Христофер Андерсен - Мадонна – неавторизированная биография

Большую часть времени девочки слушали музыку. Им нравились Мотаун, Арета Фрэнклин, Джонни Митчел («Ее альбом „Двор и искра“ целый год были моей Библией», – говорит Мадонна). Первым кумиром Мадонны в Музыке стала Нэнси Синатра: «Модерновые сапоги, мини-юбка, светлые волосы, накладные ресницы – выглядела она потрасно». Больше всего Мадонну волновал недвусмысленный подтекст самой забойной песни Нэнси Синатра «Сапожки – чтобы в них ходить». «Эта песня чертовски сильно на меня подействовала, – рассказывала она впоследствии на страницах журнала „Тайм“. – И когда она пела: „Вы готовы, сапожки, топаем“. я чувствовала себя так, словно мне самой дали эти модерновые сапоги. Я-то знала, к кому бы потопала». Как ни забавно, но голосовые данные Мадонны Лори Сарджент в то время оценивала невысоко. «Ничего особенного в ее голосе не было. Она точно не проявляла тогда никакого интереса к карьере певицы. Ни малейшего».

Лето 1972 года после восьмого класса Лори и Мадонна провели в Бей-Сити у бабушки Фортин, которая придерживалась куда менее строгих правил, чем отец Мадонны. («Я любила там бывать: бабушка выставляла нам по двенадцать десертов, мы могли задерживаться после6 десяти, гулять с мальчиками и пить пиво».) Дяди Мадонны играли в своей рок группе, и она ходила за ними по пятам. Впервые в жизни она надела джинсы в обтяжку, курила, выщипывала брови и начала ощущать" вот оно, то самое. Я потрасная девченка".

Вернувшись в Рочестер, Мадонна тут же получила от мачехи ярлык «потаскушки». С тех пор они с Лори стремились понарошку соответствовать этому титулу. «Мы набивали лифчики так, что груди стояли торчком, а еще носили свитеры в обтяжку. На нас были тонны губной помады и кое-как наложенной косметики, а еще – мушки (в дополнение к натуральной родинке Мадонны), и прически мы делали под Тэмми Вайнетт». Потом они принимали разные позы на кровати Мадонны и фотографировали друг друга. «Это были наши десятицентовые эротические открытки. Мы собирались когда-нибудь разглядывать их для смеха, потому что понимали, какие они нелепые». Примерно в это же время Мадонна решила выступить в восьмимиллиметровой короткометражке, снятой одним из ее соучеников. В этом фильме на животе Мадонны «жарилось» яйцо. Это была первая киносъемка одного из самых знаменитых пупков в истории. Впрочем, под напускной бравадой скрывалась смятенная душа. К Мадонне вернулся страх перед раком, и она убедила себя в том, что любое новое пятнышко на теле или родинка – признаки меланомы. Страдала она и то постоянного ночного кошмара, в котором ее убивал зверским образом безликий безымянный человек. Этот до ужаса правдоподобный образ преследовал ее многие годы.

Глава 4

«Потерю девственности я рассматривала как шаг на пути к карьере».

В 1972 году Мадонна перешла в Рочестерскую среднюю школу им. Адамса. Подобно многим школам в зажиточных американских городках, рочестерская школа, расположенная на углу Тинкен-роуд и Адамс-роуд неподалеку от аллеи Медобрук-Виллидж, больше напоминала сельский клуб, чем учебное заведение. Оштукатуренное главное здание из кирпича и бетона раскинулось на широком поле в окружении сосен и теннисных кортов. Под стать зданию атлетического вида была и украшавшая его фреска с изображением олимпийцев. Большинство спортивных машин на стоянке было последних моделей, и многие из них принадлежали школьникам. Впоследствии Мадонна будет рассказывать, что она росла одной из немногих белых среди черного по преимуществу окружения и несколько лет посещала школу, где совместно обучались черные и белые. Однако в рочестерской средней школе белые ученики составляли (и составляют) подавляющее большинство.

Четыре года, что она там проучилась, Мадонна вела совершенно нормальную, по американским стандартам жизнь. Покупать одежду они с мачехой ходили в универмаг Митцельфилда, а сладости она покупала на углу Главной и Четвертой улиц в «Д.С.Даймстор». Как все подростки, она часами торчала в городском кинотеатре, а потом отправлялась в молочный бар Наппа или молочное кафе «Дэри-Квин», чтобы съесть гамбургер и запить коктейлем. В прохладные осенние дни устраивались вылазки на Йейтскую полодоперерабатывающую фабрику за горячим яблочным сидром. Впоследствии, когда Мадонна стала заводилой школьной команды, повозка под сено превращалась с ее помощью в средство для возвращения домой. Если судить по оценкам, Мадонна все еще оставалась образцовой ученицей. По результатам тестирования она входила в первые два процента с коэффициентом интеллекта более 140 единиц. Она соответствовала своему уровню, получая сплошь отличные оценки по предметам, перечень которых простирался от психологии подросткового возраста, поэзии, негритянской истории и французского языка до анатомии, драмы, теории музыки и новейшей истории России. «Отлично» она получила по курсу «Брак и семья».

Внеклассная жизнь Мадонны была не менее насыщенной. Она состояла в добровольном обществе помощи детям, а летом работала спасательницей и инструктором по плаванью в фешенебельном плавательном клубе Эвон-Хиллз. В течение первых двух лет обучения она была заводилой болельщиков школьной команды «Хайлендеры» (любопытно, что школьная газата называлась «Под килтом»), вступила в французский клуб и пела в школьном хоре. Все ее братья играли на музыкальных инструментах, а некоторые принимали участие в школьных спектаклях. Мадонна организовала школьный драматический клуб «Феспидианцы» и играла во всех постановках от сказок «Золушка» и «Волшебник из страны Оз» до мюзиклов «Годспел» и моя прекрасная леди". «Роли простушек всегда были за мной, – рассказывает она. – Но как только при распределении ролей всплывала роль нахальной нехорошей девчонки, все единодушно переводили взгляд на меня». И для этого были основания. Дурная слава Мадонны обгоняла ее саму. «Если ты так агрессивна в средних классах, – сказала она однажды, – мальчишки принимают твое нахальство за половую распущенность, а потом, когда не получают того, на что надеялись, начинают тебя честить на все корки».

Мадонна не пыталась развеять такие о себе представления. Карен Крейвен, ее коллега по тамбурмажерской команде, вспоминает, как они делали живую пирамиду и Мадонна «подпрыгнула, а потом взлетела на самый верх». Толпа обалдела, когда юбка у нее задралась и оказалось, что под ней ничего нет. По крайней мере, так это выглядело: на самом деле на ней были колготки телесного цвета. «Она только и думала, как бы кого ошарашить, – говорит Крейвен. – но в этом и вся Мадонна». Еще одна подруга, Мэри Конли Билоут, добавляет: «Она отличалась прямотой и говорила, что думает, без всяких обиняков. Она не выбирала слов и не одергивала себя, как делаем все мы. Ничего не боялась». Не всякому прямота Мадонны была по вкусу, ее подруга Кэрол Белангер вспоминает, как однажды они с Мадонной отдыхали на местном озере. Несколько мотоциклистов стали бросать в них зажженные шутихи. «Мадонна расшумелась и велела им уматывать», – говорит Белангер. Вдруг спутница кого-то из шутников подскочила к ним и пару раз врезала мадонне по лицу, подбив ей глаз. После этого случая Белангер «буквально зажимала ей рот, чтоб она заткнулась».