Вадим Старк - Наталья Гончарова

Узнав о рождении у Пушкина дочери, Прасковья Александровна Осипова написала ему: «Привет вам, дорогой Александр Сергеевич, от души поздравляю вас с рождением милой малютки Марии и очень сожалею, что не могу расцеловать вас и ее прелестную молодую мамашу. Это отлично, маленький барон может быть когда-нибудь будет мужем прелестной Марии, ну а мы потанцуем на их свадьбе». (Этим предположениям не суждено было сбыться: 25 апреля 1833 года ее внук Саша Вревский скончался.)

В воскресенье 22 мая на Фурштатскую прибыл дед Натальи Николаевны Афанасий Николаевич, аккуратно отметивший у себя в записной книжке: «Мая 22 — Наташе на зубок положил 500».

От Николая Ивановича Гнедича Пушкин получает в день рождения 26 мая поздравительные стихи по поводу новоселья и рождения дочери:

Пушкин, прими от Гнедича два в одно время привета:Первый привет с новосельем; при нем, по обычаю предков,Хлеб-соль прими ты, в образе Гекзаметрической булки[101],А другой привет мой — с счастьем отца, тебе новым,Сладким, прекрасным, и самой любви удвояющим сладость.

Вечером 4 июня, будучи у Вяземского, Пушкин делает приписку к его письму Вере Федоровне: «Кстати о самоотверженности: представьте себе, что жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей персоны. Я в отчаянии, несмотря на все мое самодовольство».

Во вторник 7 июня 1832 года новорожденную крестили в приходском храме Святого Сергия Радонежского. Восприемниками были Сергей Львович Пушкин собственной персоной, дед Афанасий Николаевич Гончаров и Екатерина Ивановна Загряжская, а заочно Наталья Ивановна Гончарова. На обеде у Пушкиных после крестин, помимо восприемников, гостями были мать поэта Надежда Осиповна, его сестра Ольга и брат Натальи Николаевны Дмитрий. В записной книжке Гончарова-деда появилась новая запись: «Июня 9 Мите на крестины к Пушкиной дано 100».

Старшую дочь Пушкиных с детства отличала экзотическая красота, получившаяся в результате смешения черт отца и матери. В письме Наталье Ивановне от 14 июля 1835 года зять шутя сообщал: «Маша просится на бал и говорит, что она танцевать выучилась у собачек. Видите, как у нас скоро спеют; того и гляди будет невеста». Пушкину не суждено было до этого дожить: когда он умер, ей было четыре года и восемь с половиной месяцев.

Шестого июля 1833 года у Пушкиных родился старший сын Александр, названный в честь прадедов, Александра Петровича Пушкина и Александра Артемьевича Загряжского. Традиция, по которой новорожденный получал имя в честь кого-то из предков по линии отца или матери, была соблюдена этим компромиссом, устроившим оба семейства. Тезка отца, «рыжий Сашка» стал его любимцем и надеждой.

Рождение сына, продолжателя рода, Пушкин отметил в компании с Нащокиным, который даже сохранил на память записку с заказом какому-то петербургскому ресторатору: «Пулярку и бутылку лафита. А. Пушкин». На другой день Пушкин сообщил родителям в Михайловское, а они 15 июля отписали дочери Ольге: «Мы только что получили от Александра известие о рождении сына, тоже Александра. — Натали и ребенок здоровы». В тот же день Пушкин отправляет письмо и теще, которая, в свою очередь, извещает сына Дмитрия Николаевича: «Пушкин написал мне, чтобы сообщить о благополучном разрешении Таши, она родила мальчика, которого нарекли Александром. Я полагаю, он известил также и тебя. Он рассчитывает через несколько недель приехать в Москву и спрашивает моего разрешения заехать в Ярополец навестить меня, что я принимаю с удовольствием». «На зубок» она послала новорожденному в подарок тысячу рублей.

Крестины Александра Александровича состоялись 20 июля в Иоанно-Предтеченской церкви на Каменном острове. Восприемниками были Екатерина Ивановна Загряжская и Павел Воинович Нащокин. Опоздал на крестины вернувшийся после пятилетнего путешествия Соболевский, записавший: «Я возвратился из-за границы 22 июля 1833 года, чуть ли не в день или на другой крестин Александра (Сашки) Пушкина juniuris[102]».

Наталья Николаевна тяжело оправляется после родов. Рассказывая о том брату Дмитрию, она пишет: «…что поделаешь, у меня опять были нарывы, как и в прошлом году, они причинили мне ужасные страдания…»

Третий ребенок Пушкиных, Григорий, родился 14 мая 1835 года, когда его отца не было в Петербурге — он приехал днем позже. Так он последовал данному себе после тяжелых первых родов Натальи Николаевны слову, что больше не будет рядом во время ее родов, будучи не в силах наблюдать ее мучения. Этим, возможно, объясняется его внезапный отъезд на короткий срок из Петербурга, неожиданный для окружающих и показавшийся странным даже его родителям.

За время его отсутствия в доме была получена посылка от Натальи Ивановны — картонка с не понравившейся ей шляпкой. История с возвращением подарка была красочно описана Екатериной Николаевной брату Дмитрию: «Вообрази, какую штуку сыграла с нами мать. Эта несчастная шляпка, которую мы для нее заказали, помнишь? Так вот, она нашла ее слишком светлой и вернула нам с запиской к Таше, полной ярости. Но мы ничего не потеряли, так как тетушка у нас ее купила; так что мать и не подозревает, что она еще оказала нам услугу. Но какое своенравие». Пушкин распорядился не показывать записку роженице, чтобы не расстраивать. В письме теще о появлении на свет второго сына он сообщает: «Наталья Николаевна родила его благополучно, но мучалась дольше обыкновенного — и теперь не совсем в хорошем положении — хотя, слава богу, опасности нет никакой. Она родила в мое отсутствие, я принужден был по своим делам съездить во Псковскую деревню, и возвратился на другой день ее родов. Приезд мой ее встревожил, и вчера она прострадала».

На другой день, 16 мая, Пушкин навестил родителей, чтобы сообщить о рождении внука и поездке в Тригорское. При разговоре присутствовала Анна Николаевна Вульф, в приписке к письму родителей сообщившая Ольге: «Александр на несколько дней съездил в Тригор<ское> и, воротившись, нашел жену свою разрешившуюся сыном — он говорит, что здесь ему невозможно жить и что ему надобно на несколько лет уехать в деревню, — но я не думаю, чтоб Натали на это согласилась».

Двадцать третьего мая Вяземский, которому после смерти дочери было тяжело посещать свою прежнюю квартиру, написал жене: «У Пушкина жена родила сына. Не могу собраться с духом и пойти к нему на нашу квартиру. Мне надобно было бы сходить туда сперва одному и выплакаться на свободе во всех углах, а особенно же в двух или трех. А теперь при родильнице нельзя». Наталья Николаевна в эти дни была совсем слаба, так что Пушкин даже отменил некоторые намеченные визиты. Так, 25 мая запиской он просит извинения у С. С. Хлюстина, что не может прийти к нему обедать, так как Наталья Николаевна вдруг почувствовала себя совсем плохо. Только в начале июня ей стало лучше, и она начала строить планы на лето, которое, как и в 1833 году, предстояло провести на Островах.