Элмер Поттер - Адмирал Нимиц

— Слушайте, — сказал проводник с жалостью к тупице, — когда вы внутри, то можно в любой момент выйти, сдвинув эту задвижку.

— О, вы так полагаете? — осведомился Нимиц. — Прекрасно. Тогда попробуйте сами. Дайте-ка мне ключ и зайдите внутрь.

Нимиц закрыл дверь и повернул ключ, оставив проводника столь же беспомощным, каким только что был сам. Вернувшись в свое купе, адмирал пятнадцать минут сосредоточенно читал отчет. Затем встал и, покручивая па пальце ключ от туалета, подошел к двери и выпустил взмыленного проводника, совершенно обессилевшего от стука и криков. Нимиц возвратился в купе уже в приподнятом настроении, а со временем стал вспоминать это событие, включая собственные переживания, как весьма забавное. А его коллекцию юмористических историй, которые он охотно рассказывал, пополнил еще один анекдот.

В воскресенье днем, проезжая через Нью-Мексико, адмирал снова написал жене:

«Я прекрасно выспался и проснулся весьма свежим, но, проведя весь день за чтением отчетов и расчетами, уже не смог сохранить хорошее настроение. Наверное, мне полегчает, лишь когда я прибуду на место и преодолею первоначальный шок.

Во вчерашней вечерней газете написано о назначении Кинга главнокомандующим ВМС, и он, очевидно, заменит Старка в том, что касается операций. Ингерсол стал командующим в Атлантике. Какая мощная всеобщая перестановка в верхах! В любом случае, я убежден, что на Тихом океане еще долго будет происходить гораздо больше боевых действий, чем в любом другом месте.

Ламар продолжает служить для меня великим ободрителем. Надеюсь, что погода будет благоприятная и не задержит мой отлет».

В Лос-Анджелесе адмирал и Ламар расстались. Лейтенант поехал обратно в Вашингтон, а Нимиц — в Сан-Диего, прибыв туда к концу дня 22 декабря. Там его встретил кэптен Э. Роберт Андерсон, пребывающий в несколько возбужденном состоянии. Не обнаружив «мистера Фримена» в первой и второй секциях прибывающего поезда, Андерсон обратился к начальнику станции и получил заверения, что все вагоны из Лос-Анджелеса поданы[7]. Кэптен уже собрался было прийти к выводу, что с адмиралом произошло какое-то несчастье, когда, опровергая информацию начальника станции, к перрону подкатила хвостовая секция поезда, а вместе с ней и пропавший «мистер Фримен». Андерсон, призванный из запаса журналист, отвез Нимица на машине в Сан-Диего, в дом контр-адмирала Эрнеста Гюнтера.

Гидросамолет «Каталина» уже стоял наготове, чтобы перебросить адмирала Нимица в Перл-Харбор, но ее отлет задержал налетевший с юго-востока шквал. Самолет попытался взлететь 23 декабря, но резкий порыв ветра ударил его в крыло, двигатели накрыло волной и взлет пришлось прервать. Утром следующего дня ветер начал стихать, и вылет оказался возможен.

Утренние газеты объявили, что враг высадился на острове Уэйк, но моряки и морская пехота продолжают сопротивление. Адмирал Нимиц стал гадать, что же задерживает спасательный отряд, который к этому времени уже должен был достичь атолла.

Перед отлетом Нимиц успел написать несколько строк для жены, завершив письмо такими словами: «Я очень надеюсь, что смогу оправдать высокие ожидания — твои, президента и Департамента. Я искренне обещаю сделать все, что в моих силах. И очень сожалею, что не смогу добраться до ПХ быстрее, чем там окажется комиссия [Робертса]».

«Каталина» с Нимицем на борту взлетела в 4 часа дня. Адмирал посчитал необходимым извиниться перед экипажем за то, что разлучает их с семьями в канун Рождества.

Глава 2. КОМФЛОТ ИЗ ТЕХАСА

По соображениям безопасности самолет адмирала Нимица не направился сразу к острову Оаху в Гавайском архипелаге. На рассвете рождественского утра он вынырнул из облаков над соседним островом Молокаи, где его встретило звено истребителей и сопроводило в Перл-Харбор.

Продрогший и полуоглохший от рева двигателей, адмирал почти весь полет не спал. Когда самолет стал делать круг перед посадкой, он взглянул вниз и сквозь моросящий дождь увидел жуткое зрелище. Восточная гавань, главное место якорной стоянки флота, покрывала черная нефтяная пленка. Линкор «Оклахома» и корабль-цель «Юта» лежали вверх днищем, а минный заградитель — на боку. Неподалеку на мелководье стоял, уткнувшись в дно сильно поврежденный линкор «Невада». Линкоры «Калифорния», «Вест-Вирджиния» и «Аризона» затонули, от них виднелись над водой лишь палубы с почерневшими и искореженными мачтами.

В 7 утра, точно в назначенное время, адмиральский самолет коснулся воды и через несколько минут остановился. Когда дверь распахнулась, в ноздри ударила вонь разлитой солярки, обугленного дерева, горелой краски и обгоревших разлагающихся тел. К самолету подошел вельбот, измазанный соляркой снаружи и изнутри. Нимиц, все еще в гражданской одежде, с некоторой брезгливостью спустился в грязное суденышко и пожал руки встречающим — контр-адмиралу Патрику Беллинджеру, командующему морской авиацией на Гавайях, и кэптенам Уильяму У. Смиту и Гарольду Ч. Трейну, начальникам штабов у адмиралов Киммеля и Пая.

Нимиц сразу задал главнейший для него вопрос:

— Какие новости по поводу осады острова Уэйк?

Когда ему сказали, что спасательная экспедиция была отозвана, а остров Уэйк сдан, он некоторое время молчал.

Дорога до берега оказалась печальной. Ветер гнал волну, упорно моросил дождь. Все четверо с трудом удерживались в вельботе стоя, боясь упасть и испачкать одежду. В ответ на вопрос Нимица кэптен Смит пояснил, что в гавани много катеров и шлюпок, потому что они вылавливают раздувшиеся тела моряков, все еще всплывающие на поверхность. Наступило еще одно долгое молчание.

— Когда вернетесь в свой кабинет, — сказал наконец Нимиц Смиту, — позвоните в Вашингтон и доложите о моем прибытии. — Затем, оглядывая Восточную гавань, пробормотал: — Какое ужасное зрелище — видеть столько потопленных кораблей.

Наконец вельбот причалил к пирсу базы подводных лодок, и кэптен Трейн поводил Нимица к служебной машине, возле которой его ждал адмирал Пай, чтобы отвезти в дом на склоне Макалапы — давно потухшего вулкана, возвышающегося над базой подлодок. Увозя Пая и Нимица, машина стала подниматься по склону и вскоре остановилась перед удобным на вид жилищем.

— Кто здесь живет? — спросил Нимиц.

— Это ваш дом. Здесь больше никого нет.

Нимиц спросил Пая, позавтракал ли он. Пай ответил утвердительно.

— Что ж, — решил Нимиц, — в таком случае позавтракаете еще раз. Один я есть не стану… после того, что увидел.

Когда Нимиц закончил первый, а адмирал Пай второй завтрак, к ним присоединился адмирал Киммель. Сейчас он носил две звезды, а не четыре, как в бытность командующим Тихоокеанским флотом[8]. Прежде дородный мужчина с внушительной внешностью, ныне он слегка сутулился и выглядел неуверенным. В то ужасное утро более двух недель назад, когда Киммель со смесью ужаса и восхищения наблюдал, как его флот разбивают вдребезги, шальная двенадцатимиллиметровая пуля пробила окно и попала ему в грудь.