Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

«Я писал без фотографии. В свое время я несколько раз близко видел покойного государя, давая ему объяснения на выставках. Образ его запечатлелся в моей памяти. Я закончил свою работу и этот портрет-икону снабдил надписью: «Всероссийский император Николай II, приявший мученический венец за благоденствие и счастье славянства».

Вскоре в монастырь приехал командующий войсками Битольского военного округа генерал Ристич. Посетив храм, он долго смотрел на написанный С. Ф. Колесниковым лик покойного государя и, по щекам его текли слезы. Затем, обратившись к художнику, он тихо промолвил: «Для нас, сербов, это есть и будет самый великий, самый почитаемый из всех святых».

Этот случай, равно как и видение старой сербки, объясняет нам, почему жители города Лесковац в своем прошении Синоду говорят, что они ставят покойного русского государя императора наравне с сербскими народными святыми Симеоном, Саввой, Лазарем, Стефаном и другими.

Кроме приведенных случаев о явлении покойного государя отдельным лицам в Сербии, среди сербской армии имеется сказание, что ежегодно в ночь накануне убиения государя и его семьи, русский император появляется в Кафедральном соборе в Белграде, где молится перед иконой святого Саввы за сербский народ. Затем, согласно этому сказанию, он пешком идет в Главный штаб и там проверяет состояние сербской армии. Это сказание широко распространилось среди офицеров и солдат сербской армии.

В русской эмигрантской печати было сообщено (в 1947 г.) о дерзновенном молитвенном призывании царской семьи в опасности, когда сотня казаков, потеряв связь с обозом и войском, оказалась в окружении красных среди болот. Священник отец Илья призвал всех к молитве, говоря: «Сегодня день памяти нашего царя-мученика. Сын его, отрок Алексей-царевич, был войск казачьих атаманом почетным. Попросим их, чтобы ходатайствовали они пред Господом о спасении христолюбивого воинства казачьего».

И отец Илья отслужил молебен «мученику Николаю, государю российскому». А припев на молебне: «Святые мученики дома царского, молите Бога о нас».

Пела вся сотня и обоз. В конце молебна отец Илья прочитал отпуст: «Молитвами святого царя-мученика Николая, государя российского, наследника его, отрока Алексея-царевича, христолюбивых войск казачьих атамана, благоверные царицы-мученицы Александры и чад ее царевен-мучениц помилуй и спаси нас, яко благ и человеколюбец».

На возражения, что эти святые мученики еще не прославлены и чудеса от них еще не явлены, отец Илья возразил: «А вот молитвами их и выйдем… А вот и прославлены они… Сами слыхали, как народ прославил их. Божий народ… А вот и покажет нам путь святый отрок Алексей-царевич. А вот не видите вы чуда гнева Божия на Россию за неповинную кровь их… А вот явление узрите спасения чтущих святую память их… А вот указание вам в житиях святых чтите, когда на телесах святых мучеников без всякого прославления христиане храмы строили, лампады возжигали и молились таковым, яко предстоятелям и ходатаям…»

Сотня и обоз из окружения вышли чудесным открытием отца Ильи.

Шли и по колено, и по пояс, проваливались по шею… Лошади вязли, выскакивали, опять шли… Сколько шли и устали ли — не помнят. Никто ничего не говорил. Лошади не ржали… И вышли… 43 женщины, 14 детей, 7 раненых, 11 стариков и инвалидов и священник, 22 казака — всего 98 человек и 31 конь. Вышли прямо на ту сторону болота, угол которого занимали казаки, сдерживающее обходное движение красных, прямо в середину своих. Из окрестных жителей никто не хотел верить, что прошли они этим путем. И шума перехода не слыхал неприятель. И следа, куда ушли отрезанные, не могли утром установить красные партизаны. Были люди — и нет их!

Ко второму Всезаграничному Церковному Собору 1938 г. среди русских в Сербии, под влиянием религиозного почитания памяти царственных мучеников как в самом сербском народе, так и среди его высокопоставленных лиц, возник вопрос о канонизации царской семьи. Но этот вопрос имеет значение не только для эмиграции, но и для всего русского народа, под игом находящегося, и надо, чтобы он вошел в сознание и был принят широкими церковными массами. Уясняя себе духовный образ царской семьи, церковный народ в каждой нужде может прибегать к ее небесной помощи и через молитвенное поминовение ее в панихидах. Так поминают люди постоянно отца Иоанна Кронштадтского и блаженную Ксению и через заупокойное моление о них получают помочь от них. Имеющие славу небесную отзываются на славу и память земную, выражая ее в какой угодно форме.

Архиерейский Собор, в период сессии 2-го Всезаграничного Церковного Собора из клира и мирян, в августе 1938 г. постановил: «В связи с исполнившейся 20-летней годовщиной убийства царской семьи установить повсеместные народные поминовения через совершения заупокойных литургий и панихид в следующие дни года: 6 мая — в день рождения и 6 декабря — в день тезоименитства государя императора Николая II и 4/17 июля — в день убийства царской семьи».

Такова должна быть общенародная церковная память. Но каждая душа в отдельности, проникнутая горячею любовью к великим царственным мученикам российским, да памятует их молитвенно постоянно и молитвами сих мучеников Господь да помилует русскую землю и всех нас, русских людей.

В последнем царе нам явилось именно то, что нам наиболее нужно при нашем упадке. Он был верен тому, чему мы давно изменили. В нем явилось основание к новой жизни, которое показано нам при конце прежней и которое мы еще себе не усвоили.

30. Великая княгиня Елизавета Феодоровна

Через сутки после расстрела царской семьи, 5/18 июля была убита великая княгиня Елизавета Феодоровна вместе с несколькими своими царственными родственниками и с послушницей, всюду следовавшей за ней. Старшая, родная сестра императрицы, женщина смелая и великодушная, начала свою карьеру в период полного расцвета величия Русской империи и закончила ее в мрачных недрах одной пермской угольной копи, куда она была сброшена своими палачами после продолжительных скорбей и страданий.

Будучи на восемь лет старше своей сестры императрицы, она с раннего детства получила от своей матери воспитание, подготовившее ее к духовной деятельности. Эта мудрая и нежная мать сумела внушить своим детям с их малых лет главный принцип христианства — любовь к ближнему. Елизавета Феодоровна вызвала самое искреннее расположение к себе в стране, заменившей ей ее отечество, совершивши множество благотворительных дел и в течение своей краткой жизни непрестанно заботясь о благополучии русского народа.