Тигрий Дулькейт - Лыковы

Раскол внес существенные коррективы – уход в Сибирь резко увеличился. Особенно бурное переселение наблюдалось в XVIII веке. И основная масса раскольников старалась миновать всякие посты и тайно поселиться где-нибудь в глухомани, избегая контактов с представителями власти, переписи и учета населения. Почему и появились позднее такие названия поселков, заимок, как, например: Тайна, Скрытное, Глушиха, Залесово и другие. Вообще в названиях населенных пунктов четко отражаются местность, фамилии первопоселенцев и обстоятельства, с которыми связаны эти поселения.

Обживая и осваивая новые места, крестьяне подробнее узнавали об окружающей местности и старались перекочевать в такие места, где побогаче природа. А Алтай и вообще юг Западной Сибири оказались, несомненно, богаче других мест, поэтому приток в эти благодатные места русских крестьян шел довольно бурно.

В начале XVIII века переселение на Алтай шло осторожно. Это было время, когда известныей уральский заводчик Акинфий Демидов, получив разрешение правительства, приступает к строительству медеплавильных заводов, для работы на которых требуется рабочая сила.

К заводам приписывают пришлых и беглых крестьян, хотят они этого или не хотят. С целью учета на Алтае приступают к переписи населения. И за первые тридцать лет XVIII века было проведено три переписи. Все это настораживало людей и заставляло либо крайне осторожно переселяться, либо на время отложить переселение на Алтай.

Положение раскольников с годами усложнялось. Карательные меры против них, которые были организованы и властью, и церковью по всей России, принуждали раскольников уходить все дальше и дальше в глубь Сибири, в труднодоступные места Алтае-Саянского нагорья. Особенно обострились отношения раскольников с властью при царствовании Петра I после попытки покушения на него. Ко всякого рода гонениям и унижениям прибавилось и материальное наказание. Раскольники должны были платить двойной налог. Последователи Петра I ничуть не ослабили давления на раскольников: ни жестокая немка Анна Иоанновна, ни более спокойная Елизавета Петровна не приняли никаких мер к облегчению положения раскольников на их родной земле.

А в царствование Анны Иоанновны, когда Россией правили такие кровавые чужеземцы, как Остерман, Бирон и им подобные, всячески высмеивалась и вытеснялась русская культура. Именно при царствовании этой клики староверы в третий раз ударились в бега и уходили в таежную глухомань необъятной Сибири, где столетиями, как святыню, сохраняли русскую культуру. Парадокс – русские люди уходили со своей исконной земли, теснимые иноземцами, никаких прав и отношения не имеющими к России. Как тут можно было мириться со своей властью, предавшей свой народ.

Многие не выдерживали такого страшного давления и, видя безысходность своего положения, уходили из жизни через самосожжение. К этому страшному обряду самоубийства на протяжении многих десятилетий прибегали раскольники по всей России, включая Сибирь и в частности Алтай, и никакие указы, увещевания не могли остановить этого жуткого явления. Только за первую половину XVIII века на Алтае произошло несколько случаев групповых самосожжений, в результате чего ушли из жизни сотни ни в чем неповинных людей. Это была одна из крайних форм протеста против карательных мер и других фактов насилия и притеснения раскольников.

Вообще, надо отдать должное этим людям – никто и ничто их не держало. Стремление жить вольно, свободно и быть верными старой вере вот главная цель, к которой стремились раскольники. А это была как раз любовь к своей Родине, к многострадальной России. И не их вина, что постоянные гонения, преследования и даже физическое уничтожение как инакомыслящих сделали этих людей замкнутыми, не словоохотливыми, упрямыми и в какой-то мере скупыми. Жизнь заставила их брать все это на вооружение и быть всегда настороже, беречь все, что необходимо для выживания. Главное, что берегли больше всего и с чем никогда не расставались – это книги дониконовского церковно-славянского письма в кожаных переплетах, медные позеленевшие распятия и иконы. И если приходилось внезапно бросать все, уходить в бега, этих культовых предметов никогда не бросали, забирали в первую очередь. И несмотря ни на что, эти люди выжили в вековой борьбе и остались верны старой вере и тем обычаям и обрядам, которые существовали на Руси до страшного времени, названного расколом.

Сами раскольники в своей среде так же были непримиримы со всеми, кто колебался, кто смалодушничал, кто как-то проявил желание уйти в «мир». Не щадили никого. Либо в лучшем случае изгоняли из поселений, либо жестоко наказывали, вплоть до физической расправы. Такое положение продолжалось десятилетиями.

Царь Петр III. Первый указ в защиту староверов. Екатерина II – начало новых отношений к расколу

Первый, кто вспомнил об ушедших за рубеж русских людях, был царь Петр Федорович III. Это он, узнав о том, что за границей в разных странах проживает очень много русских, несогласных с новой верой, и что их пы тались силовыми методами отлучить от старой веры, встал на их защиту. В изданном им указе разрешалось беспрепятственное возвращение в Россию всех ушед ших во время раскола. Не разрешалось чинить никаких препятствий в исполнении ими церковных законов. Отвращать раскольников от старой веры предлагалось не принуждением и огорчением, а увещеванием. Все это Петр III обосновал так: «...ибо внутри Всероссийской империи и иноверные, яко магометане и идолопоклонники, состоят».

Короткое время царствовал Петр III, и по-настоящему внедрить данный указ не успел. Однако именно при нем акты самосожжения прекратились. Это было начало новых отношений к расколу.

Придя к власти в результате переворота, Екатерина II, прекрасно понимая, что подобные указы необходимо претворять в жизнь тем самым получать одобрение в народе, обнародовала в первый год своего правления указ, который значительно подробнее толковал указ Петра III и был претворен в жизнь. В указе говорилось, что все бежавшие в таежные дебри, за границу могут вернуться на родину, носить бороды, не платить податей, носить любую одежду и селиться в любых местах. Отменен был также двойной налог, освобождены насильно заточенные в монастыри. Слово «раскольник» было запрещено, и дано полное прощение за побег и преступления, совершенные до указа. Раскольники могли занимать общественные должности в городах. Это был серьезный гуманный шаг. С радостью восприняли этот указ все, кто о нем узнал. Родина для них была дороже всего и лучше любой страны мира. Но возвращаться не спешили. Остерегались, и процесс возвращения растянулся на годы.