Георгий Захаров - Я - истребитель

И вое же до получения официального приказа из штаба армии утром, как обычно в последние дни, я приказал командиру 523-го разведывательного авиационного полка выделить пару боевых машин для полета в район косы Фрише-Нерунг. Через некоторое время Заморин сообщил, что пара к вылету готова. Летит он и Ануфриев.

Я заметил:

- Что, в полку больше никаких дел не осталось, если на такое задание отправляются командир с заместителем? Или мало опытных летчиков?

Я понимал, что каждый вылет на боевое задание в тот день мог быть последним боевым вылетом в этой войне. И что каждому - от командира до самого молодого летчика в полку - хотелось бы самому поставить точку. Тем не менее сработала система, приобретенная за годы войны: командиру полка вдвоем с заместителем незачем лететь на такое задание. И Заморин, выслушав замечание, скрепя сердце послал командира эскадрильи Александра Сморчкова.

Полетав над косой, Сморчков передал, что немцы смирные, организованно складывают оружие.

Это было последнее боевое донесение, переданное в наш штаб, и последний, завершающий войну боевой вылет 303-й дивизии. В один из майских дней - где-то уже в середине месяца - раздался звонок из штаба армии. Сообщение взволновало. Я только и успел спросить; "Как самочувствие?" "Жив-здоров!" - сообщил невидимый собеседник, радуясь, что так легко и просто может ответить на этот вопрос. Через некоторое время я обнимал Константина Пильщикова.

...Пильщиков в своем последнем боевом вылете не дотянул до линии фронта километра два. Прыгнул неудачно: зацепился за дерево, а при попытке освободиться упал на землю и от удара потерял сознание. Четыре месяца мытарствовал летчик в лагерях для военнопленных и вот 22 апреля с группой товарищей совершил побег из лагеря Вайден. Почти три недели летчики скитались по Германии, к 11 мая вышли к своим в районе Дрездена.

Сначала Пильщиков попал в дивизию, которой командовал Александр Покрышкин. Встретили летчика тепло в гостеприимно, обеспечили необходимую помощь, уход. Несколько дней, пока не окреп как следует, Пильщиков пробыл в гостях у А. И. Покрышкина. После этого на самолете, предоставленном командиром дивизии, прибыл в штаб 1-й воздушной армии, а оттуда - в Эльбинг, где стояли 18-й гвардейский полк и полк "Нормандия - Неман". Там же тогда находился и штаб нашей 303-й дивизии,

Еще сутки я держал Пильщикова у себя - никак не могли наговориться. Потом позвонил в 523-й полк и сказал, чтобы готовились к встрече

523-й полк стоял в Хайлигенбале. Мы вылетели туда с Костей на По-2. Сказать, что командир полка заметно волновался, - значит ничего не сказать. Мне казалось, он испытал потрясение, когда наш самолет вышел к аэродрому. Трудно передать, что происходило и там, внизу. Сбежались летчики, техники, механики, врачи - весь персонал. Все что-то кричали, размахивали руками, фуражками, пилотками, стреляли ракетами, требовали скорее приземляться...

Я не ошибусь, сказав, что Константин Пильщиков был самым любимым из командиров полков. Были у нас командиры сильные, пользующиеся у летчиков непререкаемым авторитетом, заслуженным уважением. Анатолий Голубов и сменивший его Семен Сибирин, Александр Петровец и Иван Заморин, командиры "Нормандии" Жан Тюлян, Пьер Пуйяд, Луи Дельфино - все это были летчики, словно самой судьбой предназначенные для командования полками. Но больше всех любили Пильщикова.

Надо было видеть, что творилось в Хайлигенбале, когда наш По-2 появился над летным полем! Прежде чем сесть, пришлось повиражить - выждать, чтобы люди на аэродроме немного поуспокоились...

А в июне сорок пятого года мы прощались с нашими верными боевыми друзьями - французскими летчиками. Помню, несколько транспортных самолетов "Дуглас", на бортах которых разместился личный состав полка "Нормандия - Неман", уже поднялись в воздух. И вдруг мне по телеграфу распоряжение - я срочно приказываю по радио вернуться всем самолетам.

Летчики полка "Нормандия - Неман", понятно, удивлены. Но известие о причине возвращения вызывает у них всеобщий восторг: я сообщил о решении Советского правительства подарить французским летчикам боевые машины...

В течение нескольких дней из состава двух полков - 18-го гвардейского и "Нормандии - Неман" - мы отобрали лучшие сорок истребителей Як-3 и подготовили машины к перелету.

Французский полк возвращался на родину с оружием, как и положено возвращаться боевому дважды орденоносному полку. За все время пребывания на советско-германском фронте французские летчики совершили 5240 боевых вылетов, провели 869 воздушных боев, сбили 273 и подбили 80 самолетов противника.

Тут я должен оговориться. В разных публикациях и архивных документах данные о боевой работе французского полка не всегда совпадают. Расхождения, в принципе, небольшие; например, в материалах, отражающих боевую работу 303-й дивизии, встречается число "268" как общий итог побед - сбитых французскими летчиками гитлеровских самолетов за все время пребывания их на советско-германском фронте. В других материалах, отражающих боевые действия 1-й воздушной армии, мне встречалось число "282" - тоже как общий итог побед полка. Подобные расхождения вполне объяснимы. Во время боевых действий подтверждение на тот или иной сбитый самолет не всегда можно было получить, а основу каждого военного архива составляют различные донесения, отчеты, писавшиеся непосредственно в ходе боевых действий. Спустя много лет после войны подобные данные могут корректироваться, подлежать уточнению. Так, и во Франции была проведена тщательная и скрупулезная работа, касающаяся детальных уточнений боевых действий полка "Нормандия - Неман". По данным французской инспекции ВВС, проверено и утверждено как окончательное число "273". Таков общий итог побед полка "Нормандия-Неман".

Что же касается других важных моментов в истории этого полка, то тут необходимо указать, что сначала эскадрилья "Нормандия" была переформирована в 1-й отдельный истребительный авиаполк "Нормандия", а почетное наименование "Неманский" было присвоено полку 28 ноября 1944 года.

15 июня 1945 года сорок "яков" взлетали с аэродрома Эльбинг. Провожали французов их верные друзья-гвардейцы - летчики, техники самолетов. Я стоял на старте с флажком, давая отмашку каждой тройке, а французские летчики-истребители с небольшим интервалом поэскадрильно поднимались в воздух. Очень трудно тогда было осознать, что наши боевые друзья улетают от нас насовсем...

А вскоре после расставания с полком "Нормандия - Неман" я и сам простился со своими товарищами, получив назначение на новую должность. В командование 303-й истребительной авиадивизией вступил Герой Советского Союза полковник А. Е. Голубов.