Федор Лисицын - В те грозные годы

В самом деле, похвастаться ему вроде было и нечем. У многих его однополчан гораздо больший боевой опыт. И все же Михаил Колобов запомнился мне. Запомнился прежде всего тем, что продолжал неустанно совершенствовать свои знания, являя собой тип командира мыслящего, умеющего здраво анализировать обстановку, правильно оценивать ее и наносить по противнику удары наверняка. Именно такие боевые качества являлись наиболее характерными для всего командного состава наших войск на заключительном этапе войны.

Хотя в захвате плацдарма и дамбы на западном берегу Одера участвовали и малые наши силы — лишь два полка из 52-й гвардейской стрелковой дивизии, — это все же выглядело серьезной заявкой на то, что войскам 3-й ударной будет, по всей вероятности, отведена определенная роль и в предстоящем наступлении на Берлин.

Правда, в интересах сохранения тайны разговоры о наступлении в армии были категорически запрещены. Какие-либо упоминания о подготовке к Берлинской операции вычеркивались даже из шифровок. Напротив, всячески распространялись слухи, будто наши части и соединения готовятся продолжительное время держать оборону на восточном берегу Одера. И все же слово «Берлин» в армии можно было слышать часто.

Планами партийно-политической работы предусматривалось бесконечное множество вопросов, которые требовалось решить еще до начала наступления. Прежде всего популяризация передового опыта воинов в преодолении водных преград, помощь личному составу в изучении новейших для той поры образцов боевой техники и вооружения, овладение тактикой уличных боев, обучение бойцов и сержантов пользованию трофейными фаустпатронами, большое количество которых было захвачено у противника нашими войсками в последнее время.

Своеобразной энциклопедией боевого опыта, накопленного воинами различных специальностей, были написанные в тот период нашими специалистами памятки. Многие из них мы получали из политуправления фронта, а некоторые издавали и сами. «Памятка расчету станкового пулемета, действующему в составе штурмовой группы в уличных боях», «Памятка танковому десанту», «Памятка экипажу самоходной установки», «Учись форсировать водные преграды», «Овладевай искусством уличного боя» — вот лишь некоторые из них. Памятки помогали стрелкам, автоматчикам, артиллеристам, пулеметчикам, танкистам и минометчикам более предметно отрабатывать на проводимых командирами занятиях вопросы взаимодействия.

По инициативе политработников, партийных и комсомольских организаций в частях и подразделениях проводились уже оправдавшие себя встречи воинов различных специальностей. Так, например, одна из них состоялась между стрелками, автоматчиками и пулеметчиками из 597-го стрелкового полка 207-й дивизии с бойцами и командирами 100-й артиллерийской бригады большой мощности. Успешно прошел обмен опытом политработников, парторгов и комсоргов частей 33-й стрелковой дивизии с политсоставом 5-й гвардейской бригады «катюш». А начальник политотдела 12-го гвардейского стрелкового корпуса полковник П. И. Зальнов подготовил и провел встречу начальников политотделов стрелковых дивизий с руководящими политработниками 5-й артиллерийской дивизии. Участники названных мероприятий обменялись накопленным опытом, по-деловому обсудили вопросы взаимодействия в предстоявших наступательных боях.

Наряду с этим на проходивших при политотделе армии двух-трехдневных семинарах инспекторов и инструкторов политорганов соединений, секретарей партийных комиссий, заместителей командиров полков по политчасти, а в политотделах корпусов — парторгов и комсоргов полков активно обсуждались и проблемы обеспечения непрерывности ведения партийно-политической работы в наступлении. Пользуясь установившимся на фронте затишьем, политотделы дивизий также проводили семинары партийно-политических работников, но уже батальонного и ротного звеньев. Словом, армия жила напряженным ожиданием боевого приказа на наступление,

Все прояснилось на заседании Военного совета 7 апреля. Вернувшийся с проведенного командующим фронтом маршалом Г. К. Жуковым совещания генерал-полковник В. И. Кузнецов объявил на нем, что 3-я ударная армия будет участвовать в наступлении на Берлин. Ее частям и соединениям выпала честь вместе с войсками 47-й армии генерала Ф. И. Перхоровича, 5-й ударной генерала Н. Э. Берзарина, 8-й гвардейской генерала В. И. Чуйкова, 3-й генерала Л. В. Горбатова, с 1-й и 2-й гвардейскими танковыми армиями генералов М. Е. Катукова и С. И. Богданова действовать на направлении главного удара. Знакомя нас с основными особенностями плана предстоящей Берлинской операции, командарм отметил, что наступление начнется неожиданно для противника и будет проходить в высоком темпе — уже на шестой день операции основная группировка войск фронта должна овладеть Берлином.

Все мы ждали, что Василий Иванович сообщит и день начала наступления, но он не сделал этого.

В тот же день вечером стали известны еще две важные новости. Первая касалась меня лично. Поступила телеграмма — предлагалось немедленно выехать в политуправление фронта на совещание. О второй я узнал уже перед отъездом от начальника штаба генерал-майора М. Ф. Букштыновича.

…Михаил Фомич в нескольких словах ознакомил меня с планом мероприятий фронта по дезинформации противника. Задача заключалась в том, чтобы создать у немецко-фашистского командования впечатление, будто главный удар 1-й Белорусский фронт готовит не в центре, а на левом фланге. В связи с этим 3-й ударной армии ставилась не совсем обычная на первый взгляд задача: в полосе 33-й армии, севернее города Губен, силами стрелкового батальона провести разведку боем. Пусть, мол, противник думает, что 3-я ударная переброшена на левый фланг фронта, хотя она по-прежнему останется в центре. Если немецко-фашистское командование поверит в это, то оно, возможно, перебросит часть своих сил с центрального направления в район Губена. А это как раз нам и нужно.

Осуществление разведки боем в полосе 33-й армии командарм В. И. Кузнецов поручил стрелковому батальону капитана М. М. Литвиненко из 265-й дивизии. Доведенное до полного комплекта и оснащенное всем необходимым вооружением, это подразделение было переброшено на автомашинах примерно за 100 километров на левый фланг фронта и 12 апреля с ходу атаковало в обозначенном районе позиции противника. Батальон овладел двумя вражескими траншеями, захватил в плен нескольких гитлеровцев, закрепился. А действовавшие в его составе офицер штаба армии и инспектор поарма позаботились о том, чтобы к фашистам обязательно попали некоторые документы со следующей пометкой: «3-я ударная армия».