Роджер Мэнвелл - Знаменосец «Черного ордена». Биография рейхсфюрера СС Гиммлера. 1939-1945

Ознакомительный фрагмент

Грегор Штрассер был талантливым оратором и неутомимым организатором. В то время Гитлер еще не мог без него обойтись и предпочитал путь переговоров. Несмотря на растущие разногласия между ними и Гитлером, Штрассеры тоже пошли последнему на уступки и, по взаимной договоренности, перенесли главную сферу своей деятельности на север: Отто Штрассер, чьим призванием была журналистика, переехал в Берлин и основал там северную партийную газету «Берлинер арбайтерцайтунг».

В 1925 году Геббельс и Гиммлер, которые теперь оба работали на братьев Штрассер, несколько раз встречались в Ландсгуте. Скоро стало очевидно, что если Геббельс был блестящим оратором, наделенным к тому же недюжинными журналистскими способностями, то талант Гиммлера был более прозаическим и лежал скорее в области рутинной канцелярской работы. Одно время – главным образом на основании расплывчатых и неопределенных заявлений Отто – даже считалось, что на службе у Штрассеров Гиммлера сменил непостоянный и тщеславный молодой человек из Рура10, но это было далеко не так. Геббельс, часто совершавший поездки на юг, все больше увлекался Гитлером, который вскоре заметил его таланты и в 1926 году уговорил занять ответственный пост гауляйтера Берлина и секретаря местного отделения партии. До этого, однако, Геббельс проводил много времени в Руре или исполнял поручения Штрассера или Гитлера в других частях страны. Гиммлер в свою очередь достаточно укрепил свою позицию в Нижней Баварии, чтобы в конце 1925 года написать Курту Любеке – одному из сторонников Гитлера, вскоре уехавшему в Америку, – следующее письмо:

«Дорогой герр Любеке!

Простите, что беспокою Вас этим письмом и беру на себя смелость обратиться к Вам с вопросом. Возможно, Вы знаете, что я теперь работаю в партийной организации земли Нижняя Бавария. Я также помогаю издавать местный «народный» журнал «Курьер Нижней Баварии».

Дело в том, что вот уже некоторое время я раздумываю над тем, чтобы опубликовать списки всех проживающих в Нижней Баварии евреев и сочувствующих им христиан. Однако прежде, чем решиться на что-либо подобное, я хотел бы узнать, считаете ли Вы подобный шаг перспективным и полезным с практической точки зрения. Я был бы весьма признателен, если бы Вы как можно скорее сообщили мне Ваше мнение, которым я очень дорожу, так как именно Вы являетесь для меня непререкаемым авторитетом во всем, что касается еврейского вопроса и антисемитского движения во всем мире»11.

По словам Любеке, Грегор Штрассер, узнав об этом письме, рассмеялся и сказал, что евреи становятся для Гиммлера навязчивой идеей. «Он предан мне, и я использую его как секретаря, – добавил Штрассер. – Гиммлер очень честолюбив, но я бы не брал его на север, так как он не из породы победителей».

Тем не менее усердие и старательность Гиммлера помогли ему получить пост помощника Штрассера по организации партийной работы в Нижней Баварии, хотя работать ему приходилось, конечно, в подчинении обосновавшегося в Мюнхене Гитлера. Он также стал заместителем командира небольшого отряда, насчитывавшего около двухсот человек и известного под названием Охранный отряд (Schutzstaffel), или СС. Первоначально это была группа, сформированная перед мюнхенским путчем в 1922 году и именовавшаяся штурмовым отрядом Адольфа Гитлера, хотя, по сути дела, эти крепкие парни, державшиеся рядом с Гитлером на публичных мероприятиях, были просто его телохранителями. Согласно официальным документам, Гиммлер вступил в СС в 1925 году, получив личный номер 168. Реформированный отряд СС маршировал перед Гитлером на втором съезде партии в Веймаре в 1926 году и получил особый «кровавый флаг» за услуги, оказанные вождю во время ноябрьского путча. «Услуги» эти заключались в поломке печатных станков социал-демократической газеты в Мюнхене.

Основной задачей Гиммлера, работавшего в штаб– квартире партии в Ландсгуте, где со стены за ним хмуро наблюдал портрет Гитлера, было увеличение числа сторонников партии. Он получал сто двадцать марок в месяц и отправлял местных членов СС собирать пожертвования и развешивать плакаты с рекламой партийной газеты «Фолькишер беобахтер». В 1926 году Гиммлер был назначен заместителем начальника департамента пропаганды; постепенное увеличение подчиненных повлекло за собой незначительный рост жалованья, однако на этом этапе его, по-видимому, рассматривали только как усердного и добросовестного администратора.

Вот что записал в своем дневнике Геббельс 13 апреля 1926 года накануне отъезда Гиммлера в Берлин, когда партия стремительно росла: «Был у Гиммлера в Ландсгуте. Гиммлер хороший парень и очень толковый, мне он нравится». Шестого июля Геббельс «катался на мотоцикле с Гиммлером». Запись от 30 октября, несмотря на свой лаконизм, достаточно красноречива: «Цвиккау. Гиммлер. Сплетничали, спали»12. Она совершенно ясно свидетельствует, что снедаемый тщеславием двадцативосьмилетний Геббельс рассматривал Гиммлера просто как мелкого администратора, распорядителя своего звездного ораторского турне (собственно говоря, в Ландсгут Геббельс как раз и попал в ходе своей пропагандистской поездки).

В Берлин Гиммлер ездил несколько раз. В 1927 году во время одного из таких визитов он познакомился с женщиной, которая позднее стала его женой. Маргарет Концежова, полька по происхождению, была на семь лет старше Гиммлера. Марга, как ее обычно называли, была медсестрой и владела в Берлине крошечной лечебницей. Гиммлера привлекли в первую очередь ее неортодоксальные взгляды на медицину, которые живо напомнили ему дискуссии студенческих лет, разговоры о гомеопатии и лечении травами. Несмотря на разницу в возрасте, эти двое, похоже, были просто созданы друг для друга. Оба превыше всего ставили бережливость, практичность и аккуратность, оба остро нуждались в уюте простой семейной жизни и верили, что их общий интерес к медицине и травам способен заменить любовь. Как бы там ни было, их увлечение друг другом оказалось столь сильным, что вскоре Марга продала свою лечебницу, чтобы приобрести недвижимость в деревне.

Они поженились в начале июля 1928 года. В архиве Гиммлера сохранилось одно из писем Марги, написанное за восемь дней до свадьбы, – взволнованное и в то же время исполненное застенчивости. В нем речь идет о доме и участке, который они купили на ее деньги в Вальтрудеринге, что расположен милях в десяти от Мюнхена. Радуясь предстоящему событию, Марга, однако, довольно подробно пишет о том, сколько они потратят и смогут ли избежать выплат по закладной. На полях письма есть сделанная рукою Гиммлера пометка, согласно которой Марга ошиблась в своих подсчетах на 60 марок. Тем не менее Гиммлер – «скверный малыш», как она его называет, – скоро будет принадлежать ей, и Марга не стесняется постоянно ему об этом напоминать13.