Олег Терентьев - Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы

Так мы и сделали. Все происходит в каюте парохода. Она прикорнула на диванчике, спит. Он появляется, присаживается, дотрагивается до нее, чтобы разбудить. И это инстинктивное движение — обнять руками во сне. Когда она просыпается и видит себя в его объятьях, то уже поздно... Родное существо.

Сцена из к/ф «Служили два товарища». Так в оригинале (здесь и далее).

Кстати, в это время «Мосфильм» посетила королева, то ли ирландская, то ли бельгийская,— не помню. Она пришла к нам на съемочную площадку, и у меня даже где-то была фотография, на которой Володя демонстрирует ей бутылку водки, с которой он приходит ко мне в каюту. Очень занимательная фотография.

Сцена наша снималась на «Мосфильме» в декорациях. Получилось прелестно, все были восхищены. А когда она вылетела, то там дальше следует уже венчание, и становится просто непонятно: откуда это, почему? Какие-то эпизодики... Где они успели полюбить друг друга? А может, и не полюбили, а вообще неизвестно что... Жаль сцену. Володя ее тоже очень любил. Она делала характер Брусенцова шире, обаятельнее, мощнее, трагичнее». (15)

[Действительно, финал картины несколько смазан. В описанной сцене было ясно показано, что без Родины Брусенцову не жить. Поскольку это осталось за кадром, становятся не совсем понятны его дальнейшие поступки, особенно самоубийство. Ведь на корабль-то, куда Брусенцов так рвался,— он попал, Не из-за лошади же он стреляет в себя? И уж тем более — не в лошадь! Хотя у многих зрителей сложилось, вероятно, именно такое впечатление,— Авт.]

«Почему-то все думают, что я в лошадь стрелял. И [даже] один пьяный человек ко мне подошел на улице и сказал: «Ты почему убил лошадь?!» Вот. Ну я, значит, сказал ему, что я не убивал лошадь. Но как-то странно получается, что все-таки об актерах больше всего судят по тем фильмам, которые они сделали отождествляется личность актера и того персонажа, которого он играл». (12)

[К сожалению, эти заблуждения — и застреленная лошадь, и характеристика игры актера — находят свое отражение и в некоторых серьезных исследованиях специалистов-кинокритиков.— Авт.]

«Высоцкий (...) в фильме «Служили два товарища» (...) словно бы пришел из «жестокого» белоэмигрантского романса, где гусарское безрассудство приправлено цыганским надрывом. Впрочем, играя кавалерийского капитана [!] Брусенцова7, Высоцкий стилизовал игру не только по своей инициативе. Сценаристы (...) намеренно обработали две главные линии повествования в песенном ключе. Судьба основных действующих лиц — двух; друзей-красноармейцев — навеяна простенькой и душевной солдатской песенкой, о чем прямо свидетельствует взятое из нее название фильма. А капитан Высоцкого и его подруга Мария (...), никогда не появляющиеся на экране в тихие, ровные «промежуточные» моменты своей истории, а только лишь в бурные, напряженные, жизненно решающие,— они, конечно, романсовые». (4)

«И уж совсем по-романсовому душераздирающей предстает в фильме история прекрасного кавалерийского коня, собственноручно застреленного своим хозяином. В соответствии с интонационным каноном такого романса Высоцкий чуть педалировал метания и взвинченность Брусенцова, судорожность его жестов, лихорадочность решений». (5)

«В роли Брусенцова, оттолкнувшись, как уже сказано, от белоэмигрантского романса, актер усилил и буйство, и надрыв своего героя. Он нашел для них социальное объяснение. Одержимость царского офицера он показал как свирепую жестокость (вспомним, как недрогнувшей рукой он целится в лоб прекрасного кавалерийского коня, своего верного друга и спасителя, только потому, что на палубе корабля, на котором бегут от красных те, кто их ненавидит или боится, нет места для лошади [Вспомнили, читатель?] Страсть же Брусенцова в исполнении Высоцкого выглядит истерикой, обреченного. Этот белогвардеец сыгран так, как если бы то был эскиз портрета той же «модели», с какой написан мрачный и трагический генерал Хлудов в «Беге» Михаила Булгакова». (4)

«Легко угадывается схожесть поведения этих двух вымышленных персонажей после Октября 1917 года, аналогичность последних действий на русской земле (с тем, конечно, что булгаковский герой не мог стрелять в лошадь: в «Беге» действует другой эстетический закон)». (5)

[Вот так! Вплоть до создания альтернативной эстетики на фоне мифически убиенного коня.

Чтобы закончить с «лошадиной» темой, приведем еще одно высказывание.— Авт.]

«Попутно опровергну еще одну мини-легенду. Кто-то из поклонников Высоцкого в своих воспоминаниях написал, искренне веря в это, что лошадь, исполнявшая роль Абрека, за время съемок так привязалась к Володе, что, когда потребовалось по сюжету, добровольно и без колебаний прыгнула с причала в море, поплыла за пароходом, увозившим хозяина. Должен разочаровать читателей: все было проще. Два здоровенных парня из массовки стояли наготове, упершись в конский круп отрезком водопроводной трубы, и в нужный момент безжалостно спихнули лошадь в воду. Поплыла она, конечно, назад, к причалу, но на экране этого не видно. Можно было бьт и умолчать об этих деталях, но мне кажется, что способность Высоцкого привлекать сердца — в том числе и лошадиные — так для всех очевидна, что не нуждается в красивом вымысле». (6)

[Другие интересные детали и подробности пребывания Высоцкого в Одессе и его работы на съемках картины «Интервенция» читатели могут найти в книге В. Смехова «В один прекрасный день».— М.: Советский писатель, 1986.

1967 год, пожалуй, рекордный по количеству неосуществленных творческих замыслов Высоцкого-киноактера. В начале осени, в период кратковременного пребывания в Москве, Высоцкого в очередной раз «прокатили» при утверждении на роль.— Авт.]

«В фильме «Еще раз про любовь» я играла с Александром Лазаревым, а поначалу моим партнером в этой картине должен был быть Владимир Высоцкий. Мы с ним нашли общий язык очень быстро. Обычно, если ранее с актером нигде не работал, «притирка» идет... ну, скажем, определенное время. А тут мы почти экспромтом даже не сыграли — «размяли» одну сцену, посмотрели ее в кинозале — именно то, что надо! Такая свобода, раскованность. Фальши ни грамма. Но, к сожалению, Высоцкий не был утвержден на роль». (18) [Удалось выяснить дату описываемого события,— Авт.]

Съемочный журнал к/ф «Наташа» [название предварительное]. Ежедневный отчет о работе съемочной группы, 8 сентября 1967 г. Подготовительный период [начало съемочного периода с 26 сентября]. Место работы: к/с «Мосфильм», 12-й павильон. Характер работы: кинопроба, Время работы: с 19.00 до 24.00. Актеры ролевые: Доронина, Высоцкий —13,50 [это плата за работу].