Калоян Манолов - Великие химики. В 2-х томах. Т. I.

Как-то учитель латинского языка заметил, что Юстус не слушает его объяснений. Мальчик, казалось, тихо сидел за партой, но взгляд его был устремлен куда-то вдаль. Ясно, что не латинским заняты были сейчас мысли ученика.

— Юстус Либих, повторите только что названные мной глаголы.

Юстус молчал, смущенно опустив голову. Учитель строго продолжал:

— Сколько раз я спрашивал вас, Лвбих: почему вы не хотите учиться? В этом году вы кончаете школу, завтра войдете в новую жизнь, но багажа знаний у вас для этого нет. Что вы будете делать? Кем станете?

Юстус выпрямился и, не задумываясь, ответил:

— Химиком.

Громкий смех раздался в классе, засмеялся даже строгий учитель. Юстус не мог понять, чему они смеются, у него действительно не было другой цели в жизни.

Юстус продолжал проводить опыты в аптеке отца. Особенно любил он работать с взрывчатыми смесями. Он научился у одного «химика», продававшего на ярмарках волшебные эликсиры, делать гремучие капсюли и даже сконструировал специальный прибор, чтобы прессовать их. Очень скоро об аптеке Георга Либиха уже знали все мальчишки в Дармштадте: они покупали у Юстуса «бомбочки», которые помогали в конечном счете его отцу содержать многочисленную семью.

Иногда тайком от учителей Юстус приносил взрывчатые смеси в класс. На переменах его школьные друзья устраивали во дворе настоящие стрельбища.

Но однажды во время урока, когда учитель старательно выводил очередное правило, в классе раздался страшный взрыв. Учитель, обернувшись, на мгновение опешил, а затем пулей ринулся в кабинет директора, но директор и сам слышал. Встревоженные взрывом учителя и учащиеся выбежали в коридоры.

Директор исключил Юстуса Либиха из школы.

— Ну, доигрался наконец. А что теперь будешь делать? — с упреком спросил его отец.

Юстус не ответил. Отец строго сказал:

— Ясно, что из тебя толку не будет. Иди в какую-нибудь аптеку учеником, по крайней мере хоть на хлеб себе заработаешь. Моему коллеге Пиршу требуется помощник. Завтра же отправляйся в Геппенгейм. Вот и поломай себе голову, может, поймешь тогда почем фунт лиха!

В аптеке в Геппенгейме Юстус зарекомендовал себя способным и трудолюбивым помощником. Господин Пирш оказывал ему полное доверие и часто позволял работать самостоятельно.

После трудового дня Либих поднимался в отведенную ему аптекарем мансарду, где на старом деревянном столе Юстус расставлял склянки с химикатами. Он изготовлял из них разнообразные взрывчатые омеси. Увлеченный опытами, он нередко задерживался в мансарде почти до полуночи.

Однажды, готовя разнообразные сочетания химикатов, Юстус получил вещество, обладающее свойствами кислоты, серебряные и ртутные соли которой взрывались.

«Если из них изготовить капсюли, они будут стоить очень дорого, — подумал начинающий химик. — Приготовлю-ка я этого вещества побольше и отдам отцу».

Через несколько дней он получил новое вещество. Не имея специальной посуды, Юстус собрал его в пустую гильзу от старой гранаты и поставил в угол, недалеко от камина. Гильзу он ничем не прикрыл, и влажное вещество вскоре высохло. Молодой химик не знал еще, что это вещество в сухом состоянии может взорваться даже от самого легкого прикосновения. А уже через несколько недель ему воочию пришлось убедиться в этом.

Юстус собирал прибор для нового опыта. Взвесив ингредиенты еще накануне, он высыпал кристаллы в ступку и стал растирать их тяжелым пестиком. Когда вещества превратились в порошок, Юстус положил пестик на стол, но тот покатился в упал на гильзу с взрывчаткой. Сильный грохот сотряс весь дом… Юстус открыл глаза и понял, что лежит у противоположной стены, засыпанный обвалившимся кирпичом и штукатуркой. Вместо крыши над головой зияло темное небо, усыпанное звездами. Дрожащий от испуга хозяин не решался подняться на чердак: за первым мог последовать и второй взрыв.

— Господи, Юстус! Ты, право, сошел с ума! Хорошо еще, что мы живы, — причитала в слезах госпожа Пирш.

— Я проучу этого негодяя! Пусть забирает свои пожитки и убирается вон!

— Брось, Петер. Он же еще дитя. Ему всего лишь пятнадцать лет..

К счастью, Юстус остался цел и невредим: ударная волна снесла крышу и только. Юстус был глубоко опечален происшедшим, однако Пирш не простил его, и юноше пришлось вернуться в Дармштадт.

Отец, узнав о случившемся, встретил его неодобрительно, но в душе был рад, что его любимый Юстус опять рядом. Он уважал сына за его великолепные познания в химии и часто прибегал к его советам. Аптека Георга Либиха с приездом Юстуса стала приносить и больший доход. Однако денег на содержание большой семьи все же по-прежнему не хватало.

— Ну, как будем жить дальше? — спросил его однажды отец.

— Я уже много раз говорил тебе: хочу изучать химию.

— Это невозможно, Юстус. Скажи, где ты будешь учиться? В Германии такой возможности не предвидится. Химии обучаются в Стокгольме, Париже, Лондоне. Чтобы поехать туда, нужны деньги, а ты ведь прекрасно знаешь, что у нас их нет.

Озабоченный будущим сына, аптекарь Георг Либих послал, однако, Юстуса в Боннский университет, где в то время преподавал профессор Шеллинг[409], считавший, что основой всех учебных занятий должна стать философия. Лекции по химии читал в университете профессор Карл Кастнер[410], пребывавший под сильным влиянием Шеллинга.

Несмотря на философский уклон преподавания, систематические занятия благотворно влияли на становление будущего ученого, а пока что студента Юстуса Либиха. В начале второго семестра профессор Кастнер переехал в Эрланген и Либих последовал за ним. Кастнер, однако, не проявлял интереса к экспериментальной работе. А для Либлха это составляло смысл всей научной деятельности. Расхождение во взглядах ученика и учителя помешало их дальнейшему сотрудничеству.

Способности Либиха были замечены другими профессорами, которые посоветовали Кастнеру разрешить работать молодому человеку в его лаборатории. Юстусу предоставлялась теперь возможность приступить к настоящей исследовательской работе, и он продолжил опыты по установлению состава гремучей кислоты.

Либих с увлечением, серьезно и углубленно трудился в лаборатории. Однако нрав у него был веселый, и он всегда был душой любой студенческой компании.

В то время студенты объединялись в группы — так называемые корпорации. У каждой корпорации была специальная форма и свое руководство. Члены отдельных корпораций враждовали между собой, и, если им приходилось сидеть за одним столом в аудитории, они делали вид, что не замечают друг друга.