Константин Филимонов - Заметки скандального кинопродюсера

Ознакомительный фрагмент

Официантки благодарно, застенчиво улыбались. Французы, ничего не понимая, испуганно хлопали глазами. А тетка-гид, и без того маленькая, съежилась до молекулы.

Мы вышли на улицу.

Турчинский смеется:

– Олегович, ты чего взорвался, как фугас? Это же я – «Динамит», а не ты!

– Как же так?.. – не унимался я.

А Владимир улыбнулся:

– Остынь, кипяток!.. Че ты взъелся на эту тетку? Может, она с детства в совершенстве знает французский, а во Франции никогда не была! И вообще дальше Южного Бутово не путешествовала. У этой «мыши», как ты ее назвал, в кои-то веки выпал шанс за чужой счет в Париж смотаться, а ты ей весь кайф обломал!..

Я скрипнул зубами:

– Да я даже не на нее!.. Я на всех нас – на русских – взъелся! Ох, не любим мы себя! Ох, не любим!!!

Турчинский хитро прищурился и тихо-тихо:

– Костя, знаешь: есть такое стихотворение о матушке России и обо всех нас. Геннадий Шпаликов написал:

Не верю ни в Бога, ни в черта,Ни в благо, ни в сатану,А верю я безотчетноВ нелепую эту страну!Она чем нелепей, тем ближе,Она то ли совесть, то ль бред,И вижу я, вижу я, вижу,Как будто бы автопортрет…

Он помолчал и подытожил:

– Россия – это твой автопортрет, Костя!!!

* * *

Он не любил слово «друг». «Товарищ» – да! А друзьями он называл только самых-самых близких.

Многие набивались ему в друзья. Многие (особенно после его смерти) пиарились на разных ТВ-шоу, называя себя «лучший друг Турчинского».

Знаю, что Ирина (жена Володи) негодовала по этому поводу, но…

Разве можно сломать законы шоу-бизнеса? Это в порядке вещей – на чужом (громком) имени «засветить» свое (никому не известное)…

Когда он умер, я напился вдрызг…

А через несколько дней посмотрел пеДЕрачу (прочтите это еще раз) «Пусть говорят».

А о чем они говорили?

Об анаболиках, о каком-то медицинском эксперименте (который, по их мнению, и стал причиной гибели), еще о чем-то…

И никто – никто!!! – из приглашенных гостей (якобы «друзей» Турчинского) не сказал ни слова о том, каким был Володя. Как он любил жену и дочку! Как помогал своим товарищам! Как работал на износ на съемках! Как спал по два-три часа в день (зачастую – в машине, потому что много времени уходило на дорогу). А потом он снова куда-то ехал, где-то выступал, где-то снимался…

Я смотрел-смотрел на это педо-псевдо-шоу и, как белуга, в голос зарыдал:

– Суки-и-и!!! Какая разница, КАК ОН УМЕР?! Расскажите, КАК ОН ЖИЛ!!!

Эх, Вовка, Вовка…

* * *

До сих пор в моем телефоне – его номер.

Рука не поднимается, чтобы стереть…

ВЫСОЦКИЙ.

Спасибо, если вспомните…

Декабрь 2011-го.

1 декабря 2011-го в прокат вышел долгожданный (и в чем-то неожиданный) фильм Петра Буслова «ВЫСОЦКИЙ. СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ».

Вся жизнь Владимира Семеновича – это сплошная ДРАМА!

А последний год (о котором и рассказывается в фильме) – даже трагедия!!!

Не менее драматична и история создания этой кинокартины.

* * *

Идею фильма о Высоцком долгое время вынашивал режиссер Игорь Волошин.

Но его Высоцкий был не поэтом, не актером, не человеком, а конченым «наркошей» (!), мечущимся без дозы, в ломках или витающим под наркотическим кайфом… Волошину не понаслышке знакома эта тема – он сам наркоман со стажем!

Между строк: любителям «пощекотать нервишки» рекомендую посмотреть сугубо реалистичный режиссерский дебют Игоря Волошина (фильм под коротким названием «Я»), и вы поймете, каким мог бы получиться его фильм о Владимире Семеновиче.

Но продюсеры (Константин Эрнст и Анатолий Максимов) не согласились с режиссерской трактовкой фильма и обратились к сыну поэта Никите, который давненько уже мечтал снять биографическую кинокартину о своем великом отце.

Никита Высоцкий написал очень сильный сценарий!

И после мучительных поисков режиссером проекта был назначен Петр Буслов.

Сценарий писался тяжело.

Фильм снимался еще тяжелее.

Петя Буслов – парень с характером. Свое мнение он всегда отстаивает с кулаками!

(Сегодня даже смешно вспоминать, но однажды мы с ним крепко сцепились в словесной творческой перепалке. И если б тогда нас не растащил «по углам» Володя Вдовиченков, то, вполне возможно, дело дошло бы и до кровопролития.)

К чему это я? Да к тому, что фильм о Высоцком снят жестко, без купюр! Это хлесткая, как пощечина, Правда о Времени «развитого кретинизма».

Кино – это МНЕНИЕ! И это – мнение режиссера. Поскольку кино – это режиссерское искусство…

* * *

Главной интригой премьеры была «загадка»: кто же под маской, то есть – КТО же сыграл Высоцкого?

Раскрою секрет: Владимира Семеновича сыграл АКТЕР (именно так – каждая буква заглавная) с фантастической харизмой!..

Очень-очень давно я написал стихотворное посвящение Высоцкому:

МОНОЛОГ АКТЕРА

Часто кажется мне: я задействован в чьем-то спектакле,Я на сцене один и с надеждой гляжу в темный зал.Если зал опустел, очень больно актеру, не так ли?..А я очень хотел все сказать, что пока не сказал!

Я хотел говорить без повтора себя с каждым разом,Обнажить свою душу и всем показать свою боль!..Но я должен твердить лишь избитые пылкие фразы…Для кого и зачем я играю бездарную роль?..

Я не справился с ролью, и скоро другого назначатВеселиться, грустить и сказать все, что я не сказал…Никому не понять, как актер за кулисами плачет,Не сыграв свою роль, принимая печальный финал…

Так вот, актер, снявшийся в роли Высоцкого, умеет, как никто другой, «обнажать свою душу»!

Почему же до премьеры не назывались имя и фамилия киноактера? Причина проста:

Зритель должен идти в кинотеатр не на актера, а «НА ВЫСОЦКОГО»!!!

* * *

Известный факт:

Когда Андрей Тарковский задумывал снимать «ЗЕРКАЛО», в главной женской роли он видел Марину Влади. Высоцкий был счастлив, горд за жену!..

Но Тарковский стал снимать Маргариту Терехову, и Владимир Семенович очень оскорбился.

Вскоре режиссер объяснил свой выбор:

– Володя, не обижайся! Но мне надо, чтобы зритель пришел НА ФИЛЬМ, а не на Марину Влади…

Вот так все претензии были сняты, а дружба Высоцкого и Тарковского закреплена грандиозной попойкой!..

* * *

Что же касается проекта «ВЫСОЦКИЙ. СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ», то я знаю, что этот фильм не соберет в кинотеатрах аншлаги.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});