Александр Крон - Кандидат партии

Н и к о л а й. Кем хочу стать? Как это? Никем я не хочу стать. Я рабочий и хочу быть рабочим.

В е н ц о в а. Какой вздор! Вы умный, талантливый парень, почему бы вам не пойти учиться.

Н и к о л а й. Я учусь. Мы с Людмилой на четвертом курсе технологического. Только она на основном, а я на заочном.

В е н ц о в а. Значит, я права? Было бы глупо, если б вы так и остались простым рабочим.

Н и к о л а й. Чем быть простым инженером, по мне, лучше быть непростым рабочим. Я люблю резать металл, люблю копаться в механизмах. Вы посмотрите на мои руки, они созданы, чтоб делать вещи, отнимите у них работу - они отсохнут. И не люблю я, когда говорят: "Глядите, Иван-то из простых рабочих в люди вышел". А для меня рабочий - первый человек на земле. (Вскочил, подошел к решетке.) Подите сюда. Посмотрите. Все рабочими руками строено. И звезды эти рабочими людьми сработаны. Другие рабочие их на башни подняли, третьи - огонь в них зажгли. Не было бы рабочих - не было бы Москвы. Вы задумайтесь: Кузнецкий мост, Плотников переулок - почему их так называют? По кузнецам да по плотникам - по предкам моим.

В е н ц о в а (задумчиво.) А вы интересный парень, Коля.

Н и к о л а й. Я?

В е н ц о в а. Вы. И даже очень. Поверьте мне - я кое-что понимаю в людях. (Пауза.) Вы мне очень нравитесь.

Н и к о л а й. Я - вам?

В е н ц о в а. Мне редко кто-нибудь нравится, но, когда это со мной случается, я не боюсь об этом сказать прямо. Если б на нас не глазел вон тот официант, я бы вас поцеловала. Вот что: сейчас мы с вами сбежим отсюда и пойдем бродить по улицам. Идет? Почему вы молчите?

Н и к о л а й. Думаю. Чудно. Жил человек тихо, и вдруг в один день вся жизнь его перевернулась. И хорошо... и - тревожно.

Занавес

Действие второе

ОСЕНЬ

Воскресное утро на даче у Частухиных. Солнечная

терраса. Перила заплетены отцветающими настурциями. В

плетеном кресле - Нина Павловна Частухина 

сорокадвухлетняя женщина, не молодящаяся, но

моложавая, всегда очень покойная и приветливая. Перед

ней - рабочий столик с портативной пишущей машинкой.

На ступеньках крыльца, подставив лицо под нежаркие

лучи солнца, сидит Венцова в легкой фуфайке и

шерстяных спортивных брюках. На коленях полевая

сумка, заменяющая ей портфель. Где-то поблизости

молодежь играет в волейбол. Доносятся звонкие голоса,

визг, смех, судейские свистки и глухие удары по мячу.

Н и н а  П а в л о в н а. Лара, очнитесь. Готово.

В е н ц о в а. Как - уже? (Вскочила на ноги.) Нина, вы солнышко, я вас обожаю. Сколько страниц?

Н и н а  П а в л о в н а. Пустяки - девять.

В е н ц о в а. Сто семьдесят шесть и девять - сто восемьдесят пять. Шестьдесят фотографий и шестнадцать чертежей.

Н и н а  П а в л о в н а. Целая книга.

В е н ц о в а. Ниночка, я просто не знаю, как мне вас благодарить... Это такая наглость с моей стороны...

Н и н а  П а в л о в н а. Не болтайте чепухи. Когда книгу издадут, разрешаю купить мне пробный флакон духов. Идите играть в волейбол. Я сейчас отнесу Вячеславу последние шесть страничек и приду на вас посмотреть. Когда вы на площадке - я не в силах оторвать глаз.

В е н ц о в а. Ниночка, милая, не гоните меня. Я лучше посижу с вами можно? Честно говоря, я так волнуюсь...

