Алексей Буторов - Князь Николай Борисович Юсупов. Вельможа, дипломат, коллекционер

Ознакомительный фрагмент

Мастерская П. Ротари. Неизв. художник XVIII в. «Девушка в венгерской шубке». Ранее приписывалась П. Ротари. ГТГ. До 1920 г. хранилась в собрании кн. Н. Б. Юсупова в Архангельском.

В 1756 году Юсупов добился перехода преподавания с немецкого на русский язык, а кроме того, резко ограничил прием иностранцев, составлявших в первые десятилетия корпусной жизни основу его учебного «комплекта». Ведь будущий родственник князя курляндец Бирон как-то не представлял Россию с русским населением. В корпусе Борис Григорьевич провел немало полезных реформ и преобразований, давших впоследствии самые блистательные результаты. Не случайно даже много лет спустя, в царствование императора Николая Павловича, считалось, что люди, получившие военное образование, способны выполнять любую работу без всякой предварительной подготовки.

В 1759 году, за несколько дней до кончины, тяжело больной князь получил по собственной своей просьбе «увольнение от управления корпусом». Его место по императорскому указу занял сам наследник престола — будущий царь Петр III. Этим актом императрица Елизавета Петровна подчеркнула значение Кадетского корпуса в жизни России тех лет, а равно и значимость самого Бориса Григорьевича. Заодно она сделала приятное умиравшему князю, к которому питала искреннее расположение.

Пьетро деи Ротари (авторство под вопросом). «Читальщицы». ГТГ. Ранее хранилась в собрании кн. Н. Б. Юсупова в Архангельском.

В 1832 году, семьдесят лет спустя после смерти Б. Г. Юсупова, историк корпуса А. В. Висковатов написал о его роли в русской педагогике: «Имя сего достойного вельможи заслуживает быть незабвенным в истории Кадетского корпуса. Обращая все внимание и употребляя все свое время на воспитание вверенного ему юношества, он входил во все подробности корпусного управления». Благодаря стараниям Б. Г. Юсупова Кадетский корпус стал не только лучшим специальным военно-учебным заведением, но и занял видное место среди культурных учреждений России[42].

Князь Борис Григорьевич скончался 26 февраля 1759 года, через 11 дней после увольнения от службы, и нашел последнее упокоение на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры в Петербурге. Супруга Ирина Михайловна пережила его почти на тридцать лет и скончалась в подмосковном селе Спас-Котово, где и была погребена[43].

Ф. С. Рокотов. «Портрет княжны Е. Б. Юсуповой». 1750-е гг. ГРМ.

Глава 4

Сестры Николая Борисовича Юсупова

О время! Знаю власть закона твоего:Все прелести лица уносишь ты с собою;Но нежность сердца моегоОстанется со мною;А тот, кто сердцем мил,Меня за нежность полюбил.

Семья играла в жизни Николая Борисовича большую роль. Он, что называется, был домашним ребенком, единственным сыном и младшим отпрыском, с которым возились и нянчились не только мать и няньки, но и старшие сестры.

Так уж сложилось, что жизнь русских женщин в прошлом исследовалась гораздо менее, чем мужчин. Поэтому о жизни сестер Николая Борисовича известно сравнительно немного.

Княжна Елизавета Борисовна (1743–1770) в 1764 году вышла замуж за князя Андрея Михайловича Голицына (1729–1770), имевшего воинское звание генерал-майора. Он был сыном выдающегося русского военачальника, Президента Военной коллегии, фельдмаршала и члена Верховного Тайного Совета князя Михаила Михайловича Голицына (1675–1730) от его второго брака с княжной Татьяной Борисовной Куракиной (1695–1757)[44].

Неизв. художник. «Потрет герцога Петра Бирона». 2-я половина XVIII в. ГМУА.

Вторая сестра — княжна Александра Борисовна (1744–1791) вступила в брак с генерал-лейтенантом Иваном Михайловичем Измайловым (1724–1787), в гражданской службе Действительным Тайным Советником и сенатором. Ее судьба сложилась печально. Последние годы жизни Александра Борисовна вместе с дочерью провела возле больной матери Ирины Михайловны в ее подмосковной усадьбе Спасское-Котово, не имея возможности жить в доме супруга, как полагается порядочной замужней женщине. Измайлов все состояние семьи проиграл в карты[45].

Третья сестра князя — княжна Анна Борисовна сочеталась браком в 1771 году с действительным камергером Императорского Двора Григорием Григорьевичем Протасовым, ближайшим сподвижником императрицы Екатерины Второй при совершении ею государственного переворота. Брак этот оказался бездетным; Анна Борисовна скончалась в следующем, 1772 году, по всей видимости, в родах. В XVIII и XIX столетиях ранняя женская смертность в родовой период оставалась очень высокой во всех слоях общества. Родовспоможение тогда находилось на самом примитивном уровне[46].

Митава. «Дворцовый парк». Фотогр. 1910-х гг.

История замужества четвертой сестры князя Юсупова — княжны Евдокии Борисовны наделала в свое время немало шума в свете, а ей самой принесло одну лишь печаль. Обворожительная красавица, унаследовавшая красоту матери, Евдокия Борисовна была любимой фрейлиной императрицы Екатерины II. Царица решила сделать ее владетельной герцогиней Курляндской, выдав замуж за сына страшного «друга» императрицы Анны Иоанновны — герцога Курляндского Петра Бирона. Курляндия тогда находилась в полувассальной зависимости от Польши, а Екатерине хотелось мирным путем присоединить эти земли к России — ведь об этом мечтал еще царь Петр Великий, выдавая свою племянницу Анну за Курляндского герцога. Одновременно Екатерина мечтала осуществить один из идеалов эпохи Просвещения — смягчить тяжелый нрав младшего Бирона. Свадьба состоялась 6 марта 1774 года в Зимнем дворце. Но не случайно говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад…[47].

Княжна Евдокия слыла мудрой женщиной. Переехав к мужу в Митаву, она смогла расположить к себе и, в известной степени к России, курляндское дворянство — преимущественно мелкопоместное, но очень заносчивое. В первое время новая герцогиня благотворно влияла и на супруга, но вскоре он вновь начал пить и в нетрезвом состоянии избивать жену.

Г. И. Новиков. «Портрет княжны Е. Б. Юсуповой, в замужестве герцогини Курляндской». Начало XIX в. ГМУА.