Эдгар Кейси - Моя жизнь провидца. Потерянные мемуары

«Что такое „безнравственно и грешно“, тетушка? Я играю с детьми, которых знаю; я вижу дедушку, и он разговаривает со мной — так же, как он говорит с работниками, которые прессуют табак. Что здесь плохого? Я вижу это, и мне это очень нравится! Почему это греховно? Разве безнравственно и греховно то, что я вижу их и говорю, что я их вижу?»

«Если бы ты видел их, то все было бы в порядке, — сказала тетя, — но их там нет. Твой дедушка умер вот уже шесть лет назад, а мертвые люди не прессуют табак. Поэтому греховно говорить, что ты на самом деле видишь их. Мне придется поговорить об этом с твоей матерью».

«Но мама тоже видит детей! — сказал я. — Только ее не было здесь, когда дедушка прессовал табак».

«Я не верю этому! Ты просто плохой мальчик, который любит придумывать всякие глупости! Я поговорю с твоей матерью. Она не должна поддерживать эти твои дурачества!»

Мы пришли на поле, там было очень много дикой горчицы. Мы набрали полную корзинку. Вернувшись к сараю, тетя снова спросила меня: «Почему ты говоришь, что тебе нравится играть в старом сарае?»

«Потому, — сказал я, — что у меня там очень много друзей, с которыми я играю, и там дедушка, он очень веселый. Он рассказывает мне много забавных историй о том, что происходило перед [гражданской] войной, в течение войны и позже».

«Ты уверен, что это твой дедушка?»

«Конечно, это дедушка! Я ощупал его бакенбарды и бороду — так я обычно отличал его от бабушки, когда было темно».

«Конечно, ты очень странный ребенок, — сказала тетя. — Я поговорю с твоей матерью. Нельзя, чтобы это продолжалось, а еще люди узнают, что ты не в себе. У меня мурашки по спине бегают, когда ты говоришь подобные вещи!»

«Кэрри, — сказала она тем вечером, — почему Эдди говорит, что ты видишь детей, с которыми он играет в сарае? Поблизости нет никаких детей. Тебе стоит отвести ребенка к доктору, мне кажется, что он не в себе! Возможно, он не совсем нормален!»

«Но, Лу, я видела детей, о которых говорит Эдди. Они не могут навредить ему, я уверена».

«И чьи же это дети?»

«Я не знаю. Мне они кажутся очень хорошими, и я думаю, что Эдди способен на то, о чем мы читали, но что не может произойти с нами. Я молюсь об этом, Лу, и я уверена, что это не может принести никакого вреда».

«А что ты скажешь о том, что, по его словам, он видит и говорит с дедушкой? Ты же понимаешь, что этого быть не может! А что скажут соседи, когда услышат обо всей этой глупости? Вы должны устроить этому мальчику хорошую трепку и прекратить все эти потусторонние дела, как бы ты это ни называла!»

«Лу, я не могу нашлепать его за это, поскольку он уверен, что видит все это, и я сама видела этих детей. Это не просто выдумка. Я не знаю, что это такое, но я не могу нашлепать его за это. Я просто хочу, чтобы он пошел в церковь и начал изучать Библию, чтобы понять, что все это означает».

«Абсурд! — сказала тетя Лу. — И не говори мне, что по-твоему, эта глупость идет от Бога! Это больше похоже на дьявола, если мне позволено будет так сказать, и, конечно, все это может иметь самые неприятные последствия! Тебе надо отвести ребенка к доктору. Уверяю тебя, с ним не будут иметь дела ни в одной церкви!»

В то лето тетя вышла замуж и переехала в восточную часть страны, после чего я несколько лет не видел ее. Однако соседи тоже делали мне неприятные замечания. Постепенно я начал стыдиться этих событий, несмотря на то что для меня они были совершенно реальными. Как только мне хотелось остаться одному и о чем-нибудь поразмыслить, как какой-нибудь мальчишка моего возраста тут же начинал называть меня «странным» или «чудаком». Я не хотел отличаться от других, особенно в том смысле, в каком обо мне говорили в большинстве случаев.

► Довольно рано Эдгар начал проявлять свой спортивный дух, уже в детстве он полюбил рыбалку и охоту Однажды в раннем детстве, после того как затяжные дожди затопили водоемы и все низины, Эдгар решил пойти половить рыбу. Он взял свою маленькую удочку и побежал один на пруд, находившийся приблизительно в четверти мили от дома. И ничего никому не сказал. Когда он добрался туда, то обнаружил, что вода широко разлилась из-за дождей и очень много рыбы оказалось на берегу. Берега подсохли, а рыба осталась на мели и тяжело бултыхалась в грязи. Когда Эдгар увидел это, он не растерялся и отбросил удочку, начав подбирать бьющихся рыб. Он настолько увлекся этим занятием, что не заметил, как дошел до края большой ямы-ее ширина была больше трех с половиной метров и около трех метров глубиной. Она была залита грязью и потому незаметна, но у нее были очень крутые скользкие края, а на дне тек подземный ручей, откуда поступала вода. Как только Эдгар ступил на край ямы, он поскользнулся и заскользил по краю, скрываясь под водой. Сразу же он начал цепляться ногами и руками за грязь, чтобы удержаться на поверхности и подтянуться, и наконец ему удалось выбраться. Когда он карабкался вверх, мимо проезжал на фургоне с грузом древесины один из местных работников. Водитель увидел шапку Эдгара и решил, что тот вот-вот утонет, поэтому он остановил машину и бросился к яме. Этот человек добрался до него вовремя, он увидел, как Эдгар появился над поверхностью воды, успел схватить его за руку и вытащил. Обтерев Эдгару лицо, он посадил ребенка в фургон и отвез домой к матери. Когда мать увидела его в таком виде, а мужчина рассказал, где он нашел его, она ужасно испугалась. Она не могла ни о чем думать, кроме как о том, что он оказался в такой ситуации, а она ничего не знала об этом до тех пор, пока он не был спасен и не оказался дома. Это казалось чудом-он выбирался из ямы без чьей-либо помощи, почти без сил, и, когда уже отчаялся, появился человек, который вытащил его. Он соскальзывал в яму и настолько ослаб, что не смог удержать собранную рыбу, но, когда он был спасен и оказался в безопасности,?но был рад убраться оттуда, даже без рыбы.

Во время моих медитаций я часто вижу различные события, происходившие со мной много-много лет назад.

Глава 2

Обещание ангела, 1890

Все свои школьные знания я получил в небольшом красном школьном доме в южном христианском графстве и в двух классах Академии Беверли. Там часто менялись учителя — одни приезжали, другие уезжали. Некоторых из них я вспоминаю с большим удовольствием, другие ассоциируются лишь со страхом, который я ощущал, когда мне нужно было приходить к ним на занятия.

Пока я не научился читать, меня считали довольно глупым. Я не был столь же способным учеником, как многие из моих одноклассников. Дело было не в небрежности и невнимании со стороны моих родителей, а в моей неспособности запомнить многое из того, чему нас учили в школе.