Н и н а  П а в л о в н а. Почему?

В е н ц о в а. Странно, правда? И даже нескромно - ведь метод не мой, книга тоже не моя, и вообще, что я такое - десятая спица в колеснице. И все-таки для меня очень - поверьте, Нина, - очень важно, что нам скажет сегодня Вячеслав Алексеевич, и больше всего на свете я хочу, чтоб нашу книгу напечатали я чтоб мальчики стали лауреатами... Я не могу сейчас всего говорить...

Н и н а  П а в л о в н а. И не говорите. Я все прекрасно вижу.

В е н ц о в а. Вы не можете видеть то, чего никто не видит.

Н и н а  П а в л о в н а. А почему вы так убеждены, что никто ничего не видит?

В е н ц о в а. Фу, вы меня даже в краску вогнали. (Пауза.) Мы говорим об одном и том же?

Н и н а  П а в л о в н а. Мне так кажется.

В е н ц о в а (жест в сторону площадки). О нем?

Н и н а  П а в л о в н а. Ну, конечно же, Ларочка.

В е н ц о в а (подбежав, порывисто обняла Нину Павловну). Умница моя! Скажите, Нина, умоляю вас, - только совсем откровенно, - что вы о нем думаете?

Н и н а  П а в л о в н а. Ничего не думаю. Просто я его нежно люблю, как, впрочем, и Милку и всю их семью. А с Людмилой Петровной я была очень дружна, она и умерла здесь, на моих руках...

В е н ц о в а. Как я рада, что вы меня не осуждаете. Да, да, да, я старше его на три года, разная среда - разная культура... все это верно, но, в конце концов, мне совершенно наплевать, как я буду выглядеть со стороны. Я ведь не вьющееся растение, я человек независимый, привыкла жить одна, сама себя кормить и одевать - и никому не давать отчета. Так что, вероятнее всего, замуж я за него не пойду...

Н и н а  П а в л о в н а (вздохнула и погладила Венцову по волосам). Бедняжка вы...

В е н ц о в а. Почему бедняжка?

Н и н а  П а в л о в н а. Потому что все это вы про себя выдумали, так в жизни не бывает. Если уж пошло на откровенность, скажите прямо, что твердо решили выйти замуж за Колю Леонтьева и вообще давно хотите замуж, потому что приспела пора, надоело жить бобылкой, потому что от вашей мужской независимости за версту разит одиночеством. И дай вам бог счастья, хорошего мужа и обязательно детей - без них жизнь не может быть полной. (Пауза.) Вы-то его любите?

В е н ц о в а. Да. А иногда, как подумаю, - н-нет. Ох, разве это можно знать?

Н и н а  П а в л о в н а. По-моему, можно. Наверно, я очень несложная натура, но разбудите меня среди ночи и спросите: "Нина, кого ты любишь?" - я вам так, без запинки, и отрапортую: "Люблю своего мужа Вячеслава Частухина, считаю его самым умным и благородным из всех, кого знаю. И даже самым красивым".

В е н ц о в а. Вы счастливая, вам позавидуешь. Ох, не знаю, способна ли я теперь на такое чувство, - оно слишком дорого обходится. Я ведь очень любила... вы его не знаете, он большой человек, генерал, много старше меня, умница, с изумительной биографией... Мы познакомились перед войной на корте, я тогда работала тренером, а потом мы встретились на Первом Украинском...

Н и н а  П а в л о в н а. Где он теперь?

В е н ц о в а. Кажется, в Москве. У него жена, взрослые дети. Я бы для него пошла на все, но он сказал, что не хочет жить двойной жизнью. Он прав, конечно. (У нее на глазах слезы.) Ниночка, поймите меня - я уже отравлена. Я не корыстолюбива, но полюбить человека неяркого, незначительного я уже не могу.

Н и н а  П а в л о в н а. Господи, на свете столько интересных людей!