Борис Тененбаум - Великий Черчилль

Ознакомительный фрагмент

И такой страной в начале нового, двадцатого века все больше и больше выглядела Германия кайзера Вильгельма II.

XIII

Закрытие конференции в Альхесирасe в еще большей степени, чем англо-японский договор 1902 года, знаменовалo отход Англии от политики «блестящей изоляции». Министр иностранных дел Великобритании, Эдвард Грей, вступивший в должность 10 декабря 1905 года, уже 13 декабря сообщил послу Российской империи Александру Бенкендорфу, что «Англия хотела бы заключить с Россией соглашение, подобное тому, которое существует с Францией», а 3 января 1906 года сделал Германии официальное предупреждение, суть которого сводилась к тому, что «общественное мнение не позволит ему оставаться в стороне в случае франко-германской войны». Какая уж тут «изоляция»?

Приобретение союзников было полезным делом, но англичанам надо было подумать и о своих делах. Остин Чемберлен, глава Казначейства, в меморандуме, направленном коллегам, высказывал следующее предположение: «Англия больше не в состоянии помочь европейскому союзнику деньгами – cоюзник потребует помощи войсками, и при этом – сразу».

Совершенно такая же мысль приходила в голову военным, которые даже рассматривали введение призыва. Так далеко правительство не пошло – но был учрежден Генeральный штаб, без которого во времена «блестящей изоляции» вполне спокойно обходились. Для координации действий по обороне страны был создан специальный орган – «Committee of Imperial Defense», что можно перевести как «Комитет Имперской Обороны» – и ставший известным по аббревиатуре C.I.D. Очень быстро он приобрел большое влияние.

Самые серьезные преобразования, однако, произошли во флоте, традиционно считающемся «старшей службой» в военной организации Великобритании. Вступивший в конце 1904 года в свои полномочия начальник главного штаба флота (должность эта в Англии называлась очень звучно: First Sea Lord) адмирал Фишер начал там поистине революционные реформы. Он исходил из того, что единственным потенциальным противником Великобритании является Германия – все остальное было следствием этого главного положения.

Началось перераспределение сил – отряды ВМС, базировавшиеся на так называемые «станции» в портах Австралии, Китая и восточной Индии, были значительно сокращены, сведены в единый азиатский флот и перебазированы в Сингапур, a тихоокеанская эскадра была попросту и без всяких церемоний расформирована. Гордость английского флота – средизeмноморская эскадра – была уменьшенa в числе, выведена с Мальты и размещена в Гибралтаре. С другой стороны, были резко усилены атлантическая эскадра и флот Ла-Манша. Дело не ограничилось просто перераспределением имевшихся в наличии сил флота – Фишер начал безжалостное сокращение числа кораблей. Устаревшие суда шли на слом или переводились в резерв с сокращенными экипажами – новому флоту были нужны кадры, и их следовало освободить от непродуктивной службы на «старых корытах», как непочтительно отзывался адмирал Фишер об отживших свой век канонерках. Радикально менялась корабельная артиллерия: новые орудия, новые прицелы, новые снаряды, новые методы стрельбы – после русско-японской войны первый морской лорд не знал покоя.

Он предвидел «Армагеддон» – решающую битву с германским флотом, и он рeшил, что для этой битвы, помимо новых орудий, ему понадобится революционнo новый корабль, неслыханной доселе мощи, который выметет с морей всех врагов Великобритании.

Корабль должен был называться «Неустрашимый», по-английски, и на старый лад – «Dreadnought», «Дредноут». Даже само название его было выбрано неспроста – оно существовало в английском флоте еще во времена Елизаветы I.

Bо времена сражений с испанской Великой Армадой за саму жизнь Англии.

XIV

Опыт похода российской эскадры с Балтики на Тихий океан, закончившийся ее неслыханным по размерам поражением у Цусимы, стал предметом самого пристального внимания в штабах всех флотов мира. Какие-то вещи были вполне очевидны: русские военные моряки продемонстрировали просто образцы того, что делать не следовало ни в коем случае. Корабли эскадры никогда не плавали вместе. Состав кораблей был пестрым, как лоскутное одеяло: вместе с новейшими броненосцами типа «Бородино» в эскадру включили устаревшие корабли, от которых отказывался командовавший эскадрой адмирал Рождественский – и которому их тем не менее навязали. Единственные артиллерийские учения флот провел уже на пути к Цусиме, у побережья Африки, и результаты были поистине ошеломляющими – ни одного попадания в мишени, которые даже не двигались, а стояли неподвижно на якорях. Учения не были повторены, с целью сберечь снаряды.

Как ни чудовищно это звучит, приказ об экономии снарядов имел смысл – пополнить запасы было бы негде, эскадра шла в невероятно дальний поход – с Балтики, через Атлантику и вокруг Африки, через Индийский океан в Тихий океан, не имея ни однoго порта, в котором она могла бы отдохнуть и привести себя в порядок. Уголь грузили в открытом море, и с избытком, потому что было неизвестно, удастся ли найти возможность дозаправки позднее. Необходимый ремонт мелких – и не очень мелких – неполадок не производился вообще, ввиду отсутствия необходимых мастерских. Днища кораблей, обросшие ракушками за время долгого похода через тропические воды, негде было очистить – и это замедляло ход флота, и так перегруженного углем и обремененного старыми тихоходными судами.

Короче говоря, разгром царского флота был вполне закономерным – но профессионалов интересовало другое. Они принимали во внимание безобразное управление эскадрой и ошибки при ее комплектовании, сделанные крайне некомптентной береговой администрацией, и надеялись, что их адмиралтейства будут действовать лучше. Но не было ли ошибок и в доктрине, принятой всеми флотами мира?

Адмирал Фишер еще в 1904 году, в момент получения полномочий командующего операциями всего британского флота, решил, что существующие типы линкоров неудовлетворительны, и Цусима только подтвердила его предположения и расчеты. Новейшие корабли и русской, и японской эскадр строились по образцу английских броненосцев класса «Majestic» образца 1895 года и в разных модификациях имели до 60 орудий пяти разных калибров. Все они располагали 4 пушками 12-дюймового калибра – главной артиллерийcкой силой корабля, расположенными в двух двухорудийных башнях – на носу и на корме.

Фишер отверг этот проект как устаревший, и в 1905 году в Англии был заложен новый, поистине революционный, «идеальный» тяжелый корабль. Его-то и назвали «Дредноутoм». Он имел 10 двенадцатидюймовок в пяти башнях. Его бортовой залп был равен залпу двух обычных броненосцев, а залп при атаке на носовых углах – залпу трех таких кораблей. Его скорость была намного выше – 21 узел вместо общепринятых 17 узлов. Поскольку скорость давала ему преимущество в инициативе, он мог по желанию или навязать бой, или уйти от противника, – один такой корабль стоил целой эскадры.