Андрей Каменский - Авраам Линкольн. Его жизнь и общественная деятельность

Во время этих разъездов он не покидал своей старой привычки и пользовался каждой свободной минутой и каждым случаем во время остановок, чтобы продолжать свои занятия и пополнять свои знания. Иногда у него бывали и попутчики в путешествиях; рассказывают об одном весьма забавном случае, имевшем место в одну из таких поездок; случай этот хотя и тривиален, но прекрасно характеризует добродушие Линкольна. Как-то с товарищем пробирались они по ужасной дороге и увидели свинью, которая завязла в непролазной грязи. Товарищ Линкольна ограничился замечанием и они двинулись далее; но, проехав с полмили молча, Линкольн вдруг воскликнул, обращаясь к нему: “Не знаю, как ваше мнение, а ведь мне придется вытащить из грязи эту свинью”. Спутник его расхохотался, думая, что он шутит; но Линкольн слез с лошади, пошел назад к утопавшей свинье, с большими усилиями вытащил ее и поставил на сухое место; потом он вернулся к своему изумленному спутнику и продолжал путь как ни в чем не бывало.

Рассказывают также, что часто во время таких путешествий, увидав где-нибудь при дороге дровосека, занятого своим делом, он вспоминал свои юношеские годы в Индиане, слезал с лошади и, взяв у него из рук топор, с маху разрубал надвое какой-нибудь большой брус, к великому изумлению хозяина.

Подобные рассказы, как и его адвокатская деятельность, делают понятною ту популярность и любовь среди простого народа, которая выпадала на долю Линкольна везде, где только ему приходилось побывать во время его многочисленных разъездов по штату Иллинойс, и действительно он был дорогим человеком для всех, кто только приходил с ним в какое-нибудь соприкосновение.

Все это время Линкольн не забывал своего отца и мачеху. Он аккуратно помогал им и заботился, чтобы они ни в чем не нуждались. Из первых своих заработков в Спрингфилде он купил на имя мачехи участок земли в 160 акров (около 50 десятин), высказав при этом своим друзьям, что это “только слабая плата за всю любовь и преданность доброй женщины”.

В ноябре 1842 года Линкольн женился на мисс Мери Тодд, дочери члена законодательного собрания штата Кентукки; и, вероятно, следующие за сим несколько лет, проведенных в Спрингфилде, были самым счастливым временем в его жизни. Но это продолжалось недолго: общественные дела должны были скоро поглотить все его внимание и потребовали всей его энергии. Ему предстояла теперь хотя и славная, но тяжелая доля, и все радости семейной жизни он должен был принести в жертву общественному благу.

Глава VI. В конгрессе и на трибуне

Линкольн избран членом конгресса. – Столкновение с Дугласом. – Первая речь его в конгрессе. – Борьба с рабовладельцами. – Постановление конгресса о незаконности укрывательства невольников. – Упразднение миссурийского соглашения. – Линкольн опять выступает на политическую арену. – Начало междоусобной войны в Канзасе. – Знаменитая речь “Раздор в доме”. – Линкольн в течение двух лет разъезжает по стране. – Его речи и восторженный прием. – Избрание в президенты. – Свидание с матерью. – Отъезд из Спрингфилда

По прошествии восьми лет, в течение которых Линкольн был членом местного собрания в Иллинойсе, ему предстояло сделать новый крупный шаг на политическом поприще.

В 1846 году он уже оставил собрание Иллинойса, на его долю выпала большая честь: он был избран своими согражданами членом конгресса[2].

Еще два года тому назад Линкольн, бывший большим почитателем Клея, известного тогда государственного человека и кандидата на должность президента, агитировал в пользу его кандидатуры по штату Иллинойс. В течение некоторого времени он почти ежедневно произносил речи по разным государственным вопросам, бывшим тогда на первом плане, особенно же против распространения торговли невольниками, противником которой был всегда и сам Клей; во время этих прений он столкнулся с мистером Стивеном Дугласом, также членом собрания Иллинойса, который с этого времени стал одним из самых сильных политических противников Линкольна. Дуглас, человек весьма талантливый, богатый и пользовавшийся большим влиянием среди своей партии, не только противился всяким стремлениям к уничтожению невольничества, но был горячим поборником распространения этого позорного учреждения.

К огорчению Линкольна, кандидатура Клея не имела успеха; но сам он остался в выигрыше. Он стал настолько популярен во время своих разъездов по штату в интересах Клея, что в 1846 году, когда начались выборы в конгресс, его выставили кандидатом и он был избран подавляющим большинством голосов.

В декабре этого же года он занял свое место в палате представителей в Вашингтоне. Противник его Дуглас был избран сенатором от того же штата. Интересно, что из всех членов конгресса Линкольн был по росту самый высокий, а Дуглас – самый низкий.

Избрание Линкольна в члены конгресса являлось не только крупным шагом в его политической карьере, но было предвестником многих событий, которые имели влияние на дальнейшую судьбу Соединенных Штатов. В это время велась война с Мексикой, сопротивлявшейся вторжению американцев в Техас, который она считала своим владением. В первой своей речи на конгрессе, обратившей на него внимание, Линкольн протестовал против этой войны. Как он, так и его партия, имели веские к тому основания, потому что присоединение Техаса было сделано под давлением рабовладельческой партии, видевшей в этой стране новый опорный пункт для распространения невольничества.

Благодаря силе аргументации и искренности его протеста Линкольну удалось нанести сильный удар рабовладельческой партии. И только вследствие самого решительного образа действий ему, вместе с его партией, удалось добиться компромисса, по которому невольничество было допущено только в известной части Техаса. Борьба с рабовладельцами не ограничивалась одним Техасом. Они были настолько сильны и так настойчиво добивались своей цели, что представители их в конгрессе требовали распространения права торговли неграми и в территориях[3] Запада, входивших теперь как новые штаты в состав Союза, но где система невольничества еще не была узаконена. Таким требованиям Линкольн сопротивлялся всеми силами, и рабовладельцам удалось только отчасти достигнуть своей цели.

В конечном результате рабовладельческая партия добилась одной важной уступки, в виде постановления конгресса, которое признавало незаконным укрывательство невольников-негров, бежавших в свободные штаты, и обязывало доставлять их владельцам. Этот жестокий закон был источником многих страданий; вот что про него говорит американский писатель и биограф Линкольна Леланд: “Между тем как не щадили усилий, чтобы ловить и возвращать к владельцам невольников, бежавших в свободные штаты, никто и не думал о защите свободных негров, которых из тех же штатов насильно увозили на юг и там продавали в неволю. Утверждают, что одно время в Пенсильвании не проходило дня без такого насилия над каким-нибудь несчастным негром”. Далее Леланд прибавляет, что он “знал белого по происхождению, смуглого лицом мальчика, которого чуть не увезли для продажи на юг”.