Михаил Михалков - В лабиринтах смертельного риска

Весь этот период и воевал в партизанском отряде майора Дюрбы, был дважды ранен в районе Старая Торопа. Об одном ранении хотелось бы рассказать особо. А дело обстояло так.

1941-й год. Зима. Фашисты блокировали наш лес. Их карательная экспедиция имела целью уничтожить наш партизанский отряд. Ночью, отвлекая немцев неожиданным сильным огнем в одном месте, мы ринулись в другом на прорыв. Сначала немцы были в замешательстве, но вскоре обнаружили главное место прорыва и открыли бешеную стрельбу из бронетранспортеров, обрушили на нас артиллерию, плотный минометный огонь. Крупным минным осколком я был ранен в левую руку. Потерял много крови. Закружилась голова, и я упал в снег. Мой друг, боец из 222-го полка Сергей Кренев подбежал ко мне и буквально тащил на себе добрых 3 километра. Вырвавшись из окружения, мы сделали своеобразную петлю и после прочеса леса фашистами снова вернулись на свою прежнюю базу. Вылечил меня старый фельдшер из местных жителей, он готовил отвары из разных корней и трав, делал мне примочки, дезинфицировал рану и вернул меня в строй. Сергей Кренев и этот фельдшер спасли мне тогда жизнь. Вот какой была наша партизанская дружба: «В бою не плошай и товарища в беде выручай!»

После того как партизанский отряд майора Дюрбы соединился с наступающими советскими войсками, М. Я. Гофеншефер осенью 1943 года после спецпроверки (считался «окружением») из города Сасово был направлен в город Муром для дальнейшего продолжения службы. Снова — фронт, снова — бои. Закончил войну в должности начальника связи 7 ПАД.

В 1957 году по приказу Министра обороны под Москвой была вновь сформирована 2-я гвардейская Таманская ордена Суворова и Невского дивизия, где М. Я. Гофеншефер служил помощником начальника связи штаба дивизии по радио. В этом же году он узнал, что Василий Ефимович Чернышов является первым секретарем Калининградского Обкома КПСС. Радости не было предела!

Вспоминает М. Я. Гофеншефер:

…Созвонился по телефону. Услышал добрый, звучный голос. Напомнил о себе, о нашей первой встрече в лесу в Усвятах под Минском в начале войны.

— Замечательно, что жив остался! Молодец партизан! — услышал голос Чернышова. — Надо увидеться. Передай командиру соединения, что завтра к нему поступит телеграмма, а из Москвы полетит попутный самолет, который доставит тебя в Калининград.

На следующий день командир дивизии генерал Комаров, получив телеграмму, предоставил мне отпуск на десять суток, место в самолете было забронировано, и я улетел в Калининград.

Василий Ефимович очень тепло меня встретил, показал город, увез к себе домой. Не хватало кратких дней и ночей для воспоминаний и разговоров.

Я напомнил Василию Ефимовичу о двух зарытых в лесу у местечка Усвяты боевых Знаменах. Он тут же предложил свою помощь. Обратился к командиру войсковой части с просьбой выделить мне микроавтобус, одного офицера, четырех солдат и саперного инструктора.

В Борисовском райкоме комсомола нам достали карту местности, дали лошадей, так как проехать здесь на машине в распутицу весной мы не могли. Прибыли на место. Состояние мое было очень тревожное, я сильно переживал. Волнение охватило и всех товарищей. Ведь прошло столько лет! Берег реки и окрестности сильно изменились. Смогу ли и найти тот лес, в котором мы спрятали Знамена? Мы осмотрели внимательно берега и прилегающий к ним лес, но меток на деревьях не находили. И лишь на четвертый день поисков вдруг один боец подозвал меня и показал на одном из деревьев буквы «МГ». Спазма сдавила мне горло. Слезы выступили на глазах. Это была моя зарубка «МГ» (первые буквы моего имени и фамилии). К вечеру, к нашей огромной радости, мы нашли место захоронения боевых Знамен. Знамена сохранились. Люди стояли в полном молчании, затем каждый хотел притронуться к ним рукой. Это были удивительные минуты! Люди прикоснулись к войне, к памяти о ней.

Был составлен акт, и мы вернулись в Калининград. По просьбе В. Е. Чернышова я показал эти Знамена в нескольких воинских частях Калининградского гарнизона…

Так была раскрыта еще одна страница Великой Отечественной войны, и мы узнали о подвиге советских воинов, спасших Знамена — символы нашей боевой Славы.

Сквозь огонь войны…

Начальник физподготовки 17-го Краснознаменного Брестского погранотряда младший лейтенант Аркадий Петрович Сергеев в книге «Буг в огне», в очерке «Нет, не врал старик» писал:

…Суббота. Мы усиленно тренируемся. Завтра — областные соревнования, и мы рассчитываем на победу.

А на той стороне необычно тихо. Почему-то не видно немецких солдат. Только группа офицеров стоит и в упор в бинокль рассматривает наш берег…

Придя домой, я долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, какая-то тяжесть давила меня. Посмотрел на спокойно спящую Тосю, на раскинувшуюся в люльке Иринку и не захотел им мешать. Тихо, чтобы не разбудить, оделся и пошел прогуляться.

Ночь была душная, как перед грозой. По небу плыли темные облака. Город спал. Пройдя пустыри и огороды, я вышел на шоссе. Тишина, только в районе станции пыхтят паровозы.

Мои мысли бесцельно перескакивают с предмета на предмет, беспорядочно бегут ленивой чередой. Сообщение ТАСС. Наши запросили германское правительство — зачем оно сосредотачивает так много войск на нашей границе. Я напрягаю мысль, чтобы вспомнить подробнее ответ.

…Бродил я в ту ночь много и уснул как убитый. Проснулся в ужасе. Кругом — страшный грохот, весь наш дом трясется. Спросонья на четвереньках пополз к окну, по спине бегают мурашки, ноги подкашиваются. «Землетрясение» — первая мысль. Где-то поблизости разрывается снаряд, отрезвляя меня: «Война!» Плачущую Тоню успокоил, велел ей с Иринкой идти в подвал, поцеловал, обещал забежать, сообщить.

В штабе дежурил интендант третьего ранга К. И. Журавлев. Он с остервенением крутил ручку телефона. Тут же сидел начальник штаба майор Д. И. Кудрявцев — его щеки были бледны и подрагивали нервным тиком. Лица помощника дежурного и часовых были насторожены. Майор Кудрявцев повторял одну и ту же фразу:

— Да, война, война!

Вошел начальник отряда А. П. Кузнецов. Он был спокоен. Окинув взглядом собравшихся, бросил дежурному:

— Не крутите, связь перерезана! Собрать всех во дворе!

Во дворе штаба начальник боепитания A. Л. Сербин раздавал командирам оружие: винтовки, ручные пулеметы, гранаты, патроны.

По приказу начальника отряда я, как и другие офицеры, побежал домой, чтобы предупредить жену.

Все говорило о том, что город будет взят врагом, и я не скрыл это от Тоси. Что я мог сделать? Только дать совет. Сам я рассчитывал, что мы будем сражаться в районе штаба или где-то около Мухавца. Простился.