Роман Ларинцев - 1941. Забытые победы Красной Армии (сборник)

–  Посмотрите.

Заговорила могила у деревни Дайняй. Откопав, нашли личные вещи танкистов. Но они говорят очень мало. Две

фляги и три авторучки без надписей или знаков. Два ремня показывают, что в танке было два офицера.

Более красноречивыми оказались ложки. На одной из них вырезана фамилия: Смирное В . А. На второй – три буквы: Ш.Н.А . Видимо, это первые буквы фамилии, имени и отчества солдата.

Самая ценная находка, устанавливающая личность герое в – портсигар и в нем комсомольский билет, порядочно испорченный временем. Внутренние листки билета склеились с каким-то другим документом. На первой странице можно прочитать только последние цифры номера билета – …1573. Ясная фамилия и неполное имя: Ершов Пав…

Самой информативной оказалась квитанция. На ней можно прочесть все записи. Из нее узнаем фамилию одного из танкистов, место его жительства. Квитанция говорит:

«Паспорт, серия ЛУ 289759, выдан 8 октября 1935 г. Псковским отделом милиции Ершову Павлу Егоровичу, сдан 11 февраля 1940 г. в Чудовский военкомат.

Вряд ли мы узнаем имена всех членов экипажа. Вряд ли точно установим, кто скрывается за инициалами Ш.Н.А. Да и кто такой был Смирнов В. А., узнать уже вряд ли возможно. Но вот найти родных Ершова Павла Егоровича, я думаю, можно. Данных для этого имеется достаточно. А потом можно подумать, и каким способом (скажем памятная доска на родине или даже посмертная награда) увековечить память одного конкретного члена героического экипажа одинокого танка КВ.

Перевод с литовского Александра Новиченко

Владислав Гончаров. Первый котел

Контрудар под Сольцами в июле 1941 года

К исходу шестнадцатого дня войны, 7 июля 1941 года, основные силы 4-й немецкой танковой группы – 3 танковых, 3 моторизованных и 2 пехотных дивизии – смогли преодолеть «линию Сталина» по старой государственной границе. Но к этому времени советское командование наконец-то сумело выстроить перед ними сплошную линию обороны: 9 дивизий 41-го, 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов, а также остатки 12-го и 21-го механизированных корпусов, 3-й танковой и 163-й моторизованной дивизий 1-го мехкорпуса. Даже с учетом меньшей численности советских дивизий, значительной их недоукомплектованности [54] и крайней нехватки корпусных и армейских частей противник вряд ли имел здесь даже полуторное численное превосходство. Можно было надеяться, что эту линию обороны удастся удержать хотя бы до подхода немецкой пехоты – 5 дивизий 1-го и 21-го армейских корпусов.

Однако в ночь на 8 июля боевая группа «Зекендорф» 6-й танковой дивизии, потеснив части 235-й стрелковой дивизии на фронте 41-го стрелкового корпуса, вышла к реке Череха, прикрывающей с юга подходы к Пскову, и сумела переправиться через нее. Утром 8 июля немецкие танки проявились на шоссе Псков – Порхов восточнее Карамышево. Директивой № 24 от 8 июля командование фронтом распорядилось нанести здесь контрудар силами 3-й танковой дивизии, собрав для ее поддержки менее четырех стрелковых полков. Однако немцы успели быстро навести мосты через не слишком широкую Череху и уже в следующую ночь перебросили на плацдарм боевую группу «Раус», таким образом сосредоточив здесь основную ударную силу 3-й танковой дивизии.

В то же время попытка быстро перебросить сюда основные силы 111-й и 118-й стрелковых дивизий, занимавших оборону на спокойном участке фронта на рубеже Псковского УР западнее Пскова, не увенчалась успехом из-за нераспорядительности командования 41-го стрелкового корпуса и несвоевременного взрыва мостов через реку Великая. Утром 9 июля группы «Раус» и «Зекендорф» нанесли удар с плацдарма у Карамышево; в тот же день, опасаясь обхода, войска 41-го стрелкового корпуса оставили Псков. Фронт в очередной раз был прорван.

В этот же день 1-й механизированный корпус вместе с 41-м и 22-м стрелковыми корпусами были объединены в 11-ю армию, фактически формируемую заново. Всего в армии теперь насчитывалось 9 дивизий – 6 стрелковых, 2 танковых и одна моторизованная [55] :

• 41-й стрелковый корпус – 111-я, 118-я, 235-я и 90-я [56] стрелковые дивизии

• 22-й стрелковый корпус – 180-я и 182-я стрелковые дивизии

• 1-й механизированный корпус – 3-я танковая дивизия, 163-я моторизованная дивизия

• 21-я танковая дивизия

• 183-я стрелковая дивизия

Однако большинство этих соединений уже понесло серьезные потери в предыдущих боях. Так в 128-й стрелковой дивизии насчитывалось 2070 человек, 11 орудий и минометов. 163-я моторизованная дивизия к 6 июля потеряла половину своих танков, 70 % артиллерии и 60  % личного состава. 111 – я стрелковая дивизия отходила на Лугу в виде отдельных неорганизованных групп; впоследствии выяснилось, что в ней сохранилось около 7 тысяч человек личного состава – но для восстановления боеспособности соединения требовалось некоторое время. 21-я танковая дивизия, срочно переброшенная с Карельского перешейка и к 10 июля сосредоточившаяся в Луге, фактически состояла из одного 42-го танкового полка.

Лучше обстояло дело в 22-м Эстонском территориальном стрелковом корпусе, еще не успевшем побывать в серьезных боях – например, его 180-я дивизия имела 11 332 бойца, 3039 лошадей и 193 орудия (37-мм – 31,45-мм – 58, 76-мм – 74, 76-мм зенитных – 4, 122-мм – 14, 152-мм – 12); в корпусной артиллерии насчитывалось 53 107-мм и 9 152-мм орудий. Однако автомашин в корпусе было лишь около трети от штатного количества, а к артсистемам иностранных образцов не хватало снарядов. Вдобавок «национальный» состав корпуса считался (и считается ныне у многих историков) ненадежным – судя по всему, не вполне справедливо. Встречаются даже рассказы о том, что « большинство солдат и офицеров Эстонского территориального корпуса Красной армии (22-й территориальный стрелковый корпус, бывшая Эстонская армия), выведенного с началом войны из пределов Эстонии, перешли на Псковщине на сторону немцев (июль 1941) и были готовы сразу же продолжать войну против СССР», а «его остатки переведены на Урал, в трудовые части (работали, в частности, на лесоповале)» [57] .

Однако это и аналогичные утверждения являются неправдой. В целом корпус – в том числе и его эстонские бойцы – неплохо проявил себя в июльских боях. 180-я стрелковая дивизия в мае 1942 года стала 28-й гвардейской, а 182-я была расформирована лишь после окончания войны с Германией, летом 1945 года.