Елизавета Литвинова - Фрэнсис Бэкон. Его жизнь, научные труды и общественная деятельность

Однако Бэкон все же заступался за Эссекса до тех пор, пока королева не сказала ему: «Прошу Вас, ни слова об Эссексе». Тогда Бэкон из слабого защитника окончательно превратился в сильного обвинителя. В день последнего допроса Эссекса Бэкон был особенно красноречив; он сравнивал Эссекса и с Писистратом, и с другими историческими злодеями. Все эти сравнения имели одну цель – представить Эссекса каким-то страшным заговорщиком, подействовать на болезненно настроенное воображение королевы. Обращаясь к самому Эссексу, Бэкон сказал, что употребил все зависящие от него усилия сделать из графа верноподданного королевы, потратил на это много времени, но, к сожалению, труд его пропал даром.

Вскоре после этого, 25 февраля 1601 года, заключенный в Лондонской башне Эссекс погиб от руки палача. Ему было тридцать четыре года. Это была во всех отношениях замечательная личность, способная действовать на воображение толпы. Он жил и умер человеком вполне популярным. Необходимо было оправдать его насильственную смерть в глазах публики. Королева, видя, что ее повсюду холодно встречают, просила Бэкона написать что-нибудь веское в защиту своих действий. Это можно было сделать, только запятнав память покойного милорда. Бэкон не только взялся за это, но даже и здесь преуспел в своем усердии. Впоследствии ему пришлось отказаться от многого и он оправдывался: «Я писал то, что мне было приказано королевой».

Королева осталась довольна Бэконом; однако есть такие услуги, за которые, как говорила Екатерина Великая, награждают, но не уважают. Елизавета же ничем не наградила Бэкона; может быть, она даже чувствовала к нему неприязнь, потому что до конца своей жизни любила Эссекса, после смерти которого жизнь потеряла в ее глазах всякую цену. За три дня до смерти Елизаветы ее считали мертвой, потому что она не хотела говорить и лежала неподвижно; наконец она сказала, что отказывается от лекарств, желая поскорее умереть. В марте 1603 года Елизавета скончалась и на престол вступил ее племянник Яков I; началось печальное царствование династии Стюартов. Нам необходимо сказать несколько слов о личности этого короля, чтобы уяснить положение Бэкона в его царствование. Несмотря на все свои слабости, король был человек очень начитанный и ценил ученых. Бэкон, впрочем, заручился симпатией короля значительно ранее. Сочиняя панегирик Елизавете, Бэкон говорит, что одно из лучших ее дел – это назначение такого преемника. Король высказывал любовь к философии, и Бэкон уверял его, что готов посвятить ей всю свою жизнь.

Но в это время он задумал жениться на Элис Бэрнгем, богатой девице, происходившей из древнего рода, для чего ему необходимо было рыцарское достоинство, в которое король так щедро возводил многих. Бэкон достиг желаемого. Он женился и после смерти брата сделался собственником всех владений своего отца. Но, «как в ясном небе тучка», было одно обстоятельство, смущавшее покой Бэкона; друзья Эссекса были в милости при дворе. Положение Бэкона среди них было неловкое. Мы не видим, однако, никакого раскаяния со стороны Бэкона, никаких угрызений совести; он стремился только выйти из неловкого положения. Протягивая руку пострадавшим друзьям Эссекса, он говорил, что всегда сочувствовал им тайно, а теперь может выражать такое сочувствие и явно: вот и вся перемена в их отношениях. Он наивно думал, что таким признанием загладил прошлую вину перед современниками и потомством.

Среди всех треволнений, сопряженных с общественной и политической деятельностью, Бэкон оставался верен мечтам своей юности о преобразовании в области философии и наук. Не проходило дня, чтобы он не отдавался этой мысли; его как бы сама природа предназначила для великих открытий, которых он, однако, не сделал, потому что открытия зреют в тиши. Когда он отдавался умственным интересам, то совершенно искренне клялся посвятить им всю жизнь, – однако последняя громко заявляла свои права. Богатство, видное положение налагали на него свои обязанности, которые требовали времени. Он не мог забыть своих отношений ко двору и к парламенту. У него были также и враги, которые возбуждали в нем злые чувства и лишали его спокойствия, необходимого для великого труда. Он писал отрывками. Жизнь Бэкона убеждает нас в справедливости мысли, высказанной Ремюза: «Умственные интересы поглощают ум, но не управляют жизнью, которая повинуется совсем другим законам».

С 1603 до 1617 года в жизни Бэкона произошло много важных событий: вышло в свет первое издание его сочинения об успехах знания под заглавием «Of the proficience and advancement of learning». В области мысли Бэкон обнаруживал большую смелость, а в жизни дрожал за свое благополучие. Изучая его жизнь шаг за шагом, чувствуешь, что вместе с ним то поднимаешься на высоту, то опускаешься в самые темные ущелья. Непосредственно за напечатанием упомянутого сочинения следовало столкновение с Куком, который был женат, как мы сказали, на кузине Бэкона. Кук ведь сделался заклятым врагом Бэкона еще в царствование Елизаветы. Теперь эта старая вражда воскресла с новою силою. Бэкон по природе своей был мало способен к чувству ненависти. Он вообще не обладал пылкостью, и в сношениях с людьми отличался скорее равнодушием. Но Кук составлял исключение: он всегда был предметом жгучей ненависти Бэкона, а жена его неизменно пользовалась нежной симпатией своего родственника. В царствование Елизаветы Бэкон имел несколько крупных столкновений с Куком; он держался с достоинством, однако все же терпеливо сносил оскорбления от человека несравненно ниже его по способностям, занимавшего волею судеб высшее общественное положение. При Якове I Бэкон приобрел более веса и мог, наконец, поднять голову; теперь можно было и не сносить оскорблений; между тем Кук продолжал свои высокомерные выходки. Бэкон написал ему письмо, настойчиво прося его изменить обращение. Ответ Кука неизвестен, но после этого письма он действительно стал сдерживаться. Куку везло: он получил новое повышение. А Бэкон все продолжал добиваться должности штатного адвоката и напоминал Роберту Сесилю, государственному секретарю, графу Солсбери, что это место обещано ему вот уже тринадцать лет. Целый год он неустанно просил короля и министра; наконец, 25 июня 1607 года, его сделали штатным адвокатом. Он, разумеется, вскоре оправдал выбор короля. В палате общин Бэкон явился лучшим оратором. Он с величайшей ловкостью поддерживал мысль о соединении двух королевств. Существует мнение, что гениальный человек не может быть тем, что принято называть деловым человеком. Но пример Бэкона опровергает это мнение. Его деятельность штатного адвоката и теперь высоко ценится юристами. Может быть, вследствие этого предубеждения Бэкон так долго и не мог получить места; но, заняв должность, он доказал, что к нему были глубоко несправедливы.