Арнольд Шварценеггер - Автобиография

В Мюнхен я приехал зеленым, наивным и невинным. Я был как большой ребенок из маленького деревенского городка и в этом большом переполненным городе все меня поражало.

Шнек — мой новый работодатель, провез меня по окрестностям в своем «Мерседесе». Он показал свой прекрасный дом, в котором обещал мне комнату. Я прожил у него три или четыре дня. У меня была отдельная комната, но там не было кровати. Я спал на кушетке, совершенно непригодной для человека моего размера. Шнек говорил мне, что заказал кровать. Но эта кровать так никогда и не появилась, и, в конце концов, он намекнул мне, что мне следовало бы пойти спать к нему в спальню.

Я все понял. У меня по спине даже мурашки пробежали. Я собрал свои вещи и вышел из дома.

Он вышел за мной следом. «Подумай обо всем, Арнольд. Ты же не первый». Он рассказал мне о других двух культуристах, которые жили с ним. «Посмотри, где они теперь. У них собственные спортзалы. У них легкая жизнь, Арнольд».

Я ответил: «Нет!» Хотя это прозвучало жестко и уверенно, я помню, что слегка испугался. Внутренне я дрожал. Частично это было от страха, но в большей степени от ярости.

Шнек всегда выглядел таким гладким и уверенным в себе. А сейчас я заметил, что он вспотел. Он наклонился поближе: «Знаешь, я смогу устроить тебя сниматься в фильмах. Я оплачу твои тренировки на „Мистера Юниверс“, а позднее я смогу послать тебя в Америку, в Калифорнию тренироваться со знаменитыми чемпионами». Он очень тонко обрисовал картину всего того, о чем я ему рассказывал, когда говорил о своих желаниях в жизни. Я ведь хотел иметь спортивный клуб и хотел сделать карьеру в кино, в общем, я хотел жить той жизнью, которой жил Рэг Парк. Я хотел поехать в Америку, чтобы иметь возможность тренироваться с самыми знаменитыми культуристами. Америка всегда была у меня в голове. Это была Мекка бодибилдинга, чемпионы казалось всегда уезжали в Америку. И это обещание подействовало на меня больше чем все его аргументы.

Я задумался. Я действительно размышлял над его предложением и ничего очень удивительного в этом не было. Шнек был профессионалом. Он знал, как манипулировать молодыми парнями, у которых голова забита мечтами.

«Ну, давай зайдем внутрь, Арнольд, что мы разговариваем на улице», — продолжал он свои уговоры.

Я зашел с ним в дом. Я сел на стул и стал его слушать. Он повторил все, о чем говорил ранее. И его обещания показались мне еще более привлекательными. Я смотрел на него пока он говорил. И то, что я увидел у него в глазах, вызвало у меня ненависть. Каждая клетка моего тела говорила: «Нет!». И я вдруг осознал, что смогу получить все, что он обещает, если буду работать самостоятельно. Я хотел добиться всего этого на хорошем пути и ничего не делать такого, чтобы потом было стыдно. Я произнес: «Нет». Покачал головой и встал. Он подошел и дотронулся до меня, я снова сказал: «Нет». Он понял, что именно это я и имею в виду.

Я продолжал работать в зале, но мои отношения со Шнеком были плохими. Мы стали друзьями много позже, когда мне от него уже ничего не было нужно. Но вначале отношения были очень натянутыми. Мне приходилось видеться с ним почти каждый день и при случае он напоминал мне, что его предложение остается в силе. Я становился все более и более независимым. Мне становилось легче говорить «нет». Через некоторое время я стал настолько свободен, что мог смеяться над этим с моими друзьями в зале. Мне стало известно, что вокруг бодибилдинга есть некоторое количество гомосексуалистов. Это были не сами культуристы, по крайней мере, ненастоящие. Два или три мюнхенский богача приходили в зал и пытались там снять молодых культуристов, обещая им весь мир. Некоторые из них соглашались. Но я никогда не жалел что отказывался от этих предложений.

Я нашел себе комнату. Многого позволить я себе не мог. Это был тот случай, когда люди хотели поменьше платить за квартиру, а в квартире была лишняя комната. Ел я вместе с ними и мог пользоваться ванной.

Мое самолюбие не позволяло сообщать родителям как приходится трудно. Они знали, что я счастлив, что получаю хорошую зарплату и прогресс у меня во всех направлениях. Иначе они бы попытались заставить меня вернуться домой.

В то время у меня в голове была одна единственная мысль: стать «Мистером Юниверс». По сути дела в душе я уже был «Мистер Юниверс»; у меня была абсолютно четкая картина, как я стою на пьедестале с призом. Дело было только во времени, через которое и все остальные люди смогли бы увидеть эту же самую картину. А сколько мне придется бороться и работать чтобы достичь этого — не имело никакого значения.

Управление клубом здоровья было для меня чем-то абсолютно новым. Предполагалось, что я буду тренером, буду помогать людям тренироваться, советовать как строить тренировочные программы, чтобы сбросить жир и нарастить мышцы. Вначале, перед теми людьми, которые просили у меня совета, я чувствовал себя беспомощным. Я думал, что меня самого должен кто-то учить и руководить моими тренировками. Но скоро я понял, что я должен делать это, чтобы прожить.

У меня была двойная жизнь: с одной стороны я работал как инструктор среди клиентов клуба, а с другой стороны сам тренировался, чтобы завоевать титул «Мистер Юниверс». Это меня расстраивало. Люди, которые спрашивали у меня совета, никогда не получали от них никакой пользы. Они платили деньги и приходили в зал. Но для них все это было неприятным и весьма поверхностным усилием. Они кое-как тренировались, обманывая сами себя. А сам бы я за эти потерянные часы мог сделать бы очень многое.

Я тренировался каждое утро и вечер. Так началась раздвоенная тренировочная программа (сплит-программа), которая в последствии стала широко известной. Я пришел к ней по необходимости, никакой изначальной теории не было. Тренировался я с 9 до 12 утра и с 7 до 9 вечера. Я с трудом верил в результаты. За два месяца удалось прибавить пять фунтов.

В армии я тренировался шесть часов подряд и заметил, что не удается тренироваться с таким весом, с каким бы хотелось. Разделив график — я тренировал утром руки и плечи, потом отдыхал несколько часов, съедал два хороших обеда, а вечером тренировал спину, грудь и пресс. Оказалось, что вечером энергии было достаточно и можно было тренироваться с большими весами. Вечерняя тренировка как бы была тренировкой на следующий день. Я был отдохнувшим, набравшимся энергии и мысленно снова готовым к тренировке.

С самого начала никто не обращал внимания на такую систему раздвоенной тренировки, а если обращали, то ругали ее. Все думали, что это глупо тренироваться два раза в день. Они говорили, что я перетренируюсь и мышцы начнут спадать.