Нина Петухова - Рыбинск. Благородство и щедрость "темного царства"

Учредителями этого общества были известные городские-деятели и купцы: И. О. Авербах, Н. В. Батырев, И. И. Дурдин, Н. М. Журавлев, Е. С. Калашников, С. В. Михалков,. Н. II. Мыркии, П. П. Стеблов и многие другие.

Общество оказывало помощь освобожденным из заключе­ния в Рыбинской тюрьме, семьям содержащихся в этой тюрьме, пересыльным каторжанам и их семьям без различия! званий, состояний и вероисповедания. Общество снабжало своих подопечных одеждой в денежными пособиями, содей^ ствовало в поисках работ, выдавало пособия на дорогу до/ дома, помещало больных за свой счет в больницы.

Средства общества состояли из основного капитала в 5700 рублей, пожертвованного К. Н. Лытиковым, членских взно­сов общества, других пожертвований, доходов от благотво­рительных концертов, спектаклей и т. д.

Делами общества заведовала специальная комиссия из пя­ти человек: директора тюрьмы, заведующего хозяйственной частью тюрьмы, заместителя прокурора, наблюдающего за? тюрьмой, священника и старосты тюремной церкви. Они так­же давали удостоверения о поведении и степени нужды вы­ходящих из тюрьмы лиц. За две недели до освобождения за­ключенного комиссия решала и представляла на утвержде­ние правлению общества, какую помощь следует оказать бывшему заключенному.

Таких обществ было много в России. Отрадно, что она существовало и в Рыбинске.

Незадолго до учреждения в Рыбинске Общества христианского попечения было основано и благотворительное общество при рыбинской земской больнице7.

Устав этого Общества, утвержденный правительством & декабре 1900 года, в главных пунктах был сходен с уставом Тюремного общества. Оно должно было снабжать выздорав¬ливающих малообеспеченных больных одеждой, медицински¬ми пособиями, помогало найти работу, при необходимости отправляло до дома .за счет общества, предоставляло временное убежище детям больных, призревало сирот умерших в больнице.

Рыбинские купцы (портретные зарисовки)

Первый мукомол — это Ефрем Калашников 8.

Он пришел в Рыбинск молодым пареньком из деревни, начал торговать вразнос и постепенно нажил громадное со-стояние, впрочем, происхождение этих богатств мало кому известно,

Ефрем Калашников был передовой купец. Часто бывал в Петербурге, ездил за границу и одним из первых русских купцов экспортировал хлеб из Рыбинска в Аргентину. Об этой операции тогда немало говорили, и она, очевидно, при¬несла ему крупный барыш.

Высокий, плотный, с подстриженной бородкой, одетый по-европейски, он имел весьма импозантный вид. Политических взглядов был умеренно-монархических, примыкая к партии 17 октября («октябристы»). Кандидатуру свою в Государст¬венную Думу не выставлял. Любил заниматься благотвори¬тельностью и был попечителем в приютах, учебных заведениях и разных обществах.

Дом у него был хлебосольный. Еда — русская, тяжелая: жирные свиные щи, «архиерейские» пышные пироги с визигой и мясом, стерлядки и прочая снедь, обильная и пышная. По большим праздникам принимал у себя архиерея.

Бывая в театре, занимал литерную ложу у самой сцены, ходил в Коммерческий клуб играть в преферанс и винт. Пил умеренно и вел «солидный» образ жизни. Детей у него не было и он содержал и воспитал семью сестры жены с тремя детьми, которым дал высшее образование. Перед револю¬цией исчез, видимо, уехал за границу, хотя он уже был весь¬ма пожилой человек. Возможно, умер где-нибудь в родной деревне.

Еще более европейской фигурой был фабрикант и пароходовладелец Журавлев9. На берету Шексны оп имел боль-шую верфь, строившую пароходы, ко именовавшуюся почему-то «Журавлевской фабрикой». Журавлев почти круглый год жил в Петербурге. Женат он был на англичанке. Во всех рыбинских учебных заведениях были стипендии Журавлева, и даже дом, куда он приезжал, находился в переулке, кото¬рый назывался Журавлевский переулок (в этом доме наул. Пролетарской сейчас находится почтовое отделение). Имел Журавлев звание коммерции советника, был награжден царскими медалями. Дети всех служащих и рабочих фабри¬ки, если родители хотели дать им образование, поступали в Рыбинское коммерческое училище и гимназию на стипендии. Журавлева и обучались бесплатно. Каждое утро можно бы¬ло видеть несколько шумных розвальней, в которых фабрич¬ные журавлевскне ребята доставлялись в школы и отвози¬лись обратно, так как фабрика находилась от города в 3—4 километрах.

Самого Журавлева в Рыбинске редко кто видел. Всеми де-лами фабрики уираг-лпл образованнейший инженер-механик Владимир Гаврилович Иванов. Сам Иванов стажировался на заграничных верфях, и дело на фабрике было образцово по-ставлено. Но челог.ек он был сухой, педантичный, и рабочие его уважали, испили, но недолюбливали. Забастовка 1905 го¬да не коснулась фабрики, так как администрация выполни¬ла основные требования рабочих.

Было и <<Журавлевское пароходство» — маленькие 6еленькие пароходики е одинаковыми пронзительными гудка¬ми, под единым названием «пчелки». Они курсировали по Волге и обеспечивали пригородное сообщение от Рыбинска до фарфоровой фабрики Кузнецова10. «Пчелки» были монополисты11, и кроме них другие компании не имели нрава обслуживать пригородное сообщение по Волге.

Из кунцов-миллионеров-мукомолов типичной фигурой был Ваня Галунов. Это старший сын рано умершего мукомо¬ла Андрея Галунова12, владельца большой мельницы в Копаеве под Рыбинском.

Ваня жил в Петербурге, в огромном доме. Учился в Тени-шевском училище. Это было привилегированное учебное заведение, очень прогрессивное. В Тепишевском училище получали образование дети финансовой и торговой петербург¬ской знати. Преподавали там многие профессора универси¬тета.

Уже в последних классах Ваня начал приобщаться к жиз¬ни молодежи, которая именовалась «золотая». Это было посещение ресторанов, цыган, кокоток, отдельных кабинетов и т, д.

Окончив Тенишевское училище, Ваня поступил в СПб политехнический институт на экономический факультет, по в институте едва ли бывал дальше раздевалки. Обладая огромным состоянием, он уже на первом курсе ку¬пил себе роскошную голубую машину, единственную в Пе¬тербурге. Дорогие содержанки, кутежи, бриллианты, кото¬рыми он осыпал своих любовниц, начали беспокоить его уп¬равляющих. В это же время у него начался роман с извест¬ной опереточной артисткой и исполнительницей цыганских романсов. Зто была исключительно интересная и талантли¬вая актриса и женщина, и Ваня совсем потерял голову. Он сам был очень хорош собой. Русые красивые кудри, велико¬лепный цвет лица, отличные костюмы, которые оп менял каждый день — все это создавало ему большой успех у жен-шип. И к тому же еще такое богатство.