Ольга Грейгъ - «Долой стыд!». Сексуальный Интернационал и Страна Советов

Ознакомительный фрагмент

Порыв Наденьки жить подле жениха, конечно же, истолковывался как величайшая и беспримерная любовь Крупской к «гению всего человечества» товарищу Ульянову-Ленину.

Следует принять во внимание, что тогда же находился в ссылке ставший впоследствии видным деятелем партии большевиков Глеб Максимилианович Кржижановский, – активный резидент центра международной революции, взявшейся сокрушить самую могущественную страну мира, Российскую империю (эту организацию отдельные исследователи именуют Орденом, мировым масонским центром, Золотым миллиардом, Мировым правительством, Бнай-Бритом и проч.). Деятелям международного центра крайне важно было знать, чем занимались их резиденты, находясь не только на передовой революционной борьбы, но и на периферии, вдали от их пристальных глаз и цепких масонских рук… У Нади был свой повод: она ехала к месту ссылки своего так называемого жениха.

И вот Наденька в Шушенском у Владимира Ильича – так свидетельствуют все источники. Но в чем же здесь подвох?

До этого Володя уже находился в подобной ссылке в Кокушкине, теперь вот в Шушенском. И, что самое любопытное – и Кокушкино, и Шушенское были родовыми имениями, полученными его отцом Ильей Николаевичем при обстоятельствах, которые мы не станем рассматривать в данной книге. О чем умалчивают советские авторы? К примеру, что суммарный годовой доход двух имений в год составлял в урожайный год – до 17 000 руб., в неурожайный (крайне редко) – до 8000 руб. По ценам конца XIX – начала ХХ века это было огромное состояние, на которое не только Владимир Ильич, но и все остальные домочадцы жили совсем безбедно! Но сумасбродному ненавистнику Ульянову надо было всю великую Россию превратить в голодную и медленно вымирающую, кладбищенскую страну… Да, вот любопытный факт: в одной из деревень, принадлежавших Ульяновым, в советское время была обнаружена нефть, и если бы не революция, В. И. Ленин, как и его родственники, стали бы богатыми нефтепромышленниками.

Ну а что касается русской Сибири, то именно большевики с их патологически лживой интерпретацией событий сделали ее страшным местом, местом «страданий, ссылок и изуверств царского режима». До революции 1917 года никто из благонадежных подданных России не считал Сибирь диким местом, а наоборот – самым богатым и благодатным краем Империи!

А теперь что касаемо распорядка дня ссыльного Ульянова. Очень показательно для понимания «ужасов» царских ссылок.

Из 7 дней 5 дней в неделю Владимир Ильич проводил на охоте. Зверюшек ему выгоняли местные егеря, и барин с удовольствием «валил» их, беспрерывно стреляя, пока не попадал. Из воспоминаний Надежды Константиновны: «Мы приехали в сумерки; Владимир Ильич был на охоте. Мы выгрузились, нас провели в избу…».

Вставал Владимир Ильич, как обычно, между 10 и 11 часами утра. На стол сразу же подавался завтрак – дичь с охоты, двухлитровая крынка парного молока, а также всякие разносолы и варенья.

На обед, который проходил в 16–17 часов дня, он съедал свежего молочного поросенка, или индюшку, или курицу (очень любил Володя это дело – сытно поесть). Вечером на столе обязательно стояло вино, пиво и медовуха, а также в изобилии разные мясные блюда.

Расход продуктов таков: раз в неделю для барина забивали одного барана (овцу), одного взрослого кабана, птицу (индюшек и кур) – 3–5 штук. Из воспоминаний Надежды Константиновны: «Правда, обед и ужин был простоват – одну неделю для Владимира Ильича убивали барана, которым кормили его изо дня в день пока всего не съест, как съест – покупали на неделю мяса, работница во дворе в корыте… рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, тоже на неделю… В общем, ссылка прошла неплохо… По-моему, он ужасно поздоровел, и вид у него блестящий… Одна здешняя обитательница полька говорит: «Пан Ульянов всегда весел». Увлекается он страшно охотой, да и все тут вообще завзятые охотники…». Вот такие вот ужасы царского режима и царской ссылки. Володенька в письме признавался матери: «Все нашли, что я растолстел за лето, загорел и высмотрю совсем сибиряком. Вот что значит охота и деревенская жизнь!»

Ссыльному платили по одним сведениям 9 руб. 24 коп., по другим – 8 руб. 17 коп. в месяц. Это небольшая сумма, но если считать, что в Сибири баран стоил (в зависимости от возраста) от… 20 до 30 копеек, то приходит осознание, что это просто огромная сумма за безделье и охотничий азарт. Да и нужны ли были там Ульянову, по сути, хозяину имения, казенные деньги? К слову: большевистские историки суммы, причитавшиеся ссыльным, указывают до копейки, только вот не сравнивают выплаты с существовавшими тогда ценами на продовольственном рынке. А если эти суммы нам взять да и сравнить с расценками в советском «раю»? Например, к названным 8–9 рублям (но не по номинальной стоимости!) при царизме созвучна сумма в 12 рублей при социализме (такова самая низкая советская пенсия в 70—80-е гг. ХХ в.); колоссальная разница состояла в том, что в СССР продовольственные прилавки были пустые, а если продукты и появлялись, то далеко не по смехотворным ценам и только для «своих», – с черного хода или из-под прилавка…

Так что невзрачный коротышка из семьи Ульяновых-Бланк в благословенной Сибири роскошествовал от пуза. И говорить, что он находился в невыносимо-страшной ссылке, все равно что сказать, будто советский курорт (к примеру, чудесные сибирские санатории «Дарасун» в Забайкалье, «Уссурийский» и «Седанка» в Приморье, «Столбы» в Хакасии, – последний совсем рядом с имением Владимира Ильича) для советского человека – это тяжкое телесное и нравственное испытание…

Через два месяца после прибытия, в июне 1898 года Владимир Ульянов и Надежда Крупская объявили себя мужем и женой. Некоторые современные историки категоричны: это Крупская насильно женила несчастного Ульянова на себе! Мол, сам «вождь мировой революции» ни сном, ни духом, – не помышлял о женитьбе на квелой Рыбе! Кто утверждает, что никакого венчания в церквушке не было. Однако документы на сей счет существуют; правда, качественная подделка документов задним числом – это любимый конек советских спецотделов и институтов на начальном этапе становления революционной власти. Была или нет Крупская официальной женой Владимира Ильича? – это загадка на сегодня. Если вспомнить, что однажды, уже после смерти Ленина, зловещий шутник товарищ Сталин пообещал назначить вдовой вождя вместо Надежды Константиновны других «верных партиек»: либо Стасову, либо Коллонтай. «Партия все может!» – доступно пояснил он престарелой больной женщине. И ведь был прав!!! 26 февраля 1939 года ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР, поздравляя Крупскую с 70-летним юбилеем, называли ее только «другом Ленина». Впоследствии в ходу были такие определения: соратница, подруга, помощница Ильича, и никогда – законная жена, супруга, вдова! Впрочем, важно указать, что большая часть документов об этой «семейной» паре, как и о подготовке революции 1905 и 1917 гг., находится в библиотеке конгресса США, часть – в Йельском университете, часть – в засекреченных архивах Коминтерна; часть – в сверхзакрытых архивах, некогда принадлежавших наследнику Коминтерна, штабу Международного и Коммунистического движения, которые после горбачевской перестройки и «мирной революции 1991 года» вряд ли когда вообще станут доступны обывателю.