Николай Пржевальский – первый европеец в глубинах Северного Тибета - Александр Владимирович Сластин

к его мнению, всегда прямому и откровенному, все видели в нем человека честного, искреннего и с тёплым сердцем, всегда готовым на добрые и искренние поступки.

Неучастие Пржевальского в боевых действиях на территории Польши можно объяснить тем, что он служил в Полоцком резервном пехотном полку[78], который не вёл активных боевых действий по усмирению восставших.

Почти одновременно с ним, 23 июня 1863 года, помощником начальника 7-й пехотной дивизии был назначен боевой офицер, – генерал-майор К. О. Ченгеры, участник боевых действии в марте этого года против генерала М. Лангевича.

Боевые действия повстанцев продолжались. За лето предводитель повстанцев бригадный генерал Э. Тачановский вновь собрав значительные силы численностью до 1500 человек, в основном состоящие из местных крестьян и мелких шляхтичей, и безуспешно попытался занять в августе Злочев, после чего ненадолго отступил к местечку Немиров, а затем к Сендзиевицам, где 14 (26 августа) дал серьёзный бой гусарскому эскадрону. Туда на помощь были высланы значительные силы регулярных русских войск, которые и привели к разгрому его отряда в сражении под Незнаницами 16 (28) августа – 17 (29) августа 1863 года.

В должности полкового адъютанта Николай Михайлович прослужил менее года. Все свободное от службы время он проводил в охоте в окрестностях Петрокова и в среде на посиделках офицеров бывал очень редко[79].

В воспоминаниях генерала О. И. Немира описывается любопытный казус, который произошёл с Н. М. Пржевальским:

«Однажды с ним произошёл непредсказуемый случай. Посланный с одним казаком разведать о противнике, Николай Михайлович взял, конечно, с собою ружье и собаку, которая скоро наткнулась на след дичи. Он соскочил с лошади, бросился вслед за собакой и в пылу охоты не заметил появления повстанцев, собиравшихся уже захватить его в плен. К счастью, подоспел казак с лошадью, и Пржевальский едва успел ускакать от преследователей»[80].

9 января 1864 года, – Пржевальского утвердили уже по штатной должности полковым адъютантом. Он по-прежнему служил под началом помощника начальника дивизии генерал-майора Ченгеры.

Обедая постоянно у своего холостого командира полка, и проводя с ним целые вечера в беседе, он мечтал о скитальческой жизни, подобной Ливингстону в Африке. В карты он играл очень редко, но всегда в азартные игры. По воспоминаниям Нильсона, за время пребывания в Полоцком полку, Пржевальский играл всего два раза, о чем каждый раз докладывал своему полковому командиру. Самым любимым занятием его было чтение сочинений по естественным наукам, по истории и описанию исследований природы.

Время промчалось быстро, прошло 10 месяцев, и единственным изменением в общественном положении Пржевальского было избрание его действительным членом Императорского русского географического общества (ИРГО) за научную работу «Военно-статистическое обозрение Приамурского края» с 5 февраля 1864 года. Хотя это сочинение было написано на заданную тему в Николаевской академии Генерального штаба, но оно было настолько оригинальным в литературе того времени, что обратило на себя внимании руководства ИРГО[81]. Трое из них: В. П. Безобразов, А. Г. Баркман и А. Ф. Штакельберг внесли предложение об избрании Пржевальского членом своего общества. Из числа 56 человек, присутствовавших в заседании, Николай Михайлович получил 46 избирательных голосов[82].

Работа показала, что Пржевальский на основе полученных источников хорошо умеет анализировать военно-политическую обстановку в мире. В этой работе он писал: «Чтобы вполне воспользоваться выгодами, представляемые бассейном Амура, нам необходимо владеть и важным из его притоков Сунгари, орошающую лучшую часть этого бассейна, и, кроме того, в своих верховьях близко подходящего к северным провинциям Китая. Заняв всю Маньчжурию, мы сделаемся ближайшим соседом этого государства и, уже не говоря о наших торговых сношениях, можем прочно утвердить здесь наше политическое влияние»[83].

Между тем командир 7-й пехотной дивизии генерал-лейтенант А. К. Ушаков[84], присмотрелся к новому офицеру, обратил своё внимание на деловые качества адъютанта Полоцкого полка и, не спрашивая согласие, ни его, ни командира полка, назначил поручика Пржевальского старшим адъютантом своего штаба[85].Тяжёлый и капризный характер командира дивизии был причиной того, что через два месяца после назначения, Николай Михайлович подал рапорт с просьбой об увольнении его в 4-х месячный отпуск и «отчислении во фронт», что было подтверждено приказом по дивизии № 71 от 23 июля 1864 г.

Отправившись в Отрадное, он проводил все время отпуска среди любимой им охоты и серьёзного изучения зоологии и ботаники. Чем более он углублялся в свои занятия, тем сильнее назревала мысль об осуществлении заветного желания отправиться в путешествие. Сказалось также и влияние М. И. Венюкова, исследовавшего в 1857–58 гг. Амур и Уссури, находящегося в то время в Варшаве по государственным делам, что и заставило его отказаться от странствий по Африке и обратить внимание на изучение Азии. Он мечтал сначала идти по следам Самуэля Беккера для открытия истоков Белого Нила, но понимал, что из-за недостатка средств возникали препятствия в исполнении этой мечты. Пржевальский видел, что даже и те части Азии, в которых находились русские войска, были мало или вовсе не исследованы.

В то же время Польское национальное правительство отдало приказ об остановке военных действий на территории Польши. Только в западной части Белоруссии восставшие продолжали борьбу до самого конца, а вот на востоке повстанцы были разбиты уже в мае 1863 года, хотя отдельные отряды повстанцев вели боевые действия до 11.02.1864 г.[86], и совсем прекратили своё сопротивление в апреле – мае 1864 года[87] (см. схему района боевых действий выше).

Приобретаемые на скудные остатки обер-офицерского жалования книги не удовлетворяли Н. М. Пржевальского, их было недостаточно для того, чтобы восполнить ту научную подготовку, необходимую для путешественника. Цели «усмирять восставших» Николай Михайлович не преследовал, да к тому же организованные очаги сопротивления везде давно затухли. Будущий путешественник понимал, что, скорее всего, ему может представиться редкий шанс подготовиться к научной деятельности, осуществить свою давнюю мечту – принести пользу российской и мировой науке, и этим шансом он решил воспользоваться.

Год 1864. Служба в Варшавском юнкерском училище

Новые знакомства в научном мире. Оформление первого учебного пособия

В январе 1864 – училище вновь открыто под новым наименованием – Юнкерское училище войск Царства Польского. В целях улучшения места пребывания училище переведено в дом Эккерта, на Крахмальной улице. К лету 1864 в училище было 87 юнкеров.

С 1 января 1865 – согласно Высочайшего повеления, для комплектования пехотных войск Варшавского военного округа, Юнкерское училище войск Царства Польского преобразовано в Варшавское пехотное юнкерское училище. Число обучающихся юнкеров и вольноопределяющихся было определено в 200 человек, составляющих в строевом отношении одну роту.