Кло Андре - Харун Ар-Рашид

Почти в то же самое время разбудили и юного Джафара, чтобы заставить его публично отказаться от своих прав наследного принца. Ни один из военачальников, побуждавших Хади лишить брата этого титула, даже не сдвинулся с места. Яхья и военачальник Харсама мастерски осуществили эту операцию. Провинции восприняли новость с тем же спокойствием, что и Багдад. Пятнадцатого или шестнадцатого сентября 786 г. (15 раби 170) Харун ар-Рашид, «Праведный», был провозглашен халифом. Ему было чуть больше двадцати лет.

Согласно обычаю, поэты воспели нового повелителя:О, халиф, живи долго по воле своих капризов,В тени самых высоких дворцов.Пусть утром и вечером все, кто тебя окружают,Спешат исполнять твои желания.Но в тот день, когда смертная икота Сотрясет твою грудь,Увы, ты признаешь, что твои забавыБыли лишь несбыточной грезой и тщетой (Абу-л-Атахи).

ГЛАВА II

МОЛОДОСТЬ И ВЕЛИЧИЕ ПРАВЕДНОГО

Не видел ли ты, как солнце, доселе истомленное, изливает потоки света при приближении Харуна?

Халиф Харун ар-Рашид был самым великодушным и самым величественным правителем своего времени.

Что нам известно о ранних годах восточных правителей? На самом деле очень немного. Многие приходили к власти вследствие раздоров, связанных с наследованием, а до того у летописцев не было причин интересоваться их детством. В результате большую часть подробностей относительно детства халифов или султанов приходилось восстанавливать задним числом, когда они уже занимали свое место на троне. Детство «доброго Харуна» не исключение.

Родившись в Рейе в Хорасане в феврале 776 г., Харун провел первые годы своей жизни в цитадели, контролировавшей этот город. Рейй был защищен рвом и толстой стеной, прорезанной пятью воротами, вода в него поступала из двух рек, и через несколько лет он стал «гордостью мусульманской страны». Харун, как нам сообщают, всегда с удовольствием вспоминал свой родной город, где жены знатных людей отстояли свое священное право кормить детей грудью.

Когда Харуну было три или четыре года, Махди обосновался в Багдаде, во дворце, который он приказал построить на берегу Тигра. Именно там юный принц, как любой отпрыск царского рода, получил образование, точно или почти такое же, какое в то время давали детям из высших слоев общества. Халифы растили своих сыновей с особой заботой, ведь Мухаммед поставил образованных людей «на третье место, после Бога и ангелов». Они поручали их попечению ученых, а также поэтов и музыкантов, которых выбирали лично. Они регулярно следили за их успехами, устраивая им публичные и приватные проверки. Образование молодых принцев начиналось в возрасте пяти лет: «Учить ребенка — значит резать по камню», говорили в то время. Заканчивалось обучение, когда принцам исполнялось около пятнадцати лет, и они получали свое первое задание.

В то время как Омейяды, еще недалеко ушедшие от образа жизни бедуинов, уделяли больше внимания оружию и спорту, чем религии и интеллектуальной жизни, при Аббасидах первостепенное значение получили проповедь Корана, философия и право. Юный омейядский принц учился просто читать Коран, молодому Аббасиду приходилось приобщиться к экзегезе и изучению Предания. Высокий интеллектуальный уровень аббасидской цивилизации, передавшей Западу наследие античности, безусловно, объяснялся тем уважением к духовным ценностям, которое с самого раннего возраста прививали молодым принцам династии.

Масуди рассказывает, как Харун ар-Рашид поручил грамматику ал-Ахмару образование своего сына Амина. «Ахмар, — сказал Харун, — Повелитель правоверных поручает тебе свою самую драгоценную кровь, плод своего сердца. Он наделяет тебя всецелой властью над своим сыном и вменяет ему в долг подчинение тебе. Соответствуй высоте миссии, которую поручил тебе халиф: научи своего ученика читать Коран, наставь его в Предании; укрась его память классической поэзией и поведай ему о наших священных обычаях. Пусть он взвешивает свои слова и умеет высказаться к месту; ограничивай часы его увеселений; научи его с почтением принимать старейшин рода Хашим, которые предстанут перед ним, и уважительно обращаться с вождями, которые будут присутствовать на его приемах. Не позволяй ни одному часу из дня пройти без пользы для его образования; избегай как излишней строгости, чтобы его разум не ослабел, так и излишней снисходительности, чтобы он не предался лени и не привык к ней. По мере сил исправляй его ошибки с дружелюбием и мягкостью; но если это не подействует, примени строгости и прибегни к суровости»[17].

Эта образовательная программа, которую требовалось пройти, чтобы стать адабом, воспитанным человеком, или человеком с хорошими манерами, безусловно, очень схожа с той, которую освоил сам Харун. Махди, который сам был чрезвычайно образованным человеком, дал своему сыну нескольких наставников, каждый из которых был знатоком в одной из отраслей науки. Во главе их стоял его «гувернер» ал-Кисаи, являвшийся известным мыслителем. Однако его главным опекуном был Яхья Бармакид, которого Харун называл своим «отцом». Он, вне всякого сомнения, был одним из самых выдающихся людей, правивших арабским миром в первые века после Хиджры. Он оставался при Харуне до того самого момента, когда впал в немилость.

Начиная с первых лет правления новой династии[18] тесные связи между семьями Аббасидов и потомков Барма-ка стали еще крепче. Как и в предыдущем поколении, женщины одной семьи вскармливали своим молоком детей из другой, и наоборот. И еще сын Харуна сосал грудь жены Джафара Бармакида, в то время как жена халифа выкормила одну из его дочерей.

Когда Харун достиг тринадцати лет, Яхья совершенно естественным образом превратился в «личного секретаря», и этот титул обеспечил ему самые широкие полномочия в отношении своего ученика. Он не просто помогал ему. Когда молодой принц принял командование крупным походом против Византии, Яхья сопровождал его. Впоследствии, когда Харун получил пост наместника западных провинций, Азербайджана и Армении, именно Яхья фактически управлял этими обширными территориями. Обладая огромным политическим талантом, Яхья сумел незамедлительно проявить свои выдающиеся административные способности и чувство ответственности. Поскольку Харуна интересовали в основном военные проблемы, он предоставил Яхье свободу действий. Для этого принца с его тягой к радостям жизни Яхья был идеальным помощником. А для Яхьи эти годы, проведенные в провинциях, стали прекрасной школой, подготовившей его к исполнению тех обязанностей, которые ожидали его в будущем.