Михаил Марголис - Затяжной поворот: история группы «Машина времени»

Ознакомительный фрагмент

Отдельным достижением «МВ» в данный период оказалось попадание самого раннего хита группы – «Ты или я» – в блестящую кинокомедию Георгия Данелии «Афоня». Мало того, что это был прецедент выхода на всесоюзный экран композиции самодеятельной рок-команды, так еще и гонорар «машинистам» выписали солидный. «Данелия купил у нас две песни, потому что, видимо, хотел нам заплатить, – говорит Макар. – Я получил рублей 600, бешеные по тем временам деньги. Зашел в комиссионку, приобрел 4-х дорожечный магнитофон „Грюндиг ТК46“. На нем можно было с дорожки на дорожку переписывать. Вот мы с ним сидели и сами занимались записью. Такое у нас было саундпродюсерство. Конечно, нам изначально хотелось бы звучать хорошо. Но прежде все разбивалось о полную невозможность этого. Что можно сделать на одном магнитофоне?»

Примечательно, что именно в эту раннюю шестилетку ротация состава в «Машине» была наиболее интенсивной. Кроме однокашников – основателей, в команде возникали и ассы со стороны, вроде Дегтярюка, Фокина или Саульского. Пробовались новые инструменты, например, скрипка, на которой играл Николай Ларин. Однако, не прижилось. К лету 75-го в «Машине» осталось лишь двое ее отцов – Макар и Кава. Но тут нашелся Гуля, он же – Евгений Маргулис, которому суждено было стать еще одним ведущим колесом этого механизма.

Глава вторая

От Таллина-76 до «Маленького принца» и развала

Евгений Маргулис

Мой близкий друг Костя Корнаков, царство ему Небесное, работал в Москонцерте и за десять-пятнадцать рублей сдавал в аренду разным группам аппаратуру, принадлежавшую великому артисту Кола-Бельды. Ему требовался помощник в качестве подсобного рабочего, каковым и был я. Мы за упомянутые денежки ставили аппаратуру, в том числе «Машине». И, следовательно, контачили с «машинистами», пили с ними портвейн, общались с девками, играли на гитарах, ну, в общем, весь набор…

Андрей Макаревич

Мы с Кавой отыскали телефон Маргулиса и пригласили его в гости. Он приехал, сделал на гитаре какой-то пассаж и сказал: «Вот и весь Хендрикс, ептыть…». Мы поняли, что надо его брать. Сказали: «Женя, мы тебя берем, но нам не нужен гитарист, нам нужен басист». Он ответил: «Я не умею на басу играть, хочу на гитаре». На что я пояснил: «Нет, Женя, на гитаре буду играть я». У нас в репертуаре уже было около 20 авторских песен. Я мог их петь, только играя на гитаре. С бас-гитарой в руках я бы их не спел.

Евгений Маргулис

В какой-то момент, когда мы, наверное, уже год были знакомы, пошли к Макару в гости, купив алкоголя. Чего-то сели, начали, опять-таки, играть на гитарах, и тут я получил приглашение в «Машину Времени». На тот момент они были в состоянии такого легкого расхода. Кутиков куда-то свалил, еще кто-то свалил. Лешка Романов, который был там солистом в то время, тоже навострил лыжи…

Тебя такой расклад не насторожил?

Ты знаешь, нет. Не насторожил. Мне было девятнадцать лет. Меня в очередной раз выперли из института, и мне все было абсолютно по фигу. Заняться нечем, ну и почему бы не поиграть в группе, если музыка доставляет тебе удовольствие. Мы взяли и стали играть. Басистом я поначалу был абсолютно никаким. Макар мне давал первые уроки, Кава объяснял, как играть те песни, которые я не знал. Дрючили меня, естественно, со страшной силой. Но таким образом я стал бас-гитаристом и членом вышеупомянутого коллектива. И на четыре года завис в этой компании.

Все в том же переломном 1975-м «Машине», уже с Гулей, предоставляется возможность сделать свою первую, по-настоящему профессиональную запись. Инициативная телеведущая советского ЦТ Элеонора Беляева задумала пропихнуть «МВ» в свой популярный «Музыкальный киоск». В решающий момент затея, конечно, провалилась. Но «машинисты» успели зафиксировать в студии семь отборных своих вещей: от каэспэшно-романтичных «В круге чистой воды» и «Из конца в конец» до тех самых, ехидно-уверенных «Марионеток» и «Черно-белого цвета».

Впрочем, «переломность» 75-го бледнеет на фоне следующих четырех лет «Машины», буквально катапультировавших ее в авангард советского рока и фактически определивших дальнейшую судьбу группы вплоть до дня сегодняшнего. Именно в этот максимально контрастный период «Машина Времени» пережила ключевые трансформации состава, была на волоске от исчезновения, создала львиную долю своих «нетленок», поныне входящих в ее концертную программу, победоносно показалась стране, стала, в силу ряда факторов, наверное, самой высокооплачиваемой любительской командой Союза и… свалила на профессиональную сцену. Непримиримые хиппаны и другие индепендент-сообщества долгосрочную вербовку в Росконцерт «машинистам», в сущности, так и не простили. Но, что характерно и весело, слушать «Машину» не перестали.

В год XXV съезда КПСС и выхода альбома «Hotel California» группы The Eagles комсомольское руководство Эстонии неожиданно затеяло прогрессивное мероприятие под вывеской «Таллиннские песни молодежи-76». С «молодежными песнями» в столицу независимого ныне балтийского государства прикатил пестрый российский десант, где, среди прочих, были и начинающий питерский «Аквариум», и впервые уехавшая так далеко от Москвы «Машина», официально делегированная на фестиваль Министерством мясомолочной промышленности РСФСР, в здании которого «машинисты» на тот момент репетировали. Именно «МВ» и присудили первое место на данном форуме.

Андрей Макаревич

Приехав, в 1976-м в Таллинн, мы офигели от того, что песни «Машины» там все знали. Наши записи нас обогнали. Это стало для меня потрясением.

Евгений Маргулис

Я был с «Машиной» в Таллинне на двух фестивалях, в 76-м и в 77-м. Все выглядело забавно, клёво, но бесперспективно. Эстонцы, питерцы, мы… Все равно, это был такой узконаправленный «совок» для своих. А хотелось какого-то международного признания в этом деле. Но фестиваль в Прибалтике мне понравился хотя бы тем, что встретились другие лица. В Москве мы знали всех. Существовал пяток групп – «Вискосное лето», «Рубиновая атака», «Удачное приобретение», «Машина», «Цветы» – ну, и таскались мы друг к другу на сейшены. А в Таллинне открылся целый спектр разных команд.

Борис Гребенщиков

Выступление «машинистов» на Таллиннском фестивале, где я впервые с ними встретился, меня поразило. Они были на два уровня выше всего, что я тогда видел в Петербурге, и смотрелись абсолютными профессионалами. «Машина» прекрасно вела себя сцене, играла впечатляющую музыку и даже имела некое подобие светового шоу. Их «Туманные поля», помнится, снесли мне крышу. Это была настоящая психоделика.