Николай Галкин - Откуда соколы взлетают

«Прилетели на заданный аэродром, — вспоминает Стефановский. — К моему МИГу подкатывает «эмка». Шофер лихо докладывает: «Начальник гарнизона генерал-лейтенант авиации Кравченко просит вас прибыть к нему на командный пункт». Ознакомившись с моей задачей, Григорий Пантелеевич остался весьма доволен нашим соседством. Сам он тогда командовал сильно поредевшим в бесконечных боях авиасоединением и нуждался в прикрытии аэродрома от налетов гитлеровцев».

«Обстановка здесь весьма неутешительная, — говорил Григорий Пантелеевич. — Немцы обошли Тулу с юго-востока и двигаются на Каширу. Так-то, Петр Михайлович».

В декабре 1941 года началось наступление советских войск. Стояли сильные морозы. Летчики авиагруппы много летали, но подвоз горючего, боеприпасов и другого снаряжения был затруднен. В последних числах декабря Кравченко поручил капитану Орлову найти затерявшийся где-то на проселках транспорт с горючим. Для поисков Григорий Пантелеевич дал свой самолет У-2, который герою подарили уральские рабочие. Капитан Орлов кружил на небольшой высоте в направлении Ельца, когда налетевший «мессершмитт» подбил самолет. Орлов при посадке сильно стукнулся о приборную доску, но посадил самолет удачно.

Пользуясь попутными машинами, капитан все-таки отыскал транспорт с горючим и доставил его на аэродром. Давал Григорий Пантелеевич и другие задания своему адъютанту. Как-то он поручил ему привезти со своей московской квартиры патефон и пластинки с хорошими песнями. Отдал их в столовую полка, где любили собираться летчики в свободные минуты. Теперь они часто слушали родные напевы, а нередко и подпевали сами.

В последних числах декабря потрепанные в жестоких боях под Москвой фашистские части начали отступать. Были освобождены Елец и Ефремов. Это подняло настроение бойцов, их веру в собственные силы.

Авиагруппа перебазировалась в Лебедянь, затем Ефремов. Здесь авиаторы встречали новый, 1942, год. У генерал-лейтенанта Кравченко было хорошее настроение, он сказал зажигательную и проникновенную речь. Настроение командира передалось и летчикам. Они рвались в бой и добивались победы над врагом.

Во время январских боев 1942 года на подступах к Мценску основная тяжесть борьбы в воздухе снова легла на части, которыми командовал Г. П. Кравченко. В это время в авиагруппе было всего 109 самолетов. Она взаимодействовала с 3-й армией. И славилась не только своими боевыми делами, но и умением хорошо вести разведку. Идет ли экипаж на бомбометание, патрулирует ли в воздухе, он обязательно наблюдает за землей. Именно экипажи авиагруппы Г. П. Кравченко сообщали многие ценные сведения о противнике.

В феврале 1942 года в армиях была учреждена должность командующего ВВС. В 3-й армии на этот пост был назначен Кравченко.

Командирские заботы в новом масштабе были совсем иного рода. Он должен был видеть войну глазами иного ранга. Требовалось оценивать военную обстановку в ее масштабном, стратегическом понимании. Штаб армейских ВВС находился тогда под Мценском. У Григория Пантелеевича было много забот по налаживанию авиационного хозяйства, по установлению тесного взаимодействия авиации с наземными войсками армии и фронта. Забот добавилось еще и потому, что его боевой помощник капитан Орлов был отозван в Москву и получил новое назначение. В адъютанты Кравченко взял расторопного лейтенанта Михаила Кочергу, но ему предстояло многому еще научиться.

В Ставке Верховного Главного командования в ходе войны искали пути и формы усиления эффективности различных родов войск. Только начал проявлять себя Кравченко, как командир, способный планировать и осуществлять неожиданные и ощутимые для врага удары, как должности командира ВВС армии были упразднены. Стали создаваться отдельные воздушные армии фронтового подчинения.

Григорий Пантелеевич был отозван в Москву и назначен командиром ударной авиагруппы № 8 Ставки Верховного Главного командования. Но ненадолго. Снова прошла реорганизация. Кравченко был отозван в распоряжение Главного управления ВВС. Ему поручили формировать новую 215-ю истребительную авиадивизию. Формировалась она в Подмосковье. Верховный главнокомандующий поставил задачу: в кратчайший срок укомплектовать дивизию кадрами, научить пилотов летному мастерству на новых самолетах ЛА-5.

Приступая к выполнению новой задачи, Кравченко вспомнил, как Сталин на одном из совещаний в начале 1941 года, после знакомства с истребителями МИГ, которые ему очень тогда понравились, обратился к опытным летчикам:

— Я не могу учить летчиков летать на этих машинах. Вы — мои помощники, и вы должны научить их. Но прежде чем учить — сами познайте и полюбите эту машину.

Познать и полюбить машину!.. Кравченко побывал на заводах, где делались для дивизии истребители. Самолет ЛА-5 Григорию Пантелеевичу очень понравился. Он имел пушечное вооружение, мощный мотор и скорость выше, чем немецкие «мессершмитты». Машина была послушной в управлении, выдерживала большие перегрузки. Когда Кравченко впервые поднялся на ЛА-5 в воздух, то понял, что на таком мощном самолете еще не летал. На полном газу казалось, что он просто рвется из рук. Дивизия первой получала эти новые боевые машины. Кравченко выступал перед рабочими. Добивался в управлении кадров ВВС пополнения летчиков-инструкторов. Сам при первой возможности появлялся на аэродроме и летал. Здесь он чувствовал себя снова, как рыба в воде. Летчики выходили полюбоваться, как командир «балетирует» в небе.

Пять месяцев Кравченко формировал дивизию и готовил к боям летный и технический состав. Он часто появлялся в учебных аудиториях и у матчасти. Умел как-то незаметно вклиниться в разговор и научить, не поучая. Бывая в Москве, он заезжал на квартиру, иногда даже там ночевал. Квартира практически пустовала. Родители уехали в Курган. Ольга, закончив курсы медсестер, служила в эвакогоспитале. Иван-младший сдержал слово, данное Ворошилову, окончив Качинскую школу пилотов, служил летчиком-истребителем в 16-м авиаполку. Федор-младший с начала войны командовал минометной батареей, Федор-старший служил шофером в наркомате обороны, а Иван — в Комитете госбезопасности города Москвы. Практически вся большая семья Кравченко была на войне. Не усидел спокойно дома даже Пантелей Никитич. Он в составе курганской делегации выезжал с подарками на Волховский фронт, попал там под бомбежку, как и в «первую ерманскую», был контужен.

В это время снова встретились Василий Павлович со «своим генералом». Василию Павловичу пришлось-таки обуть снова армейские сапоги. Он добровольцем ушел на фронт осенью 1941 года и был комиссаром 797-го полевого госпиталя 39-й армии Калининского фронта. Яковлев приехал в Москву с санитарной летучкой, доставил тяжелораненых и одновременно хотел раздобыть материалы для агитационной работы. К Кравченкам решил заглянуть наудачу, а вдруг кто-то есть. Хотелось узнать, как воюют его бывшие ученики.