Андрей Гетман - Танки идут на Берлин

Этого можно было избежать в условиях осуществленного нами глубокого прорыва лишь при наличии превосходства сил над противником. Но мы им не располагали. Напротив, быстрой переброской нескольких дивизий к северу от участка прорыва враг сумел изменить соотношение сил в свою пользу и теперь хотел этим воспользоваться как для ликвидации прорыва, так и для деблокады своей окруженной сандомирской группировки.

О замысле немецко-фашистского командования можно судить по записям в журнале боевых действий его 4-й танковой армии, захваченном вскоре нашими войсками. В разделе «Оперативные намерения на 17 августа» говорилось: «Временным прекращением наступления на южном фланге 3-го танкового корпуса (действовавшего ранее на другом участке. — А. Г.) сосредоточить силы для уничтожения противника (речь шла о нашем и 8-м гвардейском механизированном корпусах. — А. Г.) в районе западнее Олесницы. Прежними силами сузить район прорыва на участке 42-го армейского корпуса»[140].

Иначе говоря, гитлеровцы стремились ударами с северо-востока, севера и северо-запада, а также контрнаступлением своей окруженной сандомирской группировки с юга замкнуть кольцо вокруг частей двух наших корпусов и уничтожить их. Одновременно имелось в виду разгромить и части 3-й гвардейской армии на плацдарме северо-восточнее Сандомира.

В тяжелом положении оказались отрезанные войсками противника части нашего и 8-го гвардейского механизированного корпусов. Прекратился подвоз боеприпасов, горючего и продовольствия, а также эвакуация раненых. Бомбовыми ударами авиации и огнем артиллерии противника были разбиты наши радиостанции, вследствие чего была утрачена связь между соединениями и с командованием. Восстановить ее удалось лишь через 12 часов.

Наши части были вынуждены занять круговую оборону. В течение двух суток они стойко отбивали атаки со всех сторон. Наиболее яростные удары противник наносил с севера силами 17-й, 23-й танковых, 342-й и 291-й пехотных дивизий. Однако даже здесь ему пришлось рассредоточить свои усилия, так как одновременно с отражением его натиска на юг, на Кихары, мы и сами наносили ему удары везде, где это было возможно.

Так, 17-я танковая дивизия врага, наступавшая из района севернее Видзины, Якубовице, встретила стойкий отпор со стороны 64-й гвардейской танковой бригады и корпусной артиллерии на рубеже Лопата — Сабутка — Шляхецке. Прорвавшаяся к Лукаве и Оцинску часть сил 342-й пехотной и 23-й танковой дивизий была остановлена здесь 40-й гвардейской танковой бригадой и действовавшими совместно с ней стрелковыми частями 13-й армии. В то же время остальные силы этих дивизий противника, а также 291-я пехотная не только не смогли замкнуть кольцо вокруг наших войск в районе Кихары, но и были несколько оттеснены на север огнем артиллерии и успешными контратаками гвардейцев.

Например, запись в журнале боевых действий немецкой 4-й танковой армии от 17 августа гласила: «Наступающие части подвергаются сильному фланкирующему огню с востока и запада. Противник вводом в действие массы, своих тяжелых орудий продолжает оказывать упорное сопротивление продвижению наших частей»[141].

Еще красноречивее следующая запись от 18 августа: «Противник 10 танками наступает из района восточнее Лукава. 17-я танковая дивизия задержана огнем противотанковых орудий противника. Противник при поддержке большого числа тяжелых орудий, в том числе „катюш“ в районе юго-западнее Якубовице оказывает упорное сопротивление прорывающимся частям 342-й пехотной дивизии. Здесь ведутся бои с переменным успехом. Части 291-й боевой группы, находящиеся у Гарбов, отражают атаки противника с юго-запада. Согласно последним данным, противник прорывался в этот населенный пункт. Подбит один танк. Противник силою до трех батальонов, при поддержке от 10 до 15 танков из района Кихары-Старе прорвался в восточном направлении и соединился со своими пехотными частями, расположенными в районе западнее Слупча»[142].

Еще менее успешной оказалась попытка использовать противостоявшую нам с юга 72-ю пехотную дивизию для осуществления замысла на окружение и уничтожение частей двух гвардейских корпусов. Уже 17 августа противник констатировал: «Обстановка на фронте 72-й пехотной дивизии серьезная. В расположении дивизии не имеется больше резервов, которые можно было бы использовать для ликвидации произведенного противником прорыва. Все тылы и штабы частей дивизии выведены в первую линию и ведут там героические бои»[143]. А на следующий день появилась такая запись в журнале: «В результате атак противника, предпринимаемых силою до батальона против северного участка фронта 72-й пехотной дивизии, упорно сопротивлявшееся слабое боевое охранение этого участка фронта дивизии было отброшено…»[144].

Так, в течение 17 и 18 августа в боях против многократно превосходящих сил противника части 11-го гвардейского танкового и 8-го гвардейского механизированного корпусов, действуя фактически в окружении, не только выстояли, но и сорвали вражеский замысел деблокады с севера трех немецко-фашистских дивизий в районе Сандомира. Это сыграло исключительно важную роль в успехе войск 1-го Украинского фронта, наступавших на город с юга. В результате они 18 августа ворвались в Сандомир и завязали уличные бои с упорно сопротивлявшимся противником.

В тот день Москва салютовала войскам 1-го Украинского фронта. В приказе Верховного Главнокомандующего было отмечено, что войска фронта, форсировав Вислу, в результате упорных боев захватили плацдарм и расширили его до 120 км по фронту и до 50 км в глубину, а 18 августа штурмом овладели г. Сандомиром — важнейшим опорным пунктом обороны противника на западном берегу реки. Всем солдатам и офицерам, участвовавшим в боях при форсировании Вислы и овладении Сандомирский плацдармом, объявлялась благодарность.

Слова приказа вдохнули новые силы в сердца наших воинов, сражавшихся к северу от Сандомира, где обстановка была по-прежнему чрезвычайно тяжелой.

Действовавшая здесь вражеская группировка понесла уже огромные потери, однако она продолжала отчаянные попытки прорваться к городу. Противостояли ей крайне ослабленные 45-я гвардейская танковая и 27-я гвардейская мотострелковая бригады полковника Н. В. Моргунова и подполковника С. И. Кочура и часть сил 8-го гвардейского механизированного корпуса, возглавляемая Героем Советского Союза полковником А. Х. Бабаджаняном. В строю у них осталось всего лишь по нескольку танков и орудий.

Поредели ряды воинов. Но они поклялись стоять насмерть. И выполнили клятву. Под ударами противника наши части оказались расчлененными на отдельные группы. Однако каждая из них стала для врага непреодолимой преградой.