Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

из-за экспериментов Менгеле: он вводил в них инъекции. Когда Райхенберга и его брата высадили в Освенциме, один из заключенных посоветовал им выдать себя за близнецов, чтобы избежать газовой камеры. Они действительно были очень похожи, за исключением того, что брат Эфраима, в отличие от него самого, обладал красивым голосом и однажды даже пел для немцев. Менгеле захотел понять, как это возможно, чтобы у одного «близнеца» был хороший голос, а у другого – нет. Движимый любопытством, он начал исследовать Эфраима. Проведенные эксперименты навсегда повредили его связки, а к 1967 году они разрослись настолько, что их пришлось полностью удалить. «С того года я больше не мог говорить, пока пять месяцев назад не купил это замечательное устройство, – сказал он с некоторой иронией, имея в виду свой микрофон. – Его тоже изобрели немцы – и это прискорбно» [18].

Другой свидетель назвал только свои инициалы: О. К. Он не хотел показывать лицо и давал показания за занавеской, вероятно стыдясь произошедшего. Свидетель рассказал, что ему сделали укол в позвоночник, после чего он потерял сознание. Через некоторое время он очнулся в реабилитационной палате, где другие заключенные, также перенесшие операцию, спросили, что с ним произошло. О. К. не знал, поскольку еще не полностью отошел от наркоза. Тогда другие молодые люди рассказали ему, что им всем удалили по одному яичку. Через час, когда действие анестезии прошло, О. К. понял, что с ним сделали то же самое [19].

История чешки Рут Элиас довела многих участников слушаний до слез. По прихоти Менгеле она испытала самую страшную боль, какую только может представить себе мать. Когда Элиас попала в концлагерь, она уже была беременна. Беременность в Освенциме означала верную смерть, но ей удалось скрыть свое положение до последних недель беременности благодаря сильной худобе, сообразительности и удаче. Однако по лагерю поползли слухи о том, что двум женщинам удалось скрыть беременность: речь шла об Элиас и еще одной женщине по имени Берта. Менгеле узнал об этом и вызвал их обеих. Он задавал им много вопросов и не мог понять, как две беременные женщины смогли пройти отбор, когда они должны были встать в очередь в газовую камеру сразу по прибытии в лагерь. Но раз они избежали смерти, Менгеле решил пощадить их: он разрешил им родить [20]. Будущие матери не знали, что он решил провести эксперименты над новорожденными.

Менгеле ежедневно навещал беременных женщин в палате, но приходил он не только за этим. Он считал лазарет своей территорией, и среди пациентов было много его подопытных. Элиас видела много молодых женщин, мучившихся от боли после жестоких операций, причем никто не знал, что именно с ними произошло, не говоря уже о том, зачем это было нужно. Долгое время эти женщины не могли даже говорить [21]. В страшный день родов на помощь Элиас пришла польская акушерка, еще одна пленница лагеря. В разгар нарастающих схваток женщина попросила ее лечь [22].

На слушаниях в Иерусалиме, перед затихшей аудиторией, Элиас вспоминала этот момент с печальным выражением лица: «Я родила прекрасную девочку, лежа на голых камнях. Ни мыла. Ни горячей воды. Ни ваты». Она сделала паузу, словно набираясь храбрости, и продолжила: «Ничего. В собственной грязи, с ребенком, я подошла к своей койке. У меня не было матраса, только покрывало, которым я укрыла нас обеих» [23]. Условия были настолько плачевными, что акушерка даже не могла простерилизовать ножницы, которыми перерезала пуповину. Не было и пеленок [24]. На следующий день Менгеле пришел с ежедневным визитом и увидел, что Элиас родила. Он долго смотрел на ребенка, а затем приказал перевязать грудь матери тугой повязкой, чтобы она не могла кормить. Он хотел знать, как долго новорожденный сможет прожить без грудного вскармливания [25]. Вскоре Элиас почувствовала, как ее грудь наполняется молоком. Ребенок был голоден и плакал без остановки. Менгеле приходил каждый день, чтобы проверить повязку и посмотреть на ребенка [26].

После семи дней агонии и отчаяния Мака Штейнберг, другая чешская заключенная, предложила помощь. Она достала инъекцию морфия и передала ее Элиас, сказав, чтобы та сделала укол ребенку. До депортации в Освенцим Штейнберг работала врачом – она давала клятву Гиппократа и не могла убить – ввести морфий ребенку сама. Она объяснила Элиас, что Менгеле уже решил отправить ее с ребенком в газовую камеру. У младенца, от которого остались лишь кожа да кости, и так не было шансов выжить, но Элиас еще могла спастись.

Спустя сорок лет после произошедшего Элиас заявила внимающей аудитории: «Я убила собственную дочь».

Она снова сделала паузу, провела языком по губам и продолжила: «Утром приехал Менгеле, и я готовилась отправиться в газовую камеру. Но ему нужна была не я, а мой ребенок. Он не нашел ее тело в куче трупов перед нашим блоком», – грустно сказала с покорным выражением лица. Так Элиас избежала крематория, но не смогла избежать мучительной боли от потери дочери.

К концу трехдневных слушаний всем собравшимся экспертам стало ясно, что собранных свидетельств достаточно, чтобы осудить Менгеле по-настоящему. «Имеющейся совокупности доказательств достаточно для предания суду врача СС гауптштурмфюрера Йозефа Менгеле за военные преступления и преступления против человечества», – заключил Телфорд Тейлор, прокурор США. Теперь предстояло самое сложное – разыскать обвиняемого.

На следующий день после окончания слушаний генеральный прокурор США Уильям Френч Смит объявил, что Министерство юстиции начнет расследование с целью найти Менгеле. Сообщения о том, что американцы схватили, а потом отпустили нацистского врача вскоре после окончания Второй мировой войны, также будут расследованы. Беспрецедентный розыск будет вести Управление специальных расследований (OSI), а ЦРУ и Пентагон окажут поискам всю необходимую поддержку [27]. Журналисты с нетерпением ждали новостей о деле Менгеле. Американские телеканалы показали десятки репортажей о его побеге и совершенных им преступлениях, а свидетельства жертв и вопросы, связанные с поведением США после войны, усилили интерес общественности к этой теме. Многие подозревали, что Штаты симпатизируют беглецам из Третьего рейха, ведь в послевоенный период они завербовали сотни нацистских ученых для работы над военными и космическими проектами.

Самым ярким примером можно считать Вернера фон Брауна, создателя ракет «Фау-2», запущенных над Лондоном и Антверпеном в конце Второй мировой войны. «Фау-2» (V-2, где V означает Vergeltung или «месть» по-немецки) – первая в истории баллистическая ракета, сложнейшее оружие с чрезвычайно дорогой технологией для близкой к поражению Германии. Она была построена с использованием рабского труда в концентрационных лагерях, в таких тяжелых условиях, что во время ее строительства погибло больше людей, чем