Наталья Баранова-Шестова - Жизнь Льва Шестова. Том 2

7

Разрешите обратить ваше внимание на ваше неправильное толкование текста Библии, который вы взяли в качестве эпиграфа к своей статье. В конце вы говорите «Зачем так было нужно? Исаня объясняет: чтобы они обратились и исцелились». Но не это объясняет Исайя; смысл его слов еще более болезнен, еще более жесток. Он говорит: nefortevideat… etaudieat… etconvertatur. Значит: пророк должен сделать «бесчувственным» (Vulgata) сердце народа, или «непроницаемым» (Лютер), или «ожиревшим» (таков смысл еврейского слова), дабы он не обратился и дабы Бог не был принужден его исцелить вследствие этого обращения. Такой жуткий смысл этой вести — народ не должен обратиться, но должен идти вдаль, должен быть «выжженным». Маленькая неопределенная надежда остается только для одного коренного племени, это фраза о «святом семени», которая опущена в большинстве Семикнижий (Septiginta). Я сделал несколько исправлений в вашем переводе и посылаю рукопись в типографию сегодня же. Оригинал прилагаю к этому письму. (2.05.1928).

8

Начиная с 1925 г., в Германии публиковалась Библия отдельными маленькими изящными томами в новом переводе Бубера. Нет сомнения, что издатель Бубера послал Шестову один или несколько этих томиков.

9

Сердечно благодарю за ваше любезное письмо и великолепный экземпляр Библии, который я сегодня получил от вашего издателя. Что касается перевода из Исайи, то я полагаю, что вы вполне правы. Я сам не знал, как надо перевести это место, но мне казалось, что, если принять мое толкование, оно будет достаточно тяжелым (или, как вы выражаетесь, достаточно «жутким») и загадочным для человеческого ума, и я решил этим удовлетвориться. Более мягкое толкование не изменило бы мое понимание судьбы Спинозы — так что можно все оставить по- старому. (5.05.1928).

10

Одновременно посылаю вам корректуру, которую я просмотрел. Я всюду вычеркнул «etconvertaturetsanemeum», так как в статье об этом мало говорится, и я таким образом избегаю /.?./ сомнительной интерпретации (18.05.1928).

11

Переговоры с Шнейдером и Руофом уже закончены, так что издательство Шнейдер уже на следующей неделе начнет посылать в типографию переведенные главы. Сердечно благодарю вас за дружескую помощь (18.05.1928).

12

Наша беседа, которую я хотел бы продолжить, дала мне надежду на более глубокое взаимопонимание, чем я поначалу ожидал. Хочу уверить вас, что ваше слово для меня много значит и что я благодарен за все, что я получил. (От Шаделина, 27.10.1928)

13

Для меня было большим событием услышать вчера ваш доклад о Толстом. Мне хотелось лично вас поблагодарить. Но я узнал от моего друга проф. Спосси (?), что вас уже нет в Цюрихе. Очень жаль, что я не знал раньше о вашем приезде; Мартин Бубер часто о вас говорил и ваша работа в Креатур «Wis- senschaftundfreieForschung» произвела на меня сильное впечатление. Я врач, психиатр. Уже много лет изучаю миссологов (?), их отказ от нашего, моего знания. По ту сторону катастрофы лежит тот чистый опыт, который может нас чему-нибудь научить. Ваш жизненный труд для меня большая помощь, и я с радостью и благодарностью приобрету ваши книги, появившиеся по-немецки.

14

Ортега-и-Гассет, известный испанский философ, автор книги «Восстание масс».

15

Нет, философия — рефлексия.

16

Я был рад, что ваша красивая и важная книга появилась в достойной форме… Читая ее, я снова почувствовал глубокое родство с моими мыслями, в особенности с теми, которые я высказал в докладах о религии и философии, один из них я отдаю в печать. Этот доклад вошел в маленькую книжку «UberdieSchwelle» (первый том моих «RedenundSchriften»), которую я вам пошлю, как только она выйдет. (От Бубера, 10.06.1929).

17

Сердечное спасибо за ваше дружеское письмо. Я радуюсь тому, что именно вы при чтении моей книги почувствовали «родство наших мыслей». Это ведь самое драгоценное, что мне довелось от вас услышать. Ведь даже /.?./ философы и теологи почти всегда враждебно настроены не только по отношению к тому, что я пишу, но и к самой возможности и допустимости вопросов, которые я поднимаю в своих книгах. Поэтому для меня еще более ценно, что человек с таким глубоким проникновением в суть вещей, как вы, нашел в моей книге что-то такое, чего еще не увидел в своих странствиях по областям, не открытым, и, возможно, никогда окончательно не откроющимся (15.06.1929)

18

Уважаемый друг и «антипод»! Что вы обо мне думаете, ведь до сих пор я ни одним словом не отозвался на столь дорогой для меня подарок — вашу новую книгу «На весах Иова», которая прибыла сюда уже довольно давно. Я предполагаю, что вы обо мне не думаете ничего дурного, мы ведь очень быстро отстранили внешние условности и установили близкие личные отношения. Вы знаете, как серьезно я отношусь к вашим попыткам для себя и для всех нас открыть такой Божий Мир, где можно по-настоящему жить и умереть, хотя ваши пути никогда не смогут стать моими. Но мысли, которые — как и у вас, — исходят из глубокой личной потребности, я воспринимаю не менее серьезно, чем свои мысли, про которые могу сказать, что они для меня абсолютно необходимы. Все это я говорю, хотя еще не мог прочесть ни одной страницы вашей книги: я отложил ее, как и описания, посвященные мне 8 апреля. (От Гуссерля, 3.07.1929).

19

Наконец мне удается выразить вам мою сердечную благодарность за вашу книгу «На весах Иова». Я был рад найти в ней — в соединении с новыми дарами — ряд ваших разрозненных работ, которые для меня очень дороги. Особенно я люблю статью «Pascal Philosophie» и многие места из «Wagnisseund Gehorsam». Мое восхищение последними сочинениями Толстого «Хозяин и работник» и «Смерть Ивана Ильича» получило неожиданное подтверждение благодаря вам. Я много лет питался Достоевским, находя в нем отдых. Я люблю вашу манеру писать и никогда не перестану читать ваши книги. В них звучит что-то властное, какое-то предупреждение, с которым философия должна считаться. Ваше присутствие в философии дает мне силы и утешение; оно является призывом к богопознанию. И здесь у нас с вами были бы те же противники. Я люблю все то, что привлекает и вас. Никогда не забуду, что именно вы проповедуете нам «только верой». Но все же и новая ваша книга не может привести меня к полному согласию с вами. Вы отстраняете философию и указываете на мир Библии, но оттуда надвигается темная грозовая и огненная туча. Я хорошо знаю, и это действительно так, — всякий ответ может быть дан нам только как вопрос. Не напрасно крест стоит в сердце нашей веры. И все не около ли креста спасение и мир? (От Шеделина, 1.08.1929).