Георгий Семенов - Наступает ударная

Чтобы разгромить немецкий гарнизон, требовалось сделать кольцо окружения более плотным, не допуская притока в Холм новых вражеских сил. И разумеется, вести более решительную борьбу в самом городе. Однако никаких армейских резервов непосредственно за 33–й дивизией не было, и рассчитывать на их помощь не приходилось. В этих условиях мы возлагали все надежды на мужество, мастерство и смекалку бойцов и командиров.

Возле деревни Сопки наши разведчики обнаружили колонну противника численностью до 600 человек. Командование дивизии сразу поняло замысел противника. Поскольку дорога Холм — Локня была перерезана советскими войсками, немцы хотели подбросить осажденным подкрепление, обойдя город с северо–запада.

В дивизии был заранее подготовлен подвижный отряд из двухсот лыжников во главе с капитаном Г. П. Григорьевым. Материальную часть поставили на санки. Полковник Макарьев приказал немедленно выдвинуть этот отряд в деревню Кокачево, что в 12 километрах к северу от Холма, чтобы организовать там засаду и уничтожить колонну противника.

Наши бойцы прибыли в Кокачево, упредив гитлеровцев всего на час. В домах и дворах на окраине деревни расположилась разведрота, остальные лыжники замаскировались на опушке леса.

Дозоры, высланные к деревне Быки, предупредили о приближении гитлеровцев. Наши бойцы затаились в укрытиях. Голова вражеской колонны уже миновала крайние дома деревни, когда по сигналу капитана Григорьева почти в упор ударили по фашистам пулеметы, автоматы, винтовки. Минометчики открыли огонь по обозу.

Взвилась красная ракета. Забросав противника гранатами, наши бойцы решительно атаковали его. Разведрота напала на голову колонны, а та часть отряда, которая располагалась на опушке, нанесла удар по флангу и тылу. Колонна была наголову разбита. Одних только пленных захватили 47 человек.

И все же, несмотря на частные успехи, общая обстановка складывалась не в нашу пользу. Дивизия вела борьбу на два фронта. Натиск врага извне нарастал. В этих условиях полковник Макарьев принял решение сосредоточить все силы 73–го полка в районе деревни Куземкино для борьбы с прибывающими резервами противника.

Выполняя приказ, полк передал позиции в западной части города 164–му полку и занял оборону возле Куземкино фронтом на запад.

Но и это правильное решение не спасло положения. 27 января немцы снова перешли в наступление, бросив на Куземкино до полка пехоты с десятью танками. Гитлеровцев поддерживал сильный огонь артиллерии и минометов. Ожесточенный бой продолжался весь день. Несмотря на сопротивление 73–го полка, немцам удалось обойти Куземкино и ворваться в Холм с севера. Они атаковали с тыла наши подразделения на окраине города. Два батальона 164–го полка вынуждены были оставить западную часть Холма.

В отражении атак противника самое активное участие принимал 44–й артиллерийский полк под командованием майора Соболева. Артиллеристы стреляли по наступавшим фашистам прямой наводкой.

В этих боях было убито и ранено около 400 солдат и офицеров противника. Но и паши потери были значительны. В трех стрелковых батальонах 73–го полка осталось в строю только 218 человек. В батальонах 164–го полка — 31? человек. Отражая атаки, геройски погиб комбат капитан М. Г. Цалкаламадзе. Был рапен комбат капитан И. Ф. Воробьев.

Немалые потери понес и 82–й полк. Он потерял командира 1–го батальона старшего лейтенанта Попова, многих других бойцов и командиров.

Прорвавшись в Холм, немцы в то же время не прекратили атак против Куземкино, пытаясь расчистить себе путь в город. Напор гитлеровцев ослабел только 31 января, когда на дорогу Холм — Локня вышла возле деревни Сопки 45–я стрелковая бригада. Но к этому времени город почти полностью находился в руках противника.

Попытка взять Холм с ходу силами одной дивизии успехом не увенчалась. У нас просто не хватило для этого сил.

Всю зиму снабжение наших войск в районе Холма оставляло желать лучшего. Трудности с горючим и боеприпасами не могли не сказаться на эффективности наших атак. Были перебои и в питании личного состава.

У окруженного вражеского гарнизона с питанием обстояло тоже неважно. Но немцев выручала авиация. Транспортные самолеты Ю-52 почти ежедневно доставляли в Холм продовольствие, боеприпасы, вооружение. Обратными рейсами они увозили раненых.

Обычно «юнкерсы» подходили к городу на малых высотах. Но у нас в дивизии, как назло, не было средств для борьбы с ними, если не считать четыре зенитных и два крупнокалиберных пулемета.

Но вот, 6 февраля, наши артиллеристы обстреляли аэродром с закрытых позиций. Йз двух приземлившихся самолетов один был подбит снарядом, а другой, не разгрузившись, поднялся и улетел. Так мы нащупали эффективное средство для борьбы с транспортной авиацией. Но стрельба артиллерии с закрытых позиций требовала большого расхода снарядов. Мы не могли позволить себе такую роскошь.

Однако выход нашелся. По предложению начальника артиллерии дивизии полковника Г. А. Александрова две 76–миллиметровые пушки в разобранном виде были отправлены на санях через лес. Под руководством командира батареи старшего лейтенанта Г. С. Подковыркина их установили в зарослях кустарника восточнее аэродрома. Артиллеристы изготовились для стрельбы по самолетам прямой наводкой. Чтобы прикрыть орудия от возможного нападения, был выделен взвод пехоты. Телефонную связь с огневыми позициями на расстоянии шести километров поддерживали по колючей проволоке. Задачу старшему лейтенанту Подковыркину поставил лично командир дивизии. На каждое орудие выдали по 12 снарядов.

Через два дня Подковыркин доложил о первом подбитом самолете. Затем о следующих. К концу месяца количество подбитых на аэродроме «юнкерсов» достигло двенадцати. За успешное выполнение задания старшего лейтенанта Подковыркина наградили орденом Красного Знамени, а затем послали на учебу.

Таким образом, основную роль в борьбе с транспортной авиацией противника сыграла полевая артиллерия дивизии.

И все же успехи нашей артиллерии не могли повлиять решающим образом на снабжение вражеского гарнизона. Немцы пользовались не только транспортными самолетами. Они регулярно сбрасывали продовольствие и боеприпасы на специальных парашютах. Кроме того, для перевозки людей и грузов использовали большие планеры.

На фронте часто бывало так: только привыкнешь к своим командирам и начальникам, только сдружишься с товарищами — и, глядь, перемены.

Много перемен произошло в дивизии в период боев за Холм. 10 марта мы распрощались с полковником А. К. Макарьевым, который убыл в распоряжение командующего 3–й ударной армией. Дивизию принял Иван Семенович Юдинцев. Мы радовались тому, что нам назначили командира не со стороны, что не нужно будет осваиваться с методами и требованиями нового человека, ломать налаженный ритм. Штабную работу Иван Семенович тоже знал досконально